Изображение к книге Акбузат
— Быть по-твоему, егет,
Дам тебе я клятву свою:
Пока не поднял отец мой яу21,
Дам тебе то, чем ты восхищен,
В мир отца я тебя введу,
Будет все у тебя на виду.
Во дворце золотом моем
Постель пуховую тебе постелю.
Что понравится — все тебе
Я тотчас же отдать велю.
По стране походишь моей,
Все осмотришь дворцы ты в ней.
Я понравлюсь тебе — Нэркэс22
Назовешь… Скажешь: будь моей.
Если же заскучаешь у нас,
Без упреков и без обид К тем, кто населяет Шульген,
И к Нэркэс, что с тобой говорит, —
Сядешь на Акбузата ты,
И, взяв в руки счастье свое,
На Урал вернешься ты.

Так узнал Хаубан, что девушку зовут Нэркэс. И еще раз заставил поклясться ее, что слово свое она не нарушит. Поклялась Нэркэс и велела Хаубану закрыть глаза. Он закрыл. Потом она велела открыть глаза…

Несколько дней, говорят, гостил Хаубан в этом дворце. Девушки-служанки Нэркэс угощали его, пели песни ему. Но не мог Хаубан ни есть, ни пить. Видела Нэркэс — грустит Хаубан, не находит себе покоя. Пошла к отцу и рассказала ему все — от начала до конца.

Так говорила она:

Озеро, что зовется Шульген,
Было с детства мне родным.
Я беспечно здесь жизнь вела,
Забот не ведая никаких.
До своих восемнадцати лет
Стрелков немало встречала я,
Охотились многие на меня.
И хоть метили стрелы в меня,
Каждый раз ускользала я.
Коль шубу уточки золотой
Надевала на себя, —
Земные соколы не замечали меня.
Даже проворный ветерок,
Чтоб мои волосы обласкать,
Сквозь черноглавый камыш
Хода выбрать себе не мог.
Даже выдра средь камышей
Не знала; как я плещусь в воде.
Но в последний раз
Подбили, когда была я уткой.
А когда, облита луной,
Я купалась — вновь меня подстрелили.
На земле бы я умерла.
Слово давши, себя спасла,
Твоим именем клятву дала:
Не разжигать меж нами огонь.
Исходить тебе гневом нельзя,
Не скупись, если что у нас
Батыру бросится на глаза.
Вот, отец, он и есть батыр,
Что в гостях во дворце у меня;
Клятвой связанная большой,
Слово свое держала я —
Втайне жил он в гостях у меня.
Молви слово свое, отец,
Слово, достойное моему.
Мэргэн-батыр пред тобой стоит,
Честь свою окажи ему,
Чтоб доволен был гость во всем,
Поднеси дары… Если ж нет,
Если скупость затмит тебе свет,
Сама я думаю за ним уйти.

Услыхав от дочери слова такие, батша сначала удивился, говорят, потом задумался надолго — как бы избавиться от егета? Наконец, он сказал:

Дочь, последний выход твой
Был, как видно, в недобрый час.
Чтоб в утиную шубу стрелять,
Никто в стране не родился моей.
Чтобы твои золотые косы
Увидать горящими глазами,
Подобных могущественных людей
Не рождалось от матерей.
Дочь, коль счеты мы с ним сведем
Силой, хитростью ли — навек
Мы избавимся от него.
Не найдется такой человек,
Кто бы мог тебя застрелить.
Дочь моя, если найдем избавленье,
Если тело его разорвем по кускам,
И таким образом себя спасем,
Больше у берегов Шульгена
Не будет мужчины,
Чтоб тебя подстрелить,
Чтоб собой досаждать,—
Ни единой души не будет.

Услышав такие слова, Нэркэс решила смягчить сердце отца и сказала ему:

Изображение к книге Акбузат
Отец мой, он пришел сюда,
Послушав меня.
Он за утку принял, когда
В меня, прицелившись, стрелял.
Во второй раз меня найдя,
Нежно он руками обвил.
До сих пор этих рук тепло
Позабыть у меня нет сил.
Коль его кровь прольется, мое
Тело судорогой сведет.
Слово пламенное его
Мое сердце навек оборвет.
Не посягай на него, отец,
Его кровь не проливай,
За него ответит тебе сполна,
Карымту23 объявит весь Урал.
Многого не требует он,
На престол не метит твой,
Нету умыслов у него,
Чтоб на скот посягать живой..
Коль за дочь ты меня признаешь,
Кровь понапрасну не проливай,
Беззащитного гостя убив,
Славу коварству не воздавай!
Акбузата егету дай,
Испытай его удальство.
Если сможет коня удержать,
Пусть на Урале развеет крылья.

Выслушав мольбы дочери, надолго задумался батша. Потом, говорят, собрал своих визирей, позвал двенадцатиглавого дива по имени Кахкаха24 и попросил у них совета.

