— Спасибо, госпожа!

Эйнри благодарно улыбнулся, потом встал на колени у ног девушки. Слегка помассировав ей ступни, юноша нежно губами прикоснулся к каждому пальчику, обул свою госпожу, встал сам и протянул руку Айрин.

— Пора идти домой, госпожа.

Всю обратную дорогу они прошли молча. Эйн даже не поднимал глаз и шел ровно на шаг сзади.

* * *

После ужина Айрин решила развлечь себя посещением гарема. В конце концов, у нее еще никогда не было возможности выбирать сразу из нескольких десятков мужчин!

Наложники в гареме разделялись на "совсем непригодных", "пригодных" и "используемых". К "совсем непригодным" относились мужчины после сорока, от которых не избавились, а, благодаря прошлым заслугам или личной привязанности какой-либо из женщин, оставили доживать при Доме, в Семье. В категорию "пригодные" входили рабы, которые по всем признакам должны бы вызывать интерес у женщин Дома, особенно у Старшей госпожи, но почему-то этого интереса не вызывали или вызывали, но не часто. Таких обычно либо пытались продать в другой Дом, либо дарили какой-нибудь очень дальней знакомой.

Соотношение "пригодных" и "используемых" говорило о постоянстве госпожи, а общее количество молодых наложников говорило об ее богатстве. Старая госпожа была богата и непостоянна.

Атмосфера в гареме была довольно напряженной. Ведь сейчас могло оказаться, что вчерашние явные любимцы станут никому ненужными и будут проданы или подарены другим госпожам, а те, кто уже практически ощущал на себе ошейник с ценником, могут перейти в разряд "наиболее употребляемых". Когда Айрин вошла в зал, напряженное ожидание просто витало в воздухе.

Наложники были выстроены вдоль стен зала по степени популярности у прежней госпожи. Самые первые были слишком женственно-смазливые и по тому взгляду, каким их окинула новая хозяйка, они сразу поняли, что их ожидает.

Обойдя вдоль зала несколько раз, Айрин отобрала пятнадцать рабов, чьи внешние данные ее более-менее удовлетворяли.

— Вот эти мне нравятся, а с остальными поступайте так, как посчитаете нужным, мне они неинтересны.

— Хорошо, госпожа. Тогда любимчиков сестры я перешлю в качестве подарка ее лучшим подругам, дам женщинам выбрать себе немного рабов для развлечения, а остальных передам для продажи на рынке.

— Отлично. А тех, кого выбрала я, пришлите ко мне в комнату — я буду делать выбор уже там.

— Слушаюсь, госпожа!


Пятнадцать красивых молодых мужчин, полностью обнаженных, стояли вокруг сидящей на кресле девушки и ожидали, кого же из них она выберет.

У двери в комнату, скрестив ноги, стоял Эйнри. Его взгляд был полностью сконцентрирован на большом пальце левой ноги и всем своим видом он выражал полнейшую безучастность и незаинтересованность происходящим. В кресле напротив Айрин сидела Сабина и, наоборот, являла собой олицетворение внимания. Эйн должен был после осуществления выбора увести остальных наложников обратно в гарем, а в обязанности Сабины входило приготовление выбранного раба к использованию госпожой. Как минимум, правильная фиксация, в зависимости от того, какая часть раба будет использоваться для удовлетворения госпожи.

Наконец выбор был сделан. Счастливчику было лет двадцать пять. Смуглый, светловолосый, зеленоглазый. Единственное, чем он отличался от Эйна, был рост. Наложник был чуть выше, практически под два метра, что для жителя Венги было ростом "чуть выше среднего". А так парней вполне можно было бы принять за родных братьев.

— Как госпожа будет использовать раба?

Эйнри стоял в дверях и ждал ответа на вопрос, заданный Сабиной, с таким же, а то и с большим напряжением, чем сам избранник. Остальные быстро одевались.

— Я бы предпочла использовать его так, как привыкла. Не уверена, что сегодня мне бы хотелось испытать что-то новое.

— Госпожа будет использовать гениталии раба?

— Да, именно их!

"Интересно, а когда я начну их использовать, Сабина наконец уйдет или останется бдить за нами?" — ехидно-нервно подумала девушка.

— Хорошо, госпожа. Сейчас я его приготовлю для использования. Эйнри, чего ты стоишь, как столб? Забирай остальных и проваливай!

Дверь за парнем захлопнулась чуть громче, чем обычно. Недовольно хмыкнув вслед племяннику, Сабина занялась приготовлениями.

