(обратно)

*

Ст. 236. Портик выстроен был. — Портик, в который вошли аргонавты, мог быть украшен скульптурами или картинами. Не случайно схолиаст называет его «Пестрой стоей», подразумевая замечательную галерею-музей в Афинах.

(обратно)

*

Ст. 241 сл. В жены Эет себе деву… — Гесиод знает океаниду Идию, мать Медеи и жену Эета. Также у Софокла в несохранившейся драме «Скифянки» (фр. 546) и у Ликофрона (Александра, 1024). По другой версии, Кирка и Медея были дочерьми Эета и Гекаты. Алсирт обычно считался не старшим, а младшим братом Медеи. Второе имя, Фаэтон, Апсирт получил в память о погибшем сьше Гелиоса, брате Эета. Матерью Апсирта Софокл называет не Астеродейю, а нереиду Неэру.

(обратно)

*

Ст. 274 сл. Между тем Эрот невидимкою… — Здесь Эрот уже непохож на того капризного озорника, каким он был на Олимпе. Новый образ Эрота в греческом тексте передан формой перфекта, т. е. совершенного вида от глагола ταράττω («возмущать», «волновать»). Эрот возмущен и сердит. Именно такой Эрот обычен в античной поэзии. Г. Ф. Церетели неточно переводит его определение прилагательным «злобный». Столь же типично сравнение Эрота с безжалостным оводом. Оно встречается у Анакреонта, Симонида, Феокрита, поэтов-эпиграмматистов и т. д. В целом все действия аполлониевского Эрота традиционны в античной поэзии, начиная с Архилоха и Сапфо. Персонифицированный Эрот передает свои свойства своей жертве и даже тому чувству, которое он возбуждает, стреляя в людей. Под сердцем Медеи, куда нанесена невидимая рана, стал пылать жгучий эр от (ούλος ερως — букв, «гибельный», «пагубный»).

(обратно)

*

Ст. 310 сл. В глубь вечерней земли… — Гомер и Гесиод помещают владения Эета на Крайнем Востоке (Одиссея, ХП, 3–4; Теогония, 956 сл.). По словам Гесиода, Кирка же обитает на далеком Западе. Эти представления существовали и в V в. до н. э. Аполлонию свойственно объединять реальные и мифические географические сведения. Кирка путешествует на колеснице отца Гелиоса в Западную (Гесперийскую) землю. В схолиях указывается, что путешествие Кирки на колеснице Гелиоса описывалось в «Каталогах» Гесиода. Где-то на Западе находится и ее остров Эя, где провел целый год Одиссей, а всех его товарищей коварная волшебница превратила в свиней (Одиссея). Диодор Сицилийский, называя матерью Кирки богиню Гекату, знает об их ссоре (IV, 415).

Тирренским морем называется море, омывающее западные берега Италии от Лигурии до Сицилии.

(обратно)

*

Ст. 333.Насильственный этот правитель… — В IV Пифийской оде Пиндар останавливается на злодеяниях Пелия, лишившего престола и ограбившего своего сводного брата Эсона. Аполлоний пользуется пиндаровской темой, чтобы в речи Арга подчеркнуть благородное намерение Ясона отомстить злодею за отца.

(обратно)

*

Ст. 353 сл. Он услыхал от меня про савроматов… — По рассказу Геродота, савроматы, или сарматы, жили по берегам Танаиса, т. е. Дона (IV, 110–117). Колхам постоянно приходилось отражать их набеги (Диодор Сицилийский, IV, 415).

(обратно)

*

Ст. 382. Эакид — Теламон.

(обратно)

*

Ст. 447 сл. Искоса, скрыв глаза… — Встреча Медеи с Ясоном невольно вызывает в памяти аналогичную встречу Навсикаи с Одиссеем, хотя внешнее различие велико. Аполлоний повторяет даже отдельные гомеровские обороты, например, ст. 446 и «Одиссея», VI, 237.

(обратно)

*

Ст. 469. Персеида — Геката.

(обратно)

*

Ст. 520. Сын Ойнея — Мелеагр. В «Илиаде» его трагическая судьба — прошлое, о котором в назидание Ахиллу вспоминает старый Феникс. В «Аргонавтике» он молод и прекрасен.

(обратно)

*

Ст. 559 сл. Ид, негодуя ужасно… — Иду в поэме отведена роль карикатурного персонажа, антипода Ясона. Отсюда комедийные черты его образа, а его речь построена по типу шаржа на речь Геракла, упрекающего аргонавтов в эпизоде на Лемносе.

(обратно)

*

Ст. 580 сл. Он обещал… — Варварская необузданность Эета с достаточной яркостью раскрыта в его речи, которую Аполлоний пересказывает, словно не желая излагать эту речь от первого лица. Эет готов не только уничтожить всех аргонавтов, но и сжечь их корабль, несмотря на то, что его собственные челны и лодки были значительно хуже Арго.

