- Ма, - однажды даже Лара посочувствовала им, - Ты их совсем не любишь?

И эти слова обрушили мою броню. С громким звоном разлетелась она на куски, выпуская наружу боль, много боли и тоски. Я рыдала два дня, но на сердце полегчало. Словно вскрылся нарыв на душе. После этого я с каждым днём всё больше оживала, походя на себя прежнюю. И старалась отдать как можно больше света и любви всем тем, кто выбрал меня, сломал себя ради того, чтобы быть со мной.

Ундин изъявил желание взять один курс метаморфов на себя, Каор стал напарником Риона, Лаашш рисовал. Самозабвенно, каждый день. Нас с ним, детей, всю нашу большую семью, Академию, учеников, сам мир. Мы даже отпустили его в путешествие, чтобы он набрался впечатлений для будущих шедевров. Руководить Дроувнари я поручила мужу Марели. Сильный духом, благородный душой, полукровка-дроу стал моим самым верным помощником. Но алтари Далании не убрал, да.

Аури, Шаасс и Риэн пришли ровно через три года. У них не сложилась жизнь. Это они рассказывали Ласси, я спряталась и не выходила, пока они не уедут. Мне нельзя сейчас волноваться - я снова в положении. Лаашш и Каор с нетерпением ждут дочерей. Оба пылинки теперь с меня сдувают. Каор даже стал спать с нами. Лаашш ложился с одной стороны, завладевал одной моей рукой, а Каор, зная, как я люблю его волосы, рассыпал их по моей груди и вырывал мои восхищённые вздохи. Счастливые ночи…

- Что они хотели? - спросила я мужа вечером. Лассер потёр лицо руками, он выглядел уставшим и грустным.

- Они думали, - усмехнулся он, - думали о тебе все эти годы.

- Бред! - отрезала я, - Они отказались от меня. Наверняка нашли любовниц…

Лассер помолчал, не желая делать мне больно. Потом поднял на меня глаза, серьёзные такие.

- Не было у них никого, - я хмыкнула неверяще, - Ты можешь мне не верить, но я как целитель вижу их потоки. Они абсолютно чисты. Будто они только родились, Эри. Они как дети. Такие же растерянные, абсолютно без плотских желаний.

Я не сказала ни слова. И не верила ему. Ревность острой иглой вошла в сердце. Больше я не пряталась. Наоборот смело выходила, не стесняясь своего положения и моих новых супругов, к дракону и Шасси. Риэн робко стоял у стены, не решаясь даже заговорить со мной. Я казнила их, наказывала каждый день. Жарко целовала Тоила и Каора, показывая своё счастье. Мы слушали, как толкаются в животе дети, счастливо смеялись и излучали абсолютное удовольствие от жизни.

- Она не простит нас, - сказал Шаасс. Они так ничего и не вспомнили за это время. Зато поняли, что солнце встаёт там, где живёт Она.

- Меня ненавидит вся Долина, - грустно улыбнулся дракон.

- Мне снились водопады. И там трое, - тихо сказал Риэн. Перед глазами, как наяву, трое любили друг друга. Он любил там женщину… Эризель, - Эри…

- Ма! - Далания капризно надула губки и протянула мне ручки. Старшим детям было уже по десять лет. Подала ей гребешок и заколки, - Сейчас мы тебя сделаем красивой!

Все дочки любили наряжаться, наряжать меня и младших. Мои красавицы. Далания была копией отца, но у неё были мои глаза. И несгибаемый, властный нрав. Бедные мужчины в её государстве. Ланссия была голубокожей, но с моими жемчужными волосами. И такой же весёлой, незлобивой, как отец. Зэйлана вся в отца тоже: золото волос, изумрудные глаза. Все сильные стихийницы, уже закончили два младших курса и прыгнули сразу на пятый - их силы росли с каждым днём, а знания будто кто-то всесильный нашёптывал.

Тоил назвал своего сына сам - Ураил. Сила мелкого бога воды так восхищала моэйра, что он с гордостью рассказывал о ней всем желающим. И часто таскал в порт, чтобы показать своим подданным.

Дочь Доната уже вовсю махала своими крылышками. Как и брат. Донами и Лаорий, так мы их назвали. Каор сказал, что летать они будут года через два. Кстати, и его дети, и дочь Доната, просто обожали Каора. Она считала его своим отцом и едва в рот ему не смотрела. Все четверо выбирались на просторы, в горы, к бабушке и тёткам моего мужа. Он их возил на спине, гордо представлял всем встречным оборотням. Невеста Каора вышла замуж за его друга. И они безумно счастливы. И уже трижды родители. Кстати, отношения женщин и мужчин в Гнезде претерпели кардинальные изменения благодаря Киоре. И мне конечно. Теперь дамы хотели свободы, нарядов и путешествий.

Сыновья были в заботливых руках мужчин. Каор, Донат и Тоил выводили их утром во двор, обливали холодной водой, насухо вытирали. Потом пробежка и завтрак. Фехтование и магия. Лассера уважали и побаивались все дети без исключения. Он никогда не повышал голос, выговаривал строго и спокойно, но именно это и страшило маленьких безобразников.

Робко и несмело спросили меня мои драконы, можно ли им увидеть отца. Я не стала говорить им, что у Нэри его нет. Аури бывал у нас часто, его задумчивые взгляды меня жутко нервировали. За ними о разрешении посетить Долину Тхааш выступила Зэйлана. Я сказала, что ей ещё не восемнадцать. Обида, скандал, но моя воля не обсуждается. Тогда она заявила, что вырастет и оживит отца - все знали историю его гибели и то, что его тело вмёрзло в лёд. Я не хотела подавать виду, но сердце так заныло от безумной надежды. Напомнила ей, что его душа уже ушла. Дочь упрямо сжала губы и уверила, что его душу она не пустила дальше Сердца мира. Я так и села.

Попытки соблазнения от моих бывших мужей следовали одна за другой. Однажды я чуть было не сдалась моему змею. Но в его глазах не было узнавания, не было и того тепла, которое он дарил мне раньше. Вырвалась, покачала отрицательно головой и ушла. Отболело, уже вырваны с корнем вы все.

- Итак. Сегодня дипломы получают Анита Шрова! Марисий Кенре! Ашрана и Маришая Валанис. Данарам сан Данто! Ариниель нар Васко! И Лариша нар Санеш! - зачитывал Лассер имена моих учеников. Я ревела в три ручья.

Все они такие взрослые, такие сильные. Моя дочь уже помолвлена с юным эльфом, но что-то там ещё неясно у неё с оборотнем, который выпустился два курса назад.

- Поздравляю, Эризель! - выпускной шёл своим чередом. Учителя по очереди поздравляли меня, детей.

- Мы славно потрудились, да, милая? - ревниво перетягивая меня друг к другу, пропели моэйр и грифон.

- Вы имеете в виду наших детей или Академию в целом?

- Всех нас, жемчужинка, - ласково коснулся моей щеки ундин.

- Там тебя ждут, Эри! - подошёл Лаашш. Он нисколько не повзрослел, всё такой же юный, нежный и любит меня так же трепетно. Даже рождение дочери этого не изменило.

- Кто? - не поняла я. Но все трое стали выталкивать меня из бального зала. Я пожала плечами - к странному поведению своих супругов я успела привыкнуть.

Иногда Каор улетал и исчезал на несколько дней. Потом оказывалось, что ему захотелось размять крылья. Я мирилась. Моэйр важно утверждал, что ему нужно проверить свой пост на острове в Гроте Наяд. И уплывал. Плавал долго, я уже злиться начинала. Но он привозил чудесные ракушки, любил меня несколько ночей подряд так, что я не могла с кровати встать. Прощала, а что делать? Лассер был весь в делах. Вытаскивала его только под предлогом наказания. Сверкая глазами, мой ректор охотно выполнял мою просьбу.

Лаашш вообще редко мне в руки шёл. Поразительно, как за девять лет супружеской жизни, он остался таким же робким, нежным и в общем-то весьма покорно - холодным в постели. После рождения дочери он буквально ночевал и дневал в её комнате! Я со злости запирала его на ключ в своей спальне на день или два. И не выпускала, пока не услышу то, чего хочу. И чтоб искренне было, со страстью! Каор тоже сходил с ума от гордости за прекрасную дочь с жемчужными волосами и глазами цвета сочной зелени, но меня любил часто и горячо.

И вот теперь все они в один голос и шесть рук толкали меня за дверь. Створка едва не прищемила мне нос, так резко они её захлопнули, чтобы я не вошла обратно. Делать нечего - посмотрю на сюрприз, который они мне приготовили.

Трое мужчин, бывшие моей жизнью, встретили мой взгляд одинаковой горечью. Я замялась, отвернулась, чтобы не видеть их.

- Мы были в водопаде! - сказал дракон. Алые глаза плавили меня, там было то, чего я не видела уже давно - любовь.

- Мы молили Создателя вернуть нам наши воспоминания, - продолжил наг. И этот туда же!

- Мы всё помним, - тихо сказал Риэн.

Я не знала, что сказать. Глухая боль еще тянула иногда в сердце, но по большей части я забыла их. Они знали это и не торопили меня. Риэн, Шасси, Аури…

Кружилась золотая пыль моих слёз, ладони, любимые, ласковые, касались моих волос, щёк. Сердца моих любимых бились так сильно, так быстро. Мы долго стояли, обнявшись, я спросила их, что нам теперь делать, ведь я уже приняла в свой род Лаашша, Каора и Тоила.