За руки и за ноги раба пристегнули наручниками к спинкам кровати, а тело полностью зафиксировали прочной эластичной веревкой, крепящейся на крючках, выдвигающихся, с небольшим интервалом, по краям кровати. Напоследок ему завязали глаза плоской черной плотной ткани.

— Госпожа, когда будете готовы, прикажите ему возбудится. После этого наденьте на него "контролер оргазма" и используйте, пока не устанете. Если раб вам понравится, то можете, в качестве поощрения, разрешить ему кончить в вашем присутствии. Правда, тогда будет лучше, если вы расстегнете ему наручники. Ключи от наручников я кладу на стол, вот сюда. Развлекайтесь, госпожа!

"Вот это да! Такого секса у меня еще не было. Интересно, а если я предпочитаю нижнюю позицию? Однако, как он хорошо сложен… Погладить-то мне его можно, надеюсь…" — Размышляя, Айрин нежно провела кончиками пальчиков от запястья вдоль всей левой руки раба, до плеча… То же самое с правой рукой… Потом одновременно, пальчиками обрисовала полукруги вокруг сосков… Все тело раба прогнулось навстречу ее рукам и… капроновая веревка врезалась ему в живот, заставляя лечь спокойно. От сосков девичьи пальчики спускаются под углом все ниже и ниже, обрисовывают полукруг и спускаются по внутренней стороне ног, до колен. Веревка очередной раз укладывает парня на место.

— Ну что, по-моему, пришла пора продемонстрировать своей госпоже, насколько быстро ты умеешь возбуждаться!

Раб умел это делать действительно быстро. Последние минуты он старался, наоборот, дышать ровно и сдерживать себя. А получив разрешение, его орган сразу же принял вертикальное положение. Зрелище для нормальной и сексуально голодной женщины достаточно привлекательное. Член раба слегка покачивался, как бы приглашая приступить наконец к получению удовольствия.

Айрин скинула с себя одежду, чтобы ничто не стесняло ее движения. Усевшись на раба сверху, она начала старательно одевать ему местное подобие презерватива, называемое "контролер оргазма". В отличие от обычных презервативов, резинка "контролера" очень тугая, стягивающая основание члена. Кончить в таком "презервативе" невозможно.

Девушка позволила члену раба войти в себя, сделала несколько пробных движений, определяя наиболее удобный размах и угол скольжения. Тело юноши снова изогнулось вперед, навстречу своей госпоже. Айрин сняла повязку с его лица и наслаждалась гаммой чувств, переполнявших ее партнера. В его взгляде была мольба, немного страха и чуточку предвкушения. Греховный коктейль.

Нужный ритм был быстро найден. Заведя руки за спину, Айрин обхватила ими ноги парня, и в минуту наиболее приятных ощущений проводила по его коже ноготками. В момент наивысшего пика ее ногти до крови впились в раба и прошлись по нему, оставляя на внутренней стороне ног десять тонких дорожек. Юноша уже был возбужден до такой степени, что не чувствовал ничего кроме дикого желания кончить, и, желательно, как можно скорее.

Айрин нежно провела пальчиками у него по лицу, обвела контур губ. Когда сердце стало биться чуть ровнее и сладкое томление в груди отступило, девушка рискнула спуститься с кровати и встать на ноги. Раб тихо постанывал и изгибался всем телом, просто каждой своей частичкой умоляя позволить и ему выпустить накопленную энергию на волю.

С него даже не понадобилось снимать наручники. Как только "контролер" был снят, тут же наступил оргазм, и длился практически минуту.

Завистливо хмыкнув, Айрин направилась в ванну, чтобы принять душ. Но перед этим она нажала на красную кнопку вызова Сабины. В конце концов, не ей же перестилать испачканное постельное белье?

* * *

Когда юная госпожа вышла, чистая и удовлетворенная, раба на ее кровати уже не было, постельное сияло своей свежестью, в кресле сидела Сабина, на столе лежали две толстые книжки, а рядом со столом, опустив глаза в пол, стоял Эйнри.

— Простите, госпожа! Я вел себя вызывающе дерзко, позволив себе хлопнуть дверью вашей комнаты перед уходом, — проговорил он монотонно, смотря при этом в пол.

— Хорошо, прощаю. На самом деле я даже не заметила, что ты хлопнул дверью.

— Ну, уж нет, госпожа! Так вы его вконец избалуете, право слово! — Сабина от возмущения даже привстала с кресла. — Он вел себя дерзко. Даже для раба, которому позволяется выражать свои эмоции, он их выразил слишком явно. И если вы сами его не накажите, то это придется сделать мне, как главной управляющей. А так как я не имею привычки наказывать рабов индивидуально, то мне придется высечь его при всех…