— Госпожа? — и тут же лицо юноши опускается в колени, руки сгибаются в локтях и вытягиваются параллельно телу.

— Ты что, хочешь, чтобы я встала тебе на спину? — искренне изумилась Айрин.

Голова парня чуть приподнялась от колен, и из-под челки девушку быстро окинули настороженным взглядом.

— Госпожа предпочитает использовать для подъема нечто иное? Мне перевернуться?

— Вообще-то, госпожа предпочитает использовать для подъема лестницу, но, как я понимаю это тут не модно.

Настороженность во взгляде быстро перешла в удивление, удивление сменили искорки смеха, и губы юноши чуть дернулись в попытке сдержать улыбку.

— Простите, госпожа, я забыл, что вы не очень сильны в здешних обычаях. Лестницы тут и правда не в моде, не бойтесь, все будет хорошо, — и, успокоив, снова опустил голову в колени.

Айрин опасливо поставила левую ногу на спину и, не услышав ни криков, ни хруста, уже более смело поставила правую ногу чуть выше. Вздохнув, перешагнула в карету и устроилась там поудобнее.

Встав с колен, юноша закрыл карету, зафиксировал дверцу так, чтобы она не открылась во время езды, и уселся на место кучера. Затем хитро присвистнул и лошади тронулись крупной рысью, почти сразу переходя в галоп. Не прошло и получаса, как впереди показался высокий дом с огромными часами на башне. Все выглядело именно так, как и представлялось по маминым рассказам. Ну, или почти так.


21 вайэба 326 года. Дом Вайнгойртов

Парень осадил лошадей, и карета остановилась в центре двора, у парадного входа. Спрыгнув на землю, он громко свистнул в два пальца, и, вместо Сивки-Бурки, из дверей высыпалась орава пацанят от девяти до двенадцати лет. Парочка, открыв дверь кареты, подхватила сумки, еще один упал на колени, подставляя свою спину. Юноша тоже опустился на колени, только после этого протянув Айрин руку, помогая ей спуститься.

Откуда-то из-за дома появилась полноватая, пожилая, но очень энергичная женщина:

— С приездом вас, моя госпожа! Я ваша домоуправительница, Хозяйка Сабина. Но вы можете меня звать просто по имени.

"А ведь она же моя тетя! — вдруг зашевелилось что-то в глубине подсознания. — Моя родная тетя, а называет меня госпожой! Как же тут все запущено!"

— Дорогая, вы сильно устали? Давайте я провожу вас в вашу комнату. Там вы сможете помыться с дороги, переодеться, перекусить чего-нибудь вкусного. А я пока распоряжусь насчет обеда.

И Сабина почти силой подхватив девушку под руку, потащила ее за собой. Привезший Айрин парень сочувственно смотрел ей вслед, старательно покусывая губы и пытаясь спрятать улыбку.

— Вот это ваша комната, госпожа! Раньше она принадлежала вашей матери, и она очень любила ее за этот чудесный вид из окна. Вы, конечно же, уже оценили какие большие у вас владения? Лес, по которому вы ехали, он весь ваш, его посадила еще ваша бабушка вглубь до третьего колена. ("Прапрапрабабушка", — мысленно перевела для себя Айрин). Правда, некоторую его часть все же пришлось вырубить под поля, но потом матери вашей бабушки удалось купить пару соседних участков и это помогло сохранить большую часть леса нетронутой. Так что вы теперь одна из самых богатых наследниц в Столице! Ох, вы не представляете, госпожа, как мы с Эллессит обрадовались, когда узнали, что у нашей сестры дочка родилась. А то пришлось бы соседние ветви при поиске наследницы затрагивать, троюродное родство… Я-то сама уже стара для вступления в права наследования. Вы располагайтесь, госпожа, осмотритесь. Мы постарались предупредить все ваши желания, но если окажется, что здесь чего-то нет из того, что, по вашему мнению, тут должно бы было быть… Возле вашей комнаты постоянно рядом будет кто-нибудь из мальков, и они с радостью исправят наш недосмотр. Ну, а если вдруг вам захочется поговорить лично со мной, вам всего лишь надо нажать вот на эту красную кнопочку, и я постараюсь как можно скорее здесь появиться, — Сабина нажала на одну из кнопок рядом с дверью, и тут же на браслете у нее на руке загорелось "30 — вызов". — Тридцать — это номер вашей комнаты, госпожа. Еще есть такая же система кнопок в комнате старой госпожи.

Комната и правда была чудесная. Большая и светлая. Встроенный платяной шкаф вдоль стены, большая кровать у окна, три кресла и небольшой журнальный столик в центре — вот и вся мебель. Слева находился вход в ванную комнату, а справа, у окна, зловеще темнела приоткрытая дверь в какую-то кладовую.

