Отец и мать хотят, чтоб мы присоединились к ним в Ницце. Но мне совсем не хочется уезжать из Парижа; так что приезд Жерара будет отличным поводом, чтобы остаться. Но если он захочет повидаться с родителями, которые относятся к нему, как к родному сыну, мы с Терезой обязательно поедем с ним.

Тереза рассказала мне историю своей жизни. Историю довольно незамысловатую: будучи дочерью мирового судьи, живущего на одно только жалованье, она, тем не менее, получила хорошее образование в женском лицее в Гренобле. Несмотря на то что она жила с родителями и была прилежной ученицей, в лицее у нее развилось стремление к своему полу. Параллельно она забавлялась с кузеном, тогдашним курсантом Сен-Сира, в дни его каникул. Когда ей было пятнадцать, умерла ее мать; отец вскоре снова женился, причем на женщине сильно моложе себя. Как только Тереза получила аттестат, еще не достигнув и восемнадцати лет, она уехала в Париж с совратившим ее дядей по материнской линии. Они в любви и согласии жили в столице на протяжении двух лет, когда дядя внезапно помер, оставив Терезу без средств к существованию и с маленьким незаконнорожденным ребенком. Вскоре она поступила на работу к модистке, где легко и быстро влилась в женский коллектив, забавляясь с начальницей и товарками по цеху. В это же время, для того чтобы обеспечить себе безбедное существование, она связалась с клерком из нотариальной конторы, но через некоторое время он ушел от нее. Мастерская же превратилась в Дом свиданий.

Все это побудило Терезу к тому, чтобы пойти работать надзирательницей в пансион, а после — горничной к богатым иностранцам. Там она была в услужении у мадам Сен-Леон, которая называла себя баронессой, но на самом деле находилась на содержании у Эстер Нуй. Когда последняя узнала о порочных наклонностях Терезы, ее уволили. Так девушка попала ко мне.

Ее ребенок, мальчик шести лет, сейчас живет у дедушки, вновь овдовевшего, но Тереза истово просит забрать его к нам в дом. Мы ведь можем это сделать для нее?

Лео — Сесилии
ПИСЬМО ШЕСТОЕ

Калькутта, 23 декабря 18… г.

Милая моя Сесилия, наконец-то настал тот день, когда я, наконец, сорву нежнейший цветок, принадлежащий Флоре, и очаровательный бутон, который так настойчиво предлагала мне крошка Мод!

Сегодня подруги пришли ко мне втроем. Дора, как всегда, подтрунивала над моей мужской силой: «Пожалейте себя, — сказала она, — три девственных отверстия за один раз…» Я удивился, поскольку с прошлой встречи думал только о Флоре и Мод; но девушка заявила, что также хотела бы попробовать то пикантное наслаждение, которое я подарил Флоре. Мод присоединилась к ней, заявив, что в таком случае мне придется потрудиться четыре раза. Я заметил, что ей-то уж стоит поберечься, ведь я могу разорвать ее нежное тело, но крошка не послушалась меня — ей очень не хотелось отставать от подруг. Отступать теперь было некуда, я успокоил девушек, что с удовольствием возьмусь за эту работу, которую склонен именовать величайшим наслаждением. Дора предложила для начала всем перекусить.

Мод уселась у меня на коленях, достала мой член и принялась играть им, вводя меня все в большее возбуждение. Дора прикрикнула на нее, а мне посоветовала поберечь силы. Мы повторили трюк с «Андреевским крестом», только теперь в роли живой чаши выступала Мод. Из-за ее неопытности в гимнастических упражнениях нам пришлось поддержать ее прелестное тело, пока Дора пила из него вино. Под конец обе девушки упали на пол, одновременно кончив; Мод — не выдержав ласки подруги; Дора — от мастурбирования, которым она ублажала себя последние несколько минут. Затем все трое отправились в ванную комнату, грациозно покачивая ягодицами, а когда вернулись — я был уже готов к свершениям.

