- Как твой Лёшка в горах?

- Ну не совсем. Всё-таки тут по большей части игра – как в театре. Ну перевоплощение. Риск небольшой – за техникой безопасности строго следят. Это в горах насмерть навернуться – как нечего делать, а тут всё безобидно. Хотя…

Олег замолчал и придвинул к себе тарелку с картошкой. Маринка насторожилась:

- Что «хотя»? Договаривай!

- Ну были там серьёзные ребята, - чуть подумав, сказал Олег, – Они как-то с Борисовым связаны. Ну ты же знаешь Михаила Борисова?

- Слышала, – кивнула Маринка и снова вспомнила, как Черенков говорил про этого Борисова.

- Они не профессиональные военные, а, так сказать, добровольцы. В Приднестровье были, в Абхазии, даже что-то про Сербию упоминали. Вот они на реконструкции приезжают именно за идеологией – Русский мир и всё такое. Уже не могут без этого жить – отравлены порохом.

- И что – тебя с собой звали? – Маринка улыбнулась, хотя внутри всё сжалось от ужаса – а ведь уедет же, с него станется!

- Они кого попало не берут, там без подготовки делать нечего. А чего ты спросила?

- Так просто, – она уже смотрела на мужа с неприкрытым страхом. Но Олег не обратил на это внимания, он думал о своём:

- А всё-таки Петрович прав – нет на войне никакой романтики, одно говно и кровища.

- То есть ты туда больше не поедешь? – с надеждой спросила Маринка.

- Почему же – поеду. Ребята весной собираются на Валдай – где весной 42-го 2-я Ударная армия воевала. Меня тоже звали – как специалиста по подъёму танков. Там, говорят, ещё много чего осталось.

- А я? Мне ведь весной рожать.

- Да, действительно, - озадачился Олег, - Ну, значит, через год с ними поеду. А то как ты тут без меня?

- Это точно? – переспросила Маринка.

- Ну конечно же! – подтвердил Олег.

- Тогда поставь чайник! – скомандовала она, - Я тоже чай буду.


Эпилог. Москва. Весна, пять лет назад.




Поезд отошёл от платформы и загрохотал под сводами тоннеля. Парень с цветами подошёл к дверям и стал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Проскочив перегон, поезд стал замедлять ход, в окне мелькнул светофор, какие-то служебные коридоры, потянулись колонны станции. Двери вагона ещё не успели открыться до конца, а парень уже протиснулся в щель, бережно прикрывая цветы плечом, и бегом бросился на противоположную платформу. К счастью, к ней как раз подходил поезд. Парень вскочил в открывшуюся дверь и тут же развернулся, чтобы на следующей остановке не терять времени.

Вагон тронулся, а парень нетерпеливо толкал поручень: «Быстрее, быстрее!» Зачем он это делает? Он не думал об этом, его мысли были совсем другие: «Там только один выход – не разойдёмся. В таких сапогах она не должнауйти слишком далеко. Только бы она не затерялась в толпе, когда выйдет из метро. Но ничего – уже ясно, у какой станции она обитает. А если она приехала сюда случайно, и больше здесь никогда не окажется? Ну давай же быстрее!» И он продолжал толкать поручень, помогая поезду.

Наконец-то в окне замелькали огни станции. Ну же, быстрее! Свободной от цветов рукой он раздвинул двери, не дожидаясь, когда они до конца откроются сами, и выскочил на платформу. Выход в город – в ту сторону. И он побежал по платформе, уворачиваясь от идущих не спеша пассажиров. Лестница, турникеты… Её нигде нет! Неужели опоздал?! Он выскочил в подземный переход и растерянно огляделся. Куда дальше – налево или направо? Но вот среди голов мелькнули каштановые растрёпанные волосы. Успел! Парень решительно зашагал по подземному переходу.

Но по мере того, как расстояние между ними сокращалось, таяла и его решимость. Ну вот догонит он её – и что дальше? Снова полюбуется на её нахальный розовый язычок? Девушка стала подниматься по лестнице. Парень сбавил скорость и осторожно шагал метрах в пяти позади её. Вот девушка встала у перил, приподняла правую ногу и критически оглядела свою обувку. Ну – сейчас или никогда!

- Девушка, вам помочь?

Она вскинула голову. Он же уехал дальше! Как он мог здесь оказаться? Странно. Но есть проблемы и поважнее – скотча на сапоге надолго не хватило. Она достала рулон скотча и протянула сумку странному парню:

- Подержи!

Заматывать подошву скотчем, стоя на одной ноге, было неудобно.

- Пойдём на улицу, у метро должны быть лавочки, – предложил парень. Опираясь на его руку, девушка осторожно заковыляла вверх по лестнице. Ремонтировать сапог, сидя на лавочке, оказалось гораздо удобнее. Парень внимательно смотрел, как она орудует скотчем. Когда процедура была закончена, он вернул ей сумку:

- Меня зовут Олег.

- Марина, – девушка убрала остатки скотча, – А цветы мне?

- Да, – смутился парень и протянул ей букет, – Тебя проводить?

- Ну проводи, – улыбнулась она, – Вдруг снова потребуется твоя помощь.

Она показала на свой сапог. Олег с готовностью вскочил с лавки и протянул руку, помогая ей подняться.

- А ты где живёшь?

- В общежитии, здесь недалеко.

И они зашагали по дорожке, тщательно обходя лужи – скотч не обеспечивал водонепроницаемости. Когда они уже подходили к дверям общаги, у Олега запищал мобильный телефон. Он глянул на экран и неохотно нажал кнопку:

- Да? Извини, я не приеду. У меня изменились обстоятельства. Как-нибудь в другой раз. Я позвоню.

- Кто это? – поинтересовалась Марина.

- Неважно, – Олег убрал телефон в карман.

- Кто-то сегодня не дождался цветов? – невинным голосом предположила Марина. Олег удивлённо посмотрел на неё – какие же хитрые у неё глаза!

- А кто-то дождался, – тут же нашёлся он. Они одновременно подались друг к другу, и их губы сомкнулись в поцелуе.

Её кроссовки обнаружились именно там, где она и ожидала – под кроватью в её комнате в общежитии. Она надела их вместо сапог, когда пошла провожать Олега до метро. Они бы говорили и дальше, но через час метро закрывалось.

- Ну всё, иди, – подтолкнула она его к дверям, – А то метро закроется.

- Маринка… - он наконец решился, - Маринка, выходи за меня!

- Это предложение?

- Да!

- Я должна подумать, – но её сияющие глаза говорили: «Да!», – Давай завтра созвонимся.

- Уже сегодня, – Олег глянул на часы.

- Хорошо, сегодня, – согласилась Марина, – Ну всё, иди.


Дальше события стали развиваться именно так, как и должны. Альтернативный вариант не потребовался. До регистрации общественного движения «Провинциальная Россия» и подъёма танка в Белгородской области оставалось ещё пять лет.