Вот что подкупает и каждый раз заставляет меня отправляться в новое странствие, будь то далекие амазонские джунгли, или столь же экзотичные — если смотреть на них с другого конца обитаемого мира — бескрайние арктические просторы Евразии, или погрязший в грязи хаос тысячелетних цивилизаций полуострова Индостан. В странствие по одному из параллельных миров. На поиски людей и «нелюдей». Нави Джеймса Кэмерона и волшебных существ Карлоса Кастанеды. Очередной, единственной в своем роде параллельной цивилизации.

Есть места, в которых оставляешь частичку своей души.

Как я докатился до такого житья-бытья? Хм, как и многие другие искатели приключений, кончившие определенно плохо либо канувшие в неизвестность. Полковник фосетт, искавший в Бразилии затерянные города и пропавший без вести, очень точно подобрал нужные слова. «Где-то в глубине моего существа, — писал он, — все время звучал какой-то тоненький голос. Поначалу едва слышный, он набирал силу, и вскоре я больше не мог его игнорировать. Это был зов диких, неведомых мест, и я понял, что отныне он будет всегда жить во мне».

Что уж скрывать: последние десять лет я упорно и целенаправленно взращивал в себе ставший классическим образ «белого человека в тропиках». И добился очевидных успехов, если судить по косым взглядам окружающей приличной публики. По утрам, задавая немой вопрос зеркалу, я получаю столь же немногословный ответ в виде отражения занятного симбиоза черт. Нечто среднее между сумасшедшим этнологом, контрабандистом и Крокодилом Данди из одноименного шедевра кинематографа.

Такая вот у меня жизнь: пару суток назад я мог с удовольствием поедать жирных белых личинок жука-долгоносика в веселой подвыпившей компании полуголых индейцев и бледнолицых товарищей по экспедиции, а сегодня. А сегодня сидеть в уютном столичном баре с очаровательной девушкой и потягивать через соломинку нежнейший «Дайкири», глядя, как раскаленный шар солнца скрывается за безбрежной гладью Тихого океана. Иными словами, ваш покорный слуга, как истинный романтик от рождения, всячески старается продолжать славные родовые традиции, ибо мои предки по мужской линии были мятежными дворянами, сосланными в Сибирь за участие в польском восстании далекого не то 1863-го, не то 1864 года. Согласно семейным преданиям, они никогда не умели и не хотели работать, зато питали любовь к красивым женщинам, хорошим лошадям, породистым собакам и авантюрам. В довершение всего слыли отменными сквернословами.

И теперь, когда городская жизнь набивает оскомину, я собираю друзей, и все мы отправляемся в новую экспедицию-приключение. Ведь нас ждет огромный, удивительный тропический мир от Колумбии и Венесуэлы на севере до Парагвая, Чили и Аргентины на юге!

Есть места, куда надо ходить с другом.
Южная Америка, Эквадор — Перу

Глава первая
Айягуаска — тропа в мир духов

Запомни, это ты должен контролировать дух растения, а не он тебя.

Наставление шамана

Изображение к книге Амазонка: призраки зеленого ада

Особая ночь. Ночь мистерии и волшебства. Ночь, которая приподнимет завесу, отделяющую мир индейцев от мира духов Старого Леса — супаи. Духов джунглей. Каждый из них, пришедших сегодня, не скроется от взора, опьяненного едкой горечью отвара волшебной лианы.

— Отец расскажет тебе о ягуаре-людоеде, о мунду пуме.

Я едва расслышал слова моего закадычного друга, неоднократного спутника по экспедициям и проводника в джунглях верховий Амазонки — да простят мне, но имен я называть не стану, — ибо старался не оступиться на грязной жидкой тропке и не скатиться под откос, краем которого она вилась. Под вечер небо выяснилось, и из-за горизонта вышли четыре скромные звездочки созвездия Южного Креста, блиставшие под большим распятием так называемого фальшивого Креста. Однако под сенью деревьев, куда не проникал свет звезд, было слишком темно. Поэтому я не стал выяснять детали предстоящей истории о каком-то фантастическом ягуаре, или пуме, как зовут его индейцы, а лишь сказал: «Хорошо». И мы продолжили путь сквозь заросли, держа курс на оранжевый огонек, мерцавший сквозь ветви буйной тропической растительности.

