Разность уровней Черного и Мраморного морей должна быть около 1 ф. 5 д.1

Развивая эти выводы в последующем изложении, автор дает обстоятельные доказательства и подтверждения их красноречивыми цифрами из наблюдений.

О влиянии течений на военные действия (постановка мин заграждения и др.) Макаров решает вопрос особо. Он производит специальные наблюдения и также дает ценные и точные выводы, позже проверенные и подтвержденные им же на среднем течении реки Невы.

Работа Макарова «Об обмене вод Черного и Средиземного морей» была рассмотрена Академией наук и, как научный труд о течениях в проливах, удостоена премии.

По возвращении из Босфора Макаров занимает последовательно должности флаг-капитана практической эскадры Балтийского моря и флаг-капитана шхерного отряда, где также дает ряд ценнейших указаний, предложений и выводов, обогащающих военно-морскую науку.




Цитируется выдержками из работы «Об обмене вод Черного и Средиземного морей», изд. 1885 г.↩


Изучение портов

Работая по изучению Кронштадтского порта, он предлагает: «… сосредоточить все свои средства на средней гавани и привести ее в тот вид, при котором она могла бы вместить весь военный флот с таким удобством, которое требуется необходимостью быстрой мобилизации…»1.

Средняя гавань предоставлялась в то время для торговых судов, а военный порт был сильно разбросан. Казармы матросов от места стоянки военных судов были в четырех верстах. Командам приходилось по разным случаям ходить зря эти большие расстояния, терять время и силы.

Несмотря на явную целесообразность предложения Макарова, оно так и осталось на бумаге.

Царское правительство, преследуя захватнические цели, создавало военный порт в Либаве. На Либаву бросались огромные средства, а на Кронштадт не имелось возможности отпустить никаких ассигнований, хотя и тогда уже он являлся главной базой флота.

Участвуя в смене сухопутной дивизии на побережье Финского залива, Макаров своевременно и правильно разрабатывает основные вопросы десантных перевозок, а несколько позже подает записку о мобилизации корабля.

Флот этого времени, в целом, являлся крайне неорганизованным — сборищем различных кораблей, личный состав которых очень мало занимался боевой подготовкой. Ни совместных плаваний, ни учений по тактическому маневрированию и по атакам не производилось.

Понятно, что Макаров не мог пройти мимо такого развала.

Много внимания Макаров уделял вопросам мобилизации; он настойчиво доказывал, что если не выработать мобилизации корабля в мирное время, то в случае войны произойдет полная путаница.

Его предложение было встречено капитанами и флагманами в штыки. Придирались к слову мобилизация. Протестовали против ненужного напряжения в работе, голословно обвиняли Макарова в желании выскочить.

Под давлением таких «доводов» записка о мобилизации не нашла поддержки и временно была отнесена на будущее.

В сентябре 1885 г. Макаров назначается командиром корвета «Витязь», готовившегося в кругосветное плавание. Одновременно с подготовкой корвета Макаров пишет блестящую работу «В защиту старых броненосцев и новых усовершенствований»2.

Макаров придумал две республики — белую и синюю — и показал сражения их флотов. Сражение окончилось в пользу качества, а не количества судов. Макаров отстаивает необходимость переделок старых броненосцев, согласно новым усовершенствованиям, и постройку новых совершенных судов, рисует образ идеального флотоводца и т. д.




Записано при рапорте от 1 июня 1884 г. на имя адм. Чихачова (Врангель, Ф. Ф., ч. II, стр. 8).↩

«Морской Сборник» № 2–3, 1896 г.↩


Кругосветное плавание на корвете «Витязь»

В 1886 г., по окончании постройки, «Витязь» вышел в свое плавание, которое продолжалось 993 дня. За это время пройдено под парами 33 412 миль, под парусами — 25 856 миль.

Плавание Макарова на «Витязе» дало новый вклад в мировую науку. С самого выхода и до самого конца Макаровым были организованы гидрологические наблюдения над температурой и удельным весом морской воды на различных глубинах; над скоростью морских и океанских поверхностных и глубинных течений; над образцами воды, а где можно было достать грунт, и над образцами грунта и т. д.