— Это комната для индивидуального воспитания семейных рабов, госпожа, таких как Эйнри, или наложников. Кого хочется не просто наказать во дворе, а получить от процесса удовольствие. Эйна вы уже видели, он рожден старой госпожой, и если бы родился женщиной… У него очень хорошая мужская линия, четыре поколения подряд закончили Джордан, — в голосе Сабины зазвучала гордость, — и ему даже разрешается одному выезжать в Столицу. Отличный раб, только слишком уж… Избаловался последнее время. Ведь когда госпоже совсем плохо стало, весь дом только на нем и держался. Я-то все время возле нее сидела… Ой, что же это я вас, госпожа, местными сплетнями загружаю! Вот тут на столе кувшин с соком и ваза с фруктами. Или прикажете подавать обед?

— Нет, спасибо, Сабина. Я просто хотела бы помыться и немного поспать после дороги.

Наконец-то дверь за болтливой тетушкой закрылась. Спать Айрин на самом деле не хотелось, поэтому, освежившись под душем, она начала разбирать сумки и одновременно исследовать содержимое шкафов. Девушка догадывалась, что здесь разбирать сумки — обязанность рабов, но из какого-то подсознательного чувства противоречия решила сделать это самостоятельно.

Когда сумки были разобраны, а их содержимое развешано, расставлено и разложено, Айрин нажала кнопку. Только не красную, а синюю. Как она и предполагала, через минут пять в дверях появился Эйнри.

— Госпожа, простите, что я позволил себе задержаться, — проговорил парень, опустившись на колени и еще не полностью восстановив дыхание после бега, — надеюсь…

И тут он испуганно замер при виде разобранных сумок, широко раскрыв глаза.

— Хорошо, я тебя прощаю.

— Неужели я так долго бежал, госпожа, что вы успели все сами разобрать? — Взгляд парня переходил с сумок на Айрин и обратно, на сумки.

— Нет, я разобрала их до того, как вызвала тебя…

— Госпожа, пожалуйста, не делайте так больше, умоляю! Если Хозяйка Сабина узнает…

— То что? Я не имею права вести себя в своем доме так, как мне хочется?

— Что вы, госпожа!.. Простите, что посмел…

— Все, забыли. Я еще не привыкла к местной манере общения, так что, будь добр, расслабься и сядь, — показывая рукой на одно из кресел. — Мне надо с тобой поговорить.

— Госпожа? — в голосе парня зазвучали испуг и изумление.

В голосе Айрин — усталость:

— Какие мировые проблемы возникнут, если ты сядешь в это кресло?

— Не сердитесь, госпожа, но раб должен либо просто стоять, либо стоять на коленях, когда с ним собирается говорить госпожа, но никак не сидеть на кресле.

— А я хочу, чтобы ты сел на кресло!

В глазах у Эйнри появилась тоскливая обреченность. Процесс внутренней борьбы между желанием выполнить волю своей госпожи и нарушением правил поведения, можно сказать впитанных с молоком матери, грозил несколько затянуться, потому что верного решения из сложившейся ситуации не наблюдалось.

— Прости, наверное, у меня от нервного напряжения дурь пошла. Конечно, это мне придется подстраиваться под ваши нормы, морали и правила, а не вам. Сядь на ковер, поудобнее, но так, как тебе можно сидеть перед госпожой.

Вздох облегчения, наверное, услышали даже рабы в коридоре.

— А теперь наконец давай спокойно поговорим. Еще на корабле мне стало понятно, что стиль моего обращения с мужчинами — это шокирующий рубец на теле местного общества. Сейчас мне пришлось осознать это с новой силой. Но у меня никогда раньше не было рабов, надеюсь, ты это понимаешь? Я выросла в мире, где женщины и мужчины равны в правах, и мне тяжело… Хотя мужчинам нашего мира в вашем государстве должно быть совсем тоскливо, но они сюда и не рвутся. А я сюда рвалась, рвалась как в замечательную сказку. Но в этой сказке живут по непривычным для меня правилам, выполнять многие из которых я не готова. Просто не готова! Это как для тебя… Подойти и избить коня или собаку, просто так, потому что у тебя плохое настроение… Понимаешь? Конечно, я очень рассчитываю на помощь Сабины, но мне бы хотелось рассчитывать и на твою помощь тоже.

— Госпожа, простите, но я… Мне не совсем понятно, что вы хотите от меня? Я готов выполнять все, что вы пожелаете, но я очень смутно представляю, что же именно вы желаете!