Добротная хижина старика-индейца, которую вместе с ним делила жена и младшие дети, стояла над глубоким обрывом, откуда в светлое время суток и в серебряные ночи полнолуния открывался завораживающе-колдовской вид на покрытые джунглями далекие холмы. Сейчас же, спустя два с половиной часа от захода солнца, пространство под длинным навесом с пальмовой крышей в пляшущем свете очага казалось погруженным в загадку, в ожидание чего-то важного, потустороннего.

Высокий жилистый индеец поджидал нас, неподвижно развалившись в гамаке. Негромко произнеся слова приветствия, он неторопливо поднялся и приблизился, предлагая нам присесть на маленькие деревянные чурбачки, заменявшие табуретки и стулья. Весь его вид выражал спокойствие, если не равнодушие, а во взгляде читалась отстраненность. Перекинувшись несколькими словами с сыном, он простился с ним, и мы остались наедине. Мой друг не захотел составить нам компанию пить айягуаску сегодняшней ночью и по-кошачьи неслышно ушел во мрак, возвращаясь к себе домой. Исчез так, как умеют это делать только лесные индейцы, буквально растворяясь в воздухе.

Айягуаска. «Лиана смерти», «лиана мертвых», «лиана душ», «лиана призраков». Как только не переводят ее имя. Даже весьма известные путешественники и исследователи позволяют себе слегка переврать название, дабы напустить в свои рассказы побольше мистики. Забавно, но у одного поляка мне попался такой вариант, как «соединяющая с духами», с пояснением, что она символизирует пуповину, связывающую видимый мир с потусторонним.

Айягуаску, растение и отвар, знают едва ли не все индейские племена амазонской сельвы. Он обладает замечательным свойством — вызывает видения, так как — выражаясь языком «белого человека» — являет собой сильнейший галлюциноген. Название «айягуаска» на языке кичуа состоит из двух частей. Первая — «айя»; слово, которым индейцы обозначают скитающиеся по сель-ве души умерших. Иногда они злые, иногда — добрые. Вторая — «уаска» или «гуаска». Так называют определенные виды лиан. Сегодня мы будем пить отвар из «лианы мертвых» и смотреть на могущественных духов джунглей, которые придут к нам.

Отвар из лесной лианы, известной среди ботаников под именем Banisteriopsis caapi. Она — самое популярное из всех так называемых священных растений южноамериканских индейцев.

Ее варят, приготавливая напиток, который позволяет шаманам непосредственно общаться с иными, «сверхъестественными» мирами, общаться с «предками» или «духами-помощниками» и иметь видения во время инициаций, как это и по сей день случается с юношами племен охотников за головами — индейцами ачуар и шивиар. Среди двух последних айягуаска известна под названием «натем». В других местах, например кое-где в Перу, ее зовут «каапи», а колумбийцы — «яхе».

Галлюциногенные свойства этой лианы обусловлены присутствием в ней алкалоидов гармалина и гармина, которые из-за своего свойства стимулировать «экстрасенсорное» восприятие были когда-то известны под общим названием «телепатин». Это вещество у многих людей — как у лесных индейцев, так и у белых — вызывает ощущение полета души и яркие красочные видения. Шаманы, пьющие айягуаску, рассказывают о встречах со «сверхъестественными» существами. Например, индейцы племени шипибо-конибо с берегов реки Укаяли в Перу говорят, что она помогает им разглядеть в воздухе демонов, а шаманы индейцев ачуар видят джунгли, кишащие гигантскими анакондами и ягуарами. Некоторые антропологи несколько смущенно отмечали в свое время, что шипибо-конибо искренне удивлялись, когда благодаря своей способности ясновидения «наблюдали» жизнь современных городов, где им в действительности никогда не приходилось бывать. Так, индейцы, которые часто практикуют употребление айягуаски, время от времени собираются и, выпив отвар, предлагают друг другу увидеть всем вместе что-то одно. Например, они решают: «Давайте увидим города!» Кони-бо потом спрашивали белых, что за странные штуки так быстро носятся по улицам. Они в своих видениях наблюдали автомобили, с которыми в реальной жизни не были знакомы.

Как правило, шаманы используют отвар из лианы Baniste-riopsis, чтобы вернуть души больным пациентам или узнать у духов, кто навел на человека порчу. Айягуаска также применяется в разнообразных магических обрядах и действах: шаманы и знахари индейцев кичуа превращаются в птиц или других животных — как правило, ягуаров, чтобы навредить врагам.