Маринка обняла его. От Олега исходил какой-то чужой, военный запах. То ли так пахли новые сапоги, то ли кожаный ремень. Но Маринке вдруг стало не по себе. Её муж, обычно такой родной и домашний, вдруг стал совсем чужим, из другой жизни, точнее – эпохи. Маринка обняла его крепче, насколько ей позволил живот, и прижалась щекой к его груди:

- Возвращайся!

- Да куда я денусь! – удивился Олег.

- Я буду тебя ждать, – она поправила лямку рюкзака на его плече, – Это ведь недалеко?

- Не доезжая Можайска, – он ладонями приподнял её голову, – Ты чего?

- Ничего, – Маринка попыталась отвернуться, чтобы Олег не заметил её слёз. Почему она так переживает, ведь это всего лишь игра?

- Глупая, ты прямо как на фронт меня провожаешь! Это ведь только реконструкция!

- Ну считай, что это тоже часть реконструкции, – она размазала слёзы по щекам, – А оружие тебе дадут?

- Добуду в бою. По сценарию я вышел из окружения.

- Ну всё, иди, – она поцеловала его, – И запомни – я тебя жду!

Она закрыла за ним дверь. Если бы она поехала с ним, то не так волновалась. Но что бы она там делала с животом? Чтобы хоть чем-то занять себя, она стала прибираться на кухне, что было ей совершенно несвойственно. После того, как стол был вытерт, а вся посуда перемыта, она выглянула в окно – может, хоть немного потеплело? Нет – градусник показывал минус пять градусов, и небо было затянуто серыми тучами. Погода нелётная – значит, немецких самолётов не будет. Похоже, она тоже начинает входить в роль!

Время тянулось невыносимо медленно. И тут телефон зазвонил. Маринка схватила аппарат и глянула на экран – это не Олег. Она нажала кнопку ответа.

- Маринка, как дела? – звонила Катерина.

- Пока не родила, – хмуро ответила Маринка, – Нормально.

- А мы хотели вас в гости пригласить, – Катька понимала, что на беременных обижаться бессмысленно.

- Сегодня не получится, Олег уехал.

- Куда его понесло в такую погоду?

- Он связался с историческими реконструкторами, – стала объяснять Маринка, скромно умолчав о своей роли в этой истории, – Они разыгрывают какие-то эпизоды из Великой Отечественной. Одни изображают немцев, другие – наших. Шьют себе форму, изучают тактику, читают воспоминания ветеранов. Вот сегодня поехали куда-то под Можайск.

- А Олег за наших или за немцев?

- За наших. Он изображает танкиста, вышедшего из окружения.

- Мой тоже всё в горы собирается, – вздохнула Катька, – Чего мужикам дома не сидится?

Маринка задумалась. Ведь то, чем занимается Олег, это совсем не альпинизм. Альпинисты – они сами по себе, а тут… Ну за всех, за всю страну… За наших, одним словом. Она не могла это объяснить словами, но почему-то сравнение с альпинистами показалось ей обидным.

- Ну не всё же им с пивом на диване сидеть! – напористо возразила она Катьке, – Должно быть что-то настоящее, на самом деле… Ну ты понимаешь? Не понарошку! И не только для себя, как твой Лёшка. А для всех… Понимаешь?

Катька озадаченно молчала.

- Я бы и сама с ним поехала, только чего я там с пузом делать буду? – продолжала Маринка. Да, и поехала бы! Ну там медсестрой, например. Правда, она крови боится. Тогда связисткой какой-нибудь. Лишь бы быть рядом…

- Короче, вас сегодня не ждать? – подвела итог Катька.

- Ну да, – смутилась Маринка. Её в гости пригласили, а она накинулась! – Извини, я немного…

- Да всё нормально! – перебила её Катька, – У меня тоже настроение скакало. Ну всё, Олегу привет передавай.

Маринка отложила телефон и задумалась. Получается, что она разделяет увлечения Олега, в отличие от Катьки, которая увлечения своего Алексея просто признаёт. Ну оно и понятно: ведь подъём танка и историческая реконструкция битвы под Москвой – это история страны, а альпинизм – это так, хобби. Нет, Алексей с этим бы, конечно же, не согласился. Но его Катька это чувствует, поэтому так и относится. Хотя, с другой стороны, каждый имеет право на своё мнение.

Каждый, но только не её муж! Если бы Олег полез в горы, только чтобы себе там что-то доказать – она бы за ним не поехала. Пусть дурью мается без неё! И тем более, если он начнёт «зарабатывать денежки»! Она вспомнила Сашку – как они обсуждали концепцию её партийной брошюрки. Она ещё тогда говорила про мессианство – то есть что-то великое и бесполезное. Вот и Олег сейчас именно этим и занят – играет с другими такими же мальчиками в войнушку. Но зато великим!