(обратно)

*

Ст. 598 сл. Он слышал однажды и помнит… — Схолиаст специально останавливается на предсказании Гелиоса, о котором знали уже историки V в. до н. э. и упоминал Софокл в «Колхидянках». Это предсказание поясняет неприязнь Эета к внукам и желание отправить их из Колхиды.

(обратно)

*

Ст. 618 сл. А Медею крепкий сон… — В вещих снах Медеи намечено все ее будущее, вплоть до предательства по отношению к родителям. Таким образом, Аполлоний полунамеком заставляет вспомнить значение ее «говорящего» имени. Греческий глагол μήδομαι означает «размышлять» и «замышлять», т. е. ее имя переводится как «Ведунья».

(обратно)

*

Ст. 655 сл. Так молодая жена… — Предшествующая традиция знакомила греков с Медеей-женщиной, коварной и злой колдуньей. Медея Аполлония — девушка, почти девочка, которая отличается от своих сверстниц не только близким родством с Киркой, но и причастностью к культу страшной Гекаты; она живет в ее святилище как жрица. Аполлоний умышленно обходит эти мрачные черты ее будущего образа. Плачущую Медею он сравнивает с неожиданно овдовевшей юной женщиной, плач которой становится по сути своей похоронным, т. е. треном. Такой же плач будет звучать в покоях Халкиопы, где обе сестры начнут оплакивать предстоящую гибель Фриксидов. Халкиопа называет Эринию, богиню мщения и кары, наказывающую за преступления внутри семьи.

(обратно)

*

Ст. 712. Ведает гордая клятва… — О клятве Ураном и Геей см.: Илиада, XV, 36. В данном случае они являются главными божествами в пантеоне колхов.

(обратно)

*

Ст. 757 сл. Солнечное пятно так скачет… — Сравнение сердцебиения влюбленной героини с движением солнечного зайчика не имеет аналогий ни у предшественников, ни у современников Аполлония. Им воспользовался Вергилий (Энеида, VIII, 18–25) и еще позднее Аристенет (II, 5). Г. Френкель предполагает здесь влияние стоической философии. Отдаленная аналогия, возможно, существует с «Илиадой» (X, 1 — 10). Гомер сравнивает настроение обеспокоенного Агамемнона и его вздохи из глубины сердца с молнией, проливным дождем, градом и метелью, сосредоточив в таком сравнении психофизиологическое состояние своего героя.

(обратно)

*

Ст. 762 сл. То про себя говорила… — Здесь Аполлоний в поэтической форме излагает теоретические воззрения Герофила и Эрасистрата, своих современников-врачей. Те считали нервы основными проводниками чувств, способствовавшими их эмоциональному выражению.

(обратно)

*

Ст. 770. От Артемиды стремительных стрел… — Скоропостижная смерть женщин приписывалась обычно стрелам Артемиды (Гомер, Илиада, VI, 205, 428; ХГХ, 59. Одиссея, XI, 172, 199; XVI, 202 сл.; XX, 61 и т. д.).

(обратно)

*

Ст. 823. Девушка, лишь увидела свет… — Утренняя заря прогоняет черные мысли, навеянные Гекатой. Далее без всякого основания исследователи обычно сопоставляют утренний туалет Медеи с туалетом Геры, совершенным для обольщения Зевса (Гомер, Илиада, XIV, 170–186).

(обратно)

*

Ст. 840 сл. Как говорят, оно Прометеевым… — О Прометеевом зелье упоминает Софокл в трагедии «Колхидянки» (фрагменты). Впоследствии о нем постоянно говорят римские поэты (Проперций, I, 12, 10; Сенека, Медея, 708; Валерий Флакк, Аргонавтика, VII, 355–365; Авсоний, 345, 10 сл.). Описание этого растения и его корня до некоторой степени соответствует описанию того волшебного корня «моли», который вручает Одиссею Гермес, чтобы предохранить его от козней Кирки (Одиссея, X, 302–306). В античности и то и другое отождествляли с мандрагорой, или адамовой головой, с аконитом и прочими ядовитыми растениями, включая сюда безобидный крокус, или шафран.

(обратно)

*

Ст. 854. В ракушку с Каспия… — Схолиаст отмечает, что воды Океана несут с собой множество раковин. Рукавом же всемирного Океана он считает Каспийское море, омывающее Колхиду.

(обратно)

*

Ст. 856. Семь раз и семь раз призвала… — Семь (седьмица) — волшебное число в магии.

(обратно)

*

Ст. 857. Бримо — эпитет Гекаты, заменяющий ее имя (табу) в фессалийских Ферах. Ст. 861. Начетов сын — Прометей, сын титана Иапета.

(обратно)

*

Ст. 866 сл. Вожжи и кнут… — Отъезд Медеи в сопровождении служанок сопоставим с выездом к морю Навсикаи, где ей предстоит встреча с Одиссеем (Одиссея, VI, 81 сл.). Сравнение же Медеи с Артемидой также восходит к «Одиссее». В дальнейшем им же воспользовался Каллимах в гимне к Артемиде и в других произведениях, сохранившихся фрагментарно. В пантеоне колхов Артемида нередко отождествлялась с Гекатой, на что и намекает Аполлоний.