Мотоцикл опасно наклонился, входя в поворот, и Саша зажмурила глаза.

Большой минус незнакомца – то, что он катается на байке, а не на комфортном, куда более безопасном автомобиле.

Ехали они долго. Или так казалось Саше? Перед аукционом девушка сняла часы по рекомендации администраторши и закинула их в сумку. Достать не успела. И когда мотоцикл остановился, ей хотелось посмотреть на циферку, которую покажут часы.

Первым с мотоцикла слез мужчина, снова немного удивив Сашу молчанием. Так же, ничего не говоря, протянул руку, чтобы помочь ей.

Саше бросились в глаза водительские перчатки без пальцев. Как они называются у байкеров? Митенки? Краги? Интересно у нас устроено сознание. Спроси Сашу об этом ещё неделю назад, она равнодушно пожала бы плечами, мол, ей откуда об этом известно. А сейчас, в экстремальной ситуации, всплыли из памяти.

Девушка, порадовавшись в очередной раз лошадиной дозе успокоительного, вложила ладонь в прохладные длинные мужские пальцы, что сразу же крепко сжали её, даже причинив легкий дискомфорт.

Саша сглотнула. Главное, не накручивать себя раньше времени.

С помощью мужчины она слезла с байка и лишь тогда обратила внимание, что разъезжала по городу фактически «с трусиками на показ». Надо же, не заметила. Всё-таки её одежда не предназначалась ни коем образом для мотоцикла.

- Снимай шлем и поворачивайся ко мне спиной.

Растерянно моргнув, Саша медленно сняла с головы шлем, немного запутав его в волосах. Странная просьба, опять же больше походившая на приказ, отданный грудным хриплым голосом, вызвала у девушки непонятную реакцию. С одной стороны, ей абсолютно не хотелось подчиняться. Его слова вызывали, заставляли интуицию насторожиться, воспротивиться. С другой стороны… Не стоило забывать, что он должен был перечислить на её счет и на счет клуба деньги.

Кстати, по поводу оплаты. Ей необходимо о ней позаботиться до того, как они лягут в постель, и заказчик поймет, что его малость надурили. Думать о его реакции Саша боялась, потому что ничего хорошего ждать не приходилось.

Поэтому ей ничего не оставалось делать, как подчиниться.

Шлем она передала мужчине, тот его сразу же повесил на руль байка.

Неуклюже переставляя ноги, Саша повернулась к Осетину спиной.

И вот тут до неё дошло.

Они стояли на обочине трассы. Вокруг никого и ничего, кроме леса.

Вот тут страх хлестнул по Саше похлеще отцовского ремня, который она однажды всё-таки испробовала на своей попе. Давно это было. Ей тогда только восемь лет исполнилось. Заигралась с девчонками и ушла к заброшенным складам, что местные растаскивали по балкам да кирпичикам. Опасное место, излюбленное бомжами да бродячими собаками. И не безопасное в плане конструкции – крыша могла обрушиться в любой момент, как и пол. В стенах зияли дыры. А девочкам интересно, они там устроили игры в прятки. Вот её отец и нашел в одиннадцатом часу ночи. С ремнем на перевес. Попа у Саши горела знатно.

А тут безлюдная трасса. И сразу в голову полезли дурные мысли, одна хлеще другой.

- Ничего страшного с тобой не случится, - мужчина за спиной словно угадал её состояние. – Я сейчас завяжу тебе глаза и только. Ехать нам не долго. Через пять километров поселок.

- А зачем… завязывать глаза? – Саша впервые с ним заговорила. Голос предательски дрогнул. Нет, чтобы свести всё к шутке да начать кокетничать с мужчиной, как наверняка делали её соратницы по аукциону, она застыла столбом и ничего умного не может придумать.

- Надо.

Весомое объяснения.

- Я бы попросила вас этого не делать. Я…

Черная повязка легла на глаза.

- Будешь спорить, аннулирую сделку. Контракт между нами ещё не подписан.

Вовремя напомненный аргумент пресек дальнейшие возражения Саши. Ко всему прочему в голосе мужчины проскользнуло явственное раздражение, а злить Осетина Саша не имела права. Ей с ним ещё объясняться. Да что объясняться! Ей с ним ещё сексом заниматься, и очень не хотелось испытать вместо хоть каких-то приятных ощущений насилие раздраженного мужчины.

Она позволила завязать на затылке узел, и кромешная тьма не добавила уверенности Саше. Теперь она вообще ничего не видела. Мало того, что трасса и так была мало освещена, что говорило о том, что они не на центральной дороге, а куда-то уже успели свернуть, пока она жмурилась и прижималась к мужской спине. Так теперь мужчина не хотел, чтобы она видела, куда он её повезет.