Данные 194 станций были потом обработаны в специальный печатный труд — «Витязь и Тихий океан».

Этот труд приобрел мировую известность, был переведен на многие иностранные языки и по настоящее время является богатейшим исследованием необъятных морей земного шара от Кронштадта до Магелланова пролива, от Патагонского архипелага до берегов Японии, от Индийского океана до Гибралтара и от Гибралтара до Балтийского моря.

Труд заслуженно завоевал премию Академии наук и золотую медаль географического общества.

Мировые ученые отзывались о труде, как об основном сочинении по физической географии, особенно северной части Тихого океана, как о настольной книге всякого морского исследователя.

Известный исследователь профессор Шотт писал, что Макаров с неутомимой энергией обработал данные плавания немедленно по возвращении на родину и написал на двух языках (русском и французском) блестящую работу, в чем его большая заслуга.

Эта научная работа Макарова явилась не единственным делом в плавании. Четко придерживаясь своего девиза «Помни войну», Макаров руководил военно-морской подготовкой личного состава и подготовкой корабля к бою, исследуя множество практических вопросов боевой службы.

Макаровым произведена была впервые система нумерации орудий, котлов, труб и т. д., сохранившаяся и по наше время, разработаны обширные рассуждения о погрузке десанта, о том, кому откуда выходить, по какому трапу спускаться и т. д.

Много опытов проделано по погрузке мин на корабль и по постановке мин с корабля, с одного и с двух бортов, по стрельбе минами на ходу из бортовых и носовых аппаратов.

Много уделено внимания приготовлению корабля к бою. Выработан перечень необходимых действий, который частично применяется и сейчас. По инструкциям Макарова готовились боевые припасы, средства борьбы за непотопляемость, средства борьбы с пожарами, указывалось место личному составу по спуску шлюпок, пластырей и т. п.

Большая работа была проделана по освоению постановки сетевого заграждения, по изучению машин и котлов и в частности по утилизации отработанного пара, по ускоренной разводке паров в котлах, опреснению морской воды, охлаждению помещений и т. д.

Много улучшений сделал Макаров и для матросов, стараясь облегчить их быт и приучить их к сознательным, осмысленным действиям.

Были подняты и еще многие вопросы флотской службы и быта, сделаны многие выводы, впоследствии послужившие примером для других прогрессивных командиров в их работе и управлении кораблем.

Занимаясь обработкой своих материалов о плавании корвета «Витязь», Макаров выполняет специальное задание по составлению плана крейсерской войны, участвует в ряде комиссий, где также высказывает исключительно правильные взгляды по военно-морским вопросам.

Так, в комиссии о морских призах, в числе других замечаний, он пишет: «Определение морскими призовыми правилами денежного вознаграждения военных чинов за совершаемые ими военные подвиги не подходит к духу русского воинства. Призовое право занесено к нам с запада, но корень его не соответствует почве».

«… никто из военнослужащих в собственных соображениях не должен руководствоваться никакими денежными расчетами».

«Я считаю, что от призовых денег командиры будут не храбрее, ни искуснее, ни предприимчивее. Тот, на кого в военное время могут влиять деньги, не достоин чести носить морской мундир…» (Курсив наш. — Л. Е.).

«Соразмерять заслуги этих людей дробным расчетом рублей и копеек неправильно и даже оскорбительно»1.




Врангель, Ф. Ф., ч. ІІ, стр. 61–62.↩


Деятельность Макарова после службы на «Витязе» до назначения командиром Кронштадтского военного порта

Следующим этапом работы Макарова является его служба в должности Главного инспектора морской артиллерии, куда он был назначен в 1891 г.

Макаров и в этой должности сделал немало.

Впервые в истории флотов Макаровым были предложены специальные наконечники на снаряды. Сделанные из мягкой стали эти наконечники позволяли снаряду оставаться целым и пробивать гарвеированную (особый сорт) броневую плиту.

Написав очерк по морской артиллерии, Макаров настоял на том, чтобы он был напечатан, но начальство при печатании выбросило целых 20 параграфов, которые сочло неудобным к появлению в свет.