Интересно, долго они ещё там? Наверное, голодный приедет? Она спохватилась – она же ничего ещё не приготовила! Она вскочила с дивана и, переваливаясь с ноги на ногу, пошла на кухню. И, уже взяв с полки кастрюлю, вдруг замерла – ведь сейчас она босая, беременная и на кухне! Это именно то, что ей тогда говорил Сашка! Но в то время она была готова накостылять ему за такие предложения, а сейчас сама разве что не бегом бежит. Что изменилось?

Гремя кухонной посудой, Маринка продолжала размышлять. Конечно, Олег – не Сашка. Но она-то прежняя? Или дело в ней? Если бы она не была беременна, поехала бы она с Олегом? Конечно же, да! Она представила, как сидит в холодном окопе под снегом. Нет, окоп ещё надо перед этим выкопать. Она вспомнила, как год назад поднимали танк. Тогда тоже с бытовыми удобствами было не очень. И дело не в отсутствии комфорта, а в том, что в такой обстановке от бабы толку меньше, чем от мужика. Ну хотя бы в силу различий в физиологии.

А может, это всё от того, что она беременна? В другом случае бегала бы, задрав хвост, как ни в чём ни бывало. Попыталась бы возглавить партию, как Паша-сисадмин тогда предлагал. Она снова вспомнила «Провинциальную Россию», и это были не самые приятные воспоминания. По большому счёту, вся эта большая политика – дерьмо изрядное, и второй раз в него вляпаться у неё нет никакого желания. А Паша тогда ещё её уговаривал – давай, будешь как Жанна Д’Арк! Что они, во Франции, что ли?! У нас ведь тоже свои национальные героини есть!

Нарезая овощи, она стала вспоминать – гражданин Минин и князь Пожарский… Нет, не то! Была ещё её тёзка – Маринка Мнишек, но это же не национальная героиня. А ещё кто – три богатыря? Нет, получается, что на Руси все национальные герои – исключительно мужики. Какой-то мужской шовинизм получается! А может – женская мудрость? Встала с утра пораньше, борщ сварила, мужика отправила подвиги совершать, дав на прощание живительный пендель, и сидит дома – босая, беременная и на кухне. Вот как она сейчас. А мужик где-то там подвиги совершает. Примерно как её Олег. Маринка усмехнулась и погладила живот. В конце концов, на свете есть подвиги, которые мужики при всём своём желании не способны совершить. А вот ей предстоит, и уже в ближайшем будущем. Она в очередной раз взяла телефон и попыталась позвонить Олегу, но в трубке опять раздалось привычное: «Телефон абонента выключен или находится вне зоны…». Вот и думай, что хочешь…


16.12.


За окном уже давно стемнело. Борщ, наверное, уже остыл, хоть Маринка и попыталась обернуть кастрюлю полотенцем. Она проснулась от того, что хлопнула входная дверь. Вскочив с дивана, она бросилась встречать мужа. Олег приехал прямо в танковом комбинезоне и сапогах. Он опустил на пол свой рюкзак и обнял жену. Маринка прижалась щекой к его груди и недовольно сказала:

- Я тебе звонила, а у тебя телефон недоступен.

- Я выключил, а потом забыл включить, – стал оправдываться Олег, - Мы договорились мобильники перед атакой выключать. А то ерунда получится – в самый разгар зазвонит телефон, и что тогда, сказать немцу – подожди, не стреляй, я по телефону поговорю?! Волновалась?

Маринка молча кивнула.

- Ты не представляешь, как это приятно – когда тебя ждут. Я раньше не задумывался об этом. Ну одноклассники, кто в армии служил, говорили об этом, но я как-то не придавал значения. А оказалось…

Он поцеловал жену.

- Раздевайся, я тебе обед приготовила. Как всё прошло? Не жалеешь, что поехал?

- Всё круто. Мы уже с ребятами на следующий раз договорились. Говорят – жалко, что танка нет.

Маринка налила ему большую тарелку борща, а сама села напротив и, положив подбородок на скрещенные руки, внимательно смотрела, как Олег жадно ест.

- Проголодался? А кто там вообще был? И как тебя встретили?

- Угу, – с полным ртом пробормотал Олег, и, уже отставив пустую тарелку, стал рассказывать, - Народ разный, почти со всей страны. Один, кажется, был из Польши. И ещё один немец был, настоящий – из Германии. По-русски хорошо говорит.

- За фашистов воевал? – предположила Маринка.

- Как раз нет! Наоборот, за наших. Говорит – фашистов ненавидит. У него дед где-то под Сталинградом погиб. Но большинство ребят из Москвы. Примерно такой же офисный планктон, как и я. Тоже адреналин получают.