А это настораживало.

Очень.

- Теперь аккуратно возвращайся на байк.

Легко сказать, но как сделать?

Саша облизнула враз пересохшие губы и не шелохнулась с места. Реакция мужчины оказалась предвиденной – он приглушенно выругался.

- Не рыпайся.

Прежде чем она успела что-либо подумать или сказать, он, словно она совершенно ничего не весила, подхватил её на руки и посадил верхом на сиденье, Саша успела только испуганно охнуть во время манипуляции.

- Держись крепче.

Саша и без данного указания намертво вцепилась в сиденье. Не рухнуть бы кульком на землю или не обжечься о трубу. Черт, куда тут ногу поставить?

Поглощенная мыслями, что метались из стороны в сторону, девушка не сразу заметила чужое прикосновение на бедре, заставившее её тотчас замереть и часто задышать.

Она думала они доедут до квартиры, дома или отеля. До чего-то, где им будет комфортно и лишь тогда Осетин заявит на неё права.

Кажется, она ошиблась, и у него были другие планы.

У Саши похолодело в груди. Она знала, что придется нелегко, и всё же надеялась на некое нормальное стечение вечера. Хотя о какой нормальности может идти речь, если мужчина покупает девственность молоденькой девушки? Она даже боялась задастся вопросом – зачем ему это надо…

Мужская рука жгла обнаженную кожу бедра. Саша тяжело задышала, подавив порыв попросить немедленно убрать руку.

Всё идет по сценарию.

Только не по её.

- А ты красивая.

Эта фраза заставила Сашу вынырнуть из собственных непонятных размышлений, позволяющих ей отвлечься от происходящих и не думать о том, что она некоторое время назад продалась, как та самая продажная девка.

Заявление Осетина слегка смутило её. Она красивая - где? Под платьем? Или в целом красивая? Если в целом? А он что, даже не видел её там, на подиуме?

Саша ничего не понимала. Да и надо ли ей понимать…

Меньше копается в собственных мыслей – лучше для её психики.

- Спасибо, - негромко ответила она, продолжая испытывать сильный дискомфорт от темноты.

Мужская ладонь исчезла.

- Крепче держись.

Ей на голову всё-таки вернули шлем, за что Саша была благодарна незнакомцу. Пусть до некого поселка и оставалось нет ничего, но лихачей всегда и везде предостаточно. Не хотелось бы… вот так… на трассе…

Оставшийся путь Саша проехала, намертво вцепившись в Осетина. Прижалась к нему, как можно крепче, стараясь слиться с его телом.

В эти минуты она возненавидела мотоциклы всей душой.

Когда Осетин заглушил двигатель, она всё ещё продолжила сидеть, не разжимая пальцы на его талии. Мужчине пришлось самому расцеплять их. Саше даже показалось, что он хмыкнул. Смешно ему, гаду. А ей теперь стоит его благодарить за новые ощущения.

Дальше повторились недавно уже проделанные манипуляции – он помог ей слезть с байка.

- Мы стоим у крыльца. Двенадцать ступеней.

Саша кивнула.

- Я поняла.

И всё равно она споткнулась и едва не упала, когда сделала первый шаг.

- Да что же ты какая... - он, видимо, собирался добавить смачную ремарку, но догнал, что сложно ориентироваться в незнакомом месте ночью с завязанными глазами. Как тут не вспомнить про черную кошку в черной комнате. Вот именно так себя Саша и чувствовала. – Ладно, куколка, иди сюда.

Пренебрежительное прозвище неприятно резануло по ушам, и Саша сжала губы, чтобы не ответить. Ей приходилось не раз слышать подобное обращение. В детстве взрослые часто сравнивали её с куклой, а, повзрослев, она уже слышала подобное от мужчин. И ей всегда хотелось отвесить звонкую оплеуху. Если природа наградила её кукольной внешностью, неужели при виде неё во многих мужчинах просыпалась кобелиная натура? Становилось очень обидно.

Сегодня… не до обид.

Саша испуганно вскрикнула, когда её достаточно резко и между тем легко оторвали от земли и занесли в дом. Отчего-то в голове возникла шальная фраза – прямо, как невесту. Бельишко на ней тоже соответствующее. Только «невеста» «порченная».

Она слышала, как Осетин ногой захлопнул дверь.

Ставить на пол он её не собирался, прошел дальше. И снова лестница. Второй этаж?

У Саши возникли предположения, что её привезли в загородный дом. И вот теперь несут, скорее всего, в спальню. Куда же ещё…