И такой совет дал Кахкаха:

Отдашь егету Акбузата, —
Навеки силы своей лишишься.
Выпустишь из рук узду Акбузата, —
Своей дороги навек лишишься.
Твой одноглавый аждаха25
Бусинкой покажется ему;
Твой двуглавый аждаха
Кошельком покажется ему;
Твой трехглавый аждаха
Ему покажется турсуком26
Кахкаха же, что держит страну,
Ему покажется барсуком.
Батша, вот мой тебе совет:
Полно здесь девушек земных.
Краше дочери твоей
Дочь Масем-хана есть.
Увидев ее, тот егет
Про Акбузата забудет.
И, сказав: «не колеблясь, беру»! —
Только к ней душой устремится.

Понравился батше совет Кахкахы. И решил он направить Хаубана вместе с Нзркэс во дворец, где жили похищенные на земле девушки.

Батша подозвал к себе Нэркэс и сказал:

— Желанья да сбудутся твои:
Все, что хочет егет, отдам.
Чтобы честь твою не уронить,
Пусть все богатства наши осмотрит.
Во дворец поведи его,
Дворцовых девушек покажи,
Без стесненья с ними пусть
Поговорит он от души.

Нэркэс, повинуясь воле отца, показала Хаубану все дворцы, потом прошли они через сад и остановились перед золотым дворцом.

Нэркэс так сказала Хаубану:

Егет, в том золотом дворце
Стоит славный тулпар Акбузат.
Увидев тебя, он призывно заржет,
Шумно воздух в ноздри втянув.
Аты в упор на него гляди.
К тебе подойдет он, встав на дыбы,
Не робей, стой перед ним.
Если захочет тебя лягнуть,
Ты по крупу его погладь;
А ушами запрядает, ты
Улыбнись, — мол, батыр я земной.
Подойдет он к тебе, тогда —
По спине проведи рукой.
Из гривы вырви два волоска
И на запястье свое закрути;
С хвоста еще вырви два волоска
И на ногу свою закрути.

Сказав так, Нэркэс, говорят, открыла дворец и впустила Хаубана к Акбузату.

Увидел Хаубана Акбузат, встал на дыбы и, втянув воздух ноздрями, заржал.

Но Хаубан не дрогнул, не испугался. Когда посмотрел он в медные глаза коня, Акбузат, мотая головой, в сторону отошел и стал передними ногами бить.

Услышав удары копыт, охранявшие тулпара дивы начали спускаться с крыши дворца. Увидев, что на помощь дивы пришли, Акбузат с яростью подскочил к Хаубану, замотал головой и хотел ударить его передними ногами.

Но Хаубан и тут не испугался, а смело шагнул к коню навстречу. Повернулся тогда Акбузат, чтобы лягнуть его задними ногами, но Хаубан протянул руку и потрепал ласково коня по крупу. Прижав уши, Акбузат хотел было прыгнуть на Хаубана, но глянув на него, сказал:

Коль ты будешь батыр с земли,
Если имя тебе Хаубан,
То круглокопытый средь коней тулпар
Перед тобою сейчас стоит.
Грива силу тебе придаст.
Если будешь меч держать.
Если ж волос хвоста подпалишь,
Я тотчас к тебе примчусь,
Чтобы в битве быть другом твоим.

Сказал Акбузат эти слова и, считая теперь Хаубана своим батыром, ласкался к нему, прядая ушами.

Потрепал Хаубан Акбузата по холке и вышел из дворца.

Нэркэс ждала его и, увидев Хаубана — живого и невредимого, — улыбнулась, выказывая свою радость. Потом она позвала его во дворец, где жили девушки.

У ворот дворца она так поучала его:

Полон девушек будет дворец,
Много красавиц будет средь них.
Если взглядом на них поведешь,
Лик ярко-лунный тотчас найдешь.
С ямочками на обеих щеках,
Брови — радужной бахромой;
Сквозь завесу длинных ресниц
Блеснет взор ее озорной.
Как у сокола, выгнута грудь,
Косы сплетены узлом;
Зубы, жемчугами горя,
Сквозь улыбку нежно сквозят,
— Такая девушка будет там.
В стане тонкая, как пчела,
Невозможно пред ней устоять,
Звать ту девушку Айхылу.
В Урале похищена у Масем-хана.
Эта девушка Айхылу.
Коль полюбишь ее, у отца
Ты проси ее — он отдаст.
На Урал ее увезешь
И к отцу ее поведешь,
Станешь хану зятем тотчас.
Но, егет, не забудь про то,
Что секрет в этом есть большой:
Только выйдешь ты из дворца,
Как появится пред тобой
Женщина старая, убыр-карсык27
Будет всяко тебя ублажать,
Будет всяко тебе угождать.
Не давай ей коснуться руки,
Ноги вытереть не давай.
Если все совершишь, как есть,
Выйдешь к озеру, наконец,
Подпали волос от хвоста, —
И тогда, гриву распластав,
Акбузат прибежит к тебе.

Хаубан, услышав от Нэркэс эти слова, изумился и, посмотрев на нее, сказал: