Оформить подписку на мои книги можно здесь – http://www.a-smirnov.ru/subscribe/

Андрей Смирнов

БОГ НЕПОКОРНЫХ

Явление героя

На девятом небе, в Эмпирее, в Обители Безропотных, проходила торжественная служба.

Бог послушания и кротости, Шелгефарн Смиренный, прибыл в одно из отдаленных своих

владений. Он был встречен очень торжественно, ангелы и духи света немедленно собрались во

дворце-храме, в центральном зале которого явился Князь Света, единственный сын

прекраснейшей Элайны и Травгура, Судьи Богов. Смотрители дворца вознесли Шелгефарну

благодарственные молитвы, его дорожный посох и чаша для подаяний были помещены на

специальные постаменты справа и слева от золотого трона, служившего седалищем божеству.

Затем началась церемония: были вознесены молитвенные песнопения и поднесены богу

послушания первые дары. Светоносные создания и немногочисленные духи великих святых,

сумевших в результате длинного пути посмертного вознесения достичь последнего, девятого неба, все прибывали, и вскоре весь зал оказался заполнен. Служба длилась долго, ибо обитателям Небес

не нужно ни есть, ни спать, также не знают они и усталости. Каждый жаждал приблизиться к

живому богу и поднести ему какой-нибудь дар; многие при этом задавали вопросы или просили о

чем-нибудь, другие совершали подношения только лишь со словами благодарности и восхищения.

Просьбы и молитвы время от времени прерывались общими песнопениями и молитвами, в

которых выражались все те качества, которые сила Шелгефарна взращивала в почитателях этого

бога: кротость, смирение, терпение, послушание. Шелгефарн давал наставления, которые

выслушивались и принимались его подданными с величайшим почтением; когда бог покинет

Обитель Безропотных, эти наставления изобразят в виде поучительных картинок и украсят ими

стены храма – так же, как делали во все предыдущие его визиты. Сила Шелгефарна проникала в

духов и праведников и преображала их: духовный путь, по которому они шли, делался яснее, а

желание пройти его до конца становилось более настойчивым и сильным. Легкая грусть в глазах

бога смирения была всем привычна и хорошо знакома: говорили, что он печален от созерцания

страстей, владеющих душами смертных; ведь даже на небесах следы этих страстей пропадают не

сразу.

Наконец, великолепная служба завершилась. Ангелы, духи и праведники продолжали бы

ее и дальше, но бог установил службе предел, который не назывался, но ощущался совершенно

явственно – и вот, один за другим, они стали покидать залу. Остался единственный ангел,

преклонивший колени в самом дальнем углу залы. Он не торопился уходить. Шелгефарн кротко

взглянул на него, не выказывая ни тени упрека или недовольства – богу послушания подобные

выражения чувств были чужды по самой своей природе. Несомненно, ангел желал сказать нечто

важное, иначе бы он не стал задерживаться; Шелгефарн терпеливо ждал.

И вот, ангел поднялся с колен и сделал несколько шагов вперед; бесстрастное его лицо

ничего не выражало. Когда он заговорил, голос его был напряжен, но не содержал в себе ни капли

почтения; пренебрежения в нем, впрочем, также не звучало – только энергия, непреклонная

холодная воля и осознание своего права на власть не меньшую, чем та, которой обладал

Шелгефарн.

– Кто ты такой? – Сухим, ровным голосом произнес ангел. – Что ты такое?

Глава 1

Кипарисовые рощи окружали Дангилату подобно отрядам хмурых темнокожих

стражников, нанятых богатым торговцем для охраны своего каравана. Рощи были расположены в

особом порядке, и деревья в них также были посажены отнюдь не наобум; внутри каждой из рощ

поддерживалась чистота, за деревьями тщательно ухаживали, а запутанные узоры дорожек

регулярно посыпали свежим песком. Под страхом смерти нищим запрещалось входить в

кипарисовые рощи и, тем более, ночевать в них: согласно дежьёну Путей и Городов, посещать эти

места могли исключительно люди, в чьем благополучии не возникало сомнений.

За цепочкой рощ возносились к небу внешние стены города. В прошлом, когда Дангилата

была намного меньше, река Куонель, делавшая в этой местности поворот, защищала столицу от

нападения сразу с двух сторон. Позже город разросся и теперь Куонель, скорее, делила его

пополам. Чтобы предотвратить дальнейшее разрастание города вширь, были возведены новые

стены, за пределами которых на расстоянии полумили запрещалось селиться и торговать,

исключая лишь небольшие участки вдоль восьми дорог, что вели к восьми вратам Дангилаты.

Многие полагали, что внешние стены Дангилаты имели в большей степени декоративное и

мистическое значение, чем оборонительное: никто не верил всерьез, что столицу могут атаковать.

Она казалась слишком большой, слишком населенной, расположенной в самом центре страны,

чтобы стать целью атак пиратов, иногда пошаливавших на западе и севере королевства; в ходе же

внутренних смут целью враждующих друг с другом вельмож становились персоны королей и

претендентов на трон, и побеждать конкурентов они предпочитали ударом кинжала, чарами или

подкупом, а не военной мощью. Вторжение двух Изгнанных Орденов развеяло иллюзию

безопасности: пока Семирамида и Золотой Огонь захватывали территории к востоку от

Дангилаты, в самой столице шли поспешные оборонительные работы, направленные на усиление

стен, создание рвов и валов. Однако, эти работы так и остались незавершенными: появление двух

бессмертных в королевском дворце изменило расстановку сил, Ордена потерпели сокрушительное

поражение — Ордену Семирамиды едва удалось спастись, Золотой Огонь же потух навсегда.

Спустя девять лет схожим образом были наказаны Лилия и Крылатые Тени, и жители столицы

окончательно уверились в том, что им ничто не угрожает. Рвы по большей части были засыпаны, оборонительные валы — снесены, а пострадавшие во время лихорадочного строительства

кипарисовые рощи — восстановлены в прежнем виде.

Поскольку, во имя реализации идеалов дежьёна Путей и Городов внешнее кольцо стен

запрещало Дангилате разрастаться вширь, город начал уплотняться и тянуться вверх. Теперь даже

в небогатых кварталах стали появляться трех, а то даже и четырехэтажные дома, в которые

вселялось сразу несколько семей. Благодаря разветвленной системе канализации в городе

сохранялась относительная чистота.

В согласии с правилами дежьёна, в самом городе также было выделено несколько мест,

которые отводились растениям: эти места содержались в чистоте и порядке, деревья и кусты

тщательно постригали.

В центре города, на холме, который огибала река, стоял королевский дворец. Перед

дворцом был разбит небольшой парк с тенистыми аллеями, мощеными дорожками и белыми

ступеньками многочисленных коротких лестниц, постепенно, как бы шаг за шагом сводящих

посетителей дворца в город — или же, напротив, поднимающих его ко дворцу.

Помимо королевской гвардии, за охраной дворца следили также Серебристые Соколы —

отряд хальстальфарских наемников, подчиненных непосредственно королю. Халлеи и без того

превосходили ростом все прочие народы материка, а в Соколы набирали лишь наиболее сильных

и рослых: светлокожие, светлоглазые, с русыми, светло-рыжими и льняными волосами, на фоне

смуглых, невысоких и темноволосых ильсов они казались стихиалями льда или снежными

великанами из северных легенд. Соколы получали большое жалование, ценились за свою силу,

внушительный вид, верность, прямоту и бесстрашие. Поступая на службу, Соколы обязались

служить ильсильварскому трону десять лет, после чего покидали дворец с таким количеством

золота, которого хватало на многие годы безбедной жизни.

Кроме того, существовал еще один отряд, занимавшийся охраной не дворца, а

непосредственно королевской персоны — в него набирали почти исключительно золотоглазых

сиггетов — представителей небольшого, зависимого от Ильсильвара, народа, обитавшего на юго-

западных границах королевства, на границе с пустыней.