Лишь посыльный катер, стоявший у борта броненосца, пытался сцепиться на абордаж с русским катером «Минер». В ход пошли весла, отпорные крючья и пистолеты. Несмотря на ранение командира катера, русские быстро отбились от турок и благополучно возвратились к пароходу, ожидавшему поблизости. Удачные взрывы трех мин у борта броненосца «Ассари-Шевкет» разнесли в щепы парадный трап, часть надстроек и рангоута и пробили бреши в борту. Лишь небольшая глубина спасла огромный корабль от гибели.

Изображение к книге Адмирал Макаров

Бой катеров у Сухуми.

Прокачав воду три дня, турки кое-как заделали пробоины и на четвертый день утащили броненосец на буксирах.

Беспрерывно крейсируя от порта к порту, С. О. Макаров выполнял на «Константине» и ряд других задач: перевозку больных и раненых, провианта и оружия в разные пункты Черного моря (анатолийского и кавказского берегов). Встречаясь с турецкими коммерческими судами, Макаров, обычно сняв команды, взрывал их или поджигал и тем самым дополнял активную деятельность против военных судов активной деятельностью против коммерческого и каботажного судоходства.

Снятые же команды и пассажиров обычно высаживал на берег.

Активность Макарова и атаки минных катеров настолько сильно подействовали на турецкий флот, что он находился в состоянии беспокойства даже в таких портах, куда катеры никогда не заглядывали. Имея флот во много сильнее русского, турки не решались ни разу остаться на ночь у наших берегов. К Одессе они даже и днем перестали подходить ближе чем на 15 миль.

К концу года успех был настолько очевиден, что Макарову удалось добиться разрешения на использование самодвижущихся мин Уайтхеда, которые упорно задерживались на складах, как исключительно ценные виды оружия (на русских складах было всего 5 мин Уайтхеда, тогда как динамитных мин и мин с пушечным порохом было до 750).

Первая атака с применением мин Уайтхеда (она же была первой атакой во флотах вообще) у Батуми 16 декабря прошла неудачно. Мины были выпущены с расстояния нескольких саженей по большому броненосцу, но в борт не попали, а, пройдя под днищем, выкатили на берег, при этом одна из них оказалась поврежденной. Самодвижущиеся мины были выпущены с катера и со специального плотика, на которых они были подвешены под водой в специальных деревянных рамах-каркасах. При залпе мины просто освобождались от креплений и после спуска курка, вручную, своим ходом шли к цели.

14 января 1878 г. катеры с парохода «Константин» опять вышли на Батумский рейд и с дистанции около 30 саженей пустили две мины Уайтхеда, взорвавшиеся с сильным треском у борта турецкого судна.

Макаров в своем дневнике так отмечает этот случай и его последствия: «Пароход лег на правую сторону и быстро погрузился на дно, с большею частью своего экипажа. Громкие крики «ура» команд обоих катеров известили эскадру Гобарта-паши, что его сторожевой пароход потоплен…

Лейтенанты Зацаренный и Щешинский решились войти в круг обломков, чтобы спасти хоть часть людей, но винты катеров путались в разных предметах до того, что невозможно было без большого риска давать ход»1.

Взорванное судно оказалось турецким авизо «Интибах». Через 5 дней, 19 января 1878 г., было заключено перемирие, и война на море приостановилась. В ожидании прихода в Черное море союзного флота европейских держав Пароход «Константин» начал готовиться с рядом других кораблей к заградительным операциям у Босфора.

Эта непродолжительная война вписала яркую страницу в историю нашего флота, сумевшего даже малыми силами, применяя новое оружие, оттеснить турецкий флот.

Она имела большое историческое значение не только для русского флота, но и для всех флотов вообще. Это нашло свое выражение в следующем:


Идея возимых катеров для увеличения района их действия была осуществлена впервые в истории флотов всех стран. Тщательное техническое оснащение создало новое мощное оружие — наступательную мину. Современные матки торпедных катеров, авианосцы и проектируемые в ряде стран матки малых подводных лодок взяли начало с «Константина».

Определились начала минной тактики — ночные атаки, внезапность нападения, атаки с нескольких катеров, необходимость повышенной скорости хода и мореходности будущих миноносок.