«С кого начнем?» — спросила меня Флора и породила невинным вопросом целый ряд разногласий. Каждая из девушек хотела быть первой, но я сам распределил порядок праздничных мероприятий. Я намеревался сначала взять Мод, затем приступить к Доре, потом опять вернуться к Мод, а на сладкое — попробовать Флору. Мод радостно вскрикнула и быстро устроилась на кровати в ожидании Приапа; девушки подложили под ее ягодицы свежую простыню, свернутую в несколько слоев, после чего я, будучи уже не в силах сдерживаться, ринулся на нее. Я входил в несколько этапов, стараясь быть нежным; внезапно Мод сама резко подалась вперед и преодолела преграду. «Свершилось!» — вскрикнула она, и я продолжил, нежа ее, растягивая удовольствие до тех пор, пока она не кончила. Я отправился подмыться, оставив обессилевшую девушку с безмятежным лицом лежать на кровати. Когда я вернулся, она уже очнулась и делилась впечатлениями с подругами: рассказывала об ужасной боли, о сладости моего нектара. Внезапно она бросилась ко мне и закричала, что хочет, чтобы ее ебли часто и помногу — я и две ее подруги. Флора нежно успокаивала ее, но девочка бросилась к Доре и попросила ту уступить ей место в череде сегодняшних развлечений. Она хотела немедленно попробовать еще раз, по-другому, и, чтобы Дора делала ей минет, пока я буду заниматься более серьезными вещами.

Все согласились, и Мод устроилась на коленях на кровати; между ее раздвинутыми ногами улеглась Дора, а третья подруга смазала нужное отверстие кольдкремом и вставила туда палец. Но все эти приготовления были куда легче, чем то дело, которое мне предстояло свершить. Я изо всех сил старался распахнуть ее заднюю дверь, и девушка подбадривала меня на двух языках. Она стонала и кричала что-то вроде «Давай же…», «возьми меня!», «войди», «тише, тише»… За время соития она кончила раза четыре, не меньше! Когда у меня наконец получилось и я тоже дошел до пика наслаждения, Флора нежно обмыла моего дружочка и прилегла ко мне на грудь. Я, в задумчивости, положил руку ей в промежность и спросил, хочет ли она сделать то, что только что делала Мод. Она ответила согласием, но, видя как я устал, сказала, что готова вечно лишь обнимать меня и смотреть на меня… В это время вернулись Дора и Мод. Шалунья тут же бросилась к моему члену и начала его сосать, но Дора усовестила ее. Я устремился к Доре и без лишних слов вонзился членом в ее очаровательный зад. Он сопротивлялся: мне пришлось трижды самым жестоким образом надевать на него бедра девушки, но в итоге мы оба расслабились, и я выстрелил горячей спермой в самое нутро девушки.

Затем я уселся на кресле, куда через несколько минут пришла Мод с ванночкой и губкой, и принялась обмывать и ласкать мэтра Жака. Мы нежились под ласковыми руками и теплой водой, и эти процедуры принесли мэтру скорейшее выздоровление. Он вновь приподнялся, полный сил. Мод радостно засмеялась, призывая Флору полюбоваться подарком, который она ей приготовила, но Флоре было не до нас. Она нежно и яростно сжимала в руках грудь Доры, проникая в ее рот языком и касаясь пушком ее пушка. Девушки извивались на кровати, все яростней и яростней сплетаясь языками; затем Флора обхватила ногами ноги Доры и принялась тереться клитором о ее промежность, не замечая нашего внимания. Тогда я подошел к Мод и взял ее по-собачьи, не отрываясь от зрелища двух подруг. Они были прекрасны: напрягшаяся, словно атлет, Дора, и Флора, с лицом нежным и будто отсутствующим.

…Мы кончили одновременно. Это было волшебно; я ничуть не устал и, освободившись от Мод, прилег к Флоре и принялся покрывать ее поцелуями. «Ты устал?» — заботливо спросила меня она. О нет, я нисколечко не устал и тут же продемонстрировал это: лег на нее и принялся грубо ебать. Она кричала, но затем ее крик сменился стоном наслаждения. Я кончил и грузно шлепнулся рядом на кровать; из влагалища девушки текла кровь и она плакала, будучи не в силах сдерживаться. Ей было очень больно, но победа была одержана мной и я был собой доволен.

Дора увела подругу обмываться, Мод принялась гладить мою грудь. Когда вернулась Флора, я нежно поцеловал ее и поинтересовался, как она себя чувствует. Девушка благодарно склонила голову ко мне на грудь и попросила об одном одолжении: она хотела провести ночь вместе со мной. Я пообещал ей это… через пару дней, когда мои силы восстановились бы.

Затем вернулись все девушки, и мы принялись пить чай. Когда я провожал подруг на улицу, Мод припала к моему уху и прошептала, что она тоже хотела бы провести со мной целую ночь. Я не мог ей отказать, на этом мы и расстались.

Сесилия — Лео
ПИСЬМО СЕДЬМОЕ

Париж, 2 января 18… г.

Здравствуй. Лео. Спешу сообщить тебе новость, которая шокировала меня, и, надеюсь, удивит тебя, несмотря на всю твою прозорливость.