Впервые и с успехом были применены самодвижущиеся мины Уайтхеда. Определилось начало и общий вид специального аппарата для стрельбы этой миной. Началось развитие катеров специальной постройки, о которых С. О. Макаров писал главному командиру: «Осмеливаюсь быть нескромным просить ваше превосходительство в награду за батумское дело разрешить постройку быстроходного катера в Севастополе по моему чертежу. Уверен в быстроте хода и в хороших морских качествах»2.

Русский флот проявил большую гибкость в маскировании своих действий: уход после атак в направлении турецких портов, тогда как погоня бросалась к русским портам; использование лунного затмения для обеспечения скрытности атаки; отход на дневное время от берега во избежание встречи с турецкой эскадрой и т. д.

Турецкий флот, начавший войну блокадой наших портов и их разрушением, был в самом начале войны деморализован и загнан в свои порты, а последующими атаками вытеснен с Черного моря за Босфор под прикрытие английских, австрийских и других кораблей, оберегавших неприкосновенность Константинополя и проливов. Русский флот получил столь многообразную и полноценную боевую практику, что С. О. Макаров, веря в подчиненный состав и в свое оружие, не без основания заявил по окончании войны, что после поправок и дооборудования «Константина» он готов хоть к войне с Англией.

Несмотря на постоянные препятствия, которые ставило перед Макаровым высшее руководство (не верили в оружие, задерживали выход в море, тормозили отпуск мин со складов, не верили результатам ночных атак, сеяли различные кривотолки и т. д.), подлинный герой русско-турецкой войны — Степан Осипович Макаров — успешно руководил героическими делами моряков-черноморцев.

Энергичный, волевой командир, стоящий на голову выше своих руководителей, он упорно отстаивал идеи крейсерской войны, которая в прошедшей войне покрыла Макарова, макаровцев и весь русский флот неувядаемой славой и почетом.




Врангель, Ф. Ф., ч. I, стр. 204.↩

Врангель, Ф. Ф., ч. I. стр. 196.↩


Гидрологические работы Макарова

Вскоре после русско-турецкой войны в 1882 г. Макаров был назначен командиром парохода «Тамань». Пароход стоял «станционером» в Босфоре — у стен Константинополя, и Макаров с первых же дней решил использовать эту стоянку для исследования течений в проливе. Узнав от местных жителей о том, что такое течение существует, Макаров сначала самодельными приборами начал проверять его, а затем приступил и к систематическому исследованию особенностей этого течения.

Его приемы выглядят оригинально. Он сам отправляется на шлюпке в середину пролива, опускает наполненный водой анкерок (боченок) с привязанным к нему грузом (балластиной) на некоторую глубину и убеждается, что в нижнем слое существует довольно сильное течение в сторону Черного моря, тогда как на поверхности наблюдается течение из Черного моря. Обычный анкерок (боченок) относился нижним течением настолько, что или удерживал шлюпку на поверхностном течении или даже тащил ее против этого течения.

Интересно, что об этом течении никогда до этого никто не писал. После первых наблюдений работа производилась систематически. Данные о течении, о температуре воды, о ее составе на различных глубинах с каждым днем все накоплялись и накоплялись, и к осени того года они составили такие материалы, на основании которых Макаров сделал научные выводы и обобщения об обмене вод Черного и Средиземного морей. Вот некоторые из этих выводов:


В Босфоре существуют два течения. Верхнее из Черного моря в Мраморное и нижнее из Мраморного моря в Черное.

Нижнее течение происходит от разности удельных весов Черного и Мраморного морей…

Разность удельных весов происходит от того, что реки, дожди и пр. дают Черному морю больше воды, чем испарения из него уносят.

…нижнее течение … всегда остается более или менее той же скорости и того же объема.

Верхнее течение происходит от разности уровней двух морей…

… верхнее течение … подвержено большим изменениям.

Граница между двумя течениями идет по длине пролива не горизонтально, а наклонно, понижаясь по мере удаления от Мраморного моря к Черному…

Количество воды, изливающееся из Мраморного моря нижним течением, относится к количеству воды, вносимой в него верхним течением, как 1 к 1,847.