И «Журавли» поплыли по стране, вызывая слезы у слушателей.

Сегодня, когда канули в Лету коммунистические времена, расспросить о прошлом Полог, чтобы узнать хоть что-то о детстве Яна Френкеля, почти некого. Точнее, вообще некого.

Правда, как нам рассказала старший научных сотрудник Пологовского районного краеведческого музея Ирина Кособок, с которой мы вместе искали Пологи времен парикмахера Абрама Френкеля [и отыскали кое что интересное для будущего туристического маршрута под условным названием «Пологи Яна Френкеля»], имеются сведения о проживая в Пологах после Великой Отечественной войны матери Яна Абрамовича и его сестры. Вроде бы, жили они в здании, где теперь пребывает пологовская мэрия — в каких-то комнатах нижнего этажа.

А вот как сложилась дальнейшая судьба жиличек — куда и когда они съехали из Полог, неизвестно.

Вообще, в биографии музыканта композитора [и киноактера, к слову: Френкель ведь снялся в четырех кинолентах] много белых пятен, много загадок.

Некоторые источники, например, уверяют, что родился он в 1925 году, а с началом войны с немцами, чтобы попасть в военное училище, приписал себе пять лет. И двухметровому, плечистому юноше поверили: выпускник консерватории Ян Френкель был зачислен курсантом в Оренбургское артиллерийское училище.

И с именем у него закавыка имеется. В метриках, оказывается, он был записан как Ян-Томпа Абрамович. Так его отец назвал — в честь никому не ведомого сегодня эстонского революционера Яна Томпа, ставшего после прихода к власти большевиков председателем центрального совета профсоюзов Эстонии и депутатом тамошнего парламента [расстрелян в 1924 году].

Между первой и второй…

Оказывается, первую песню Френкеля — «Шел пилот по переулку» [на слова Мориса Слободского и Александра Раскина], написанную в военном училище, от песни следующей, называвшейся весьма бесхитростно — «Дальняя песенка» [слова Марка Лисянского] отделяли… долгих 16 лет. Ушедших на зарабатывание денег для семьи будущего великого и подлинно народного композитора.

Поселившись после войны в Москве, семья Френкеля ютилась в коммуналке, Ян устроился в гастрольную труппу, выступавшую на эстрадных площадках. И его заметили: высокий, сутулый, с чапаевскими усами, он сразу привлекал внимание публики. «Всеобщее восхищение вызывал Ян Френкель, — приводит рассказ композитора Юрия Саульского уже упоминавшийся мной еврейский онлайн центр Jewish.Ru. — На своей скрипке он воспроизводил манеру лучших джазовых саксофонистов 30-х годов — Хокинза, Уэбстера, Вентуры. Звук его скрипки был очень теплым, задушевным, интонации исключительно точными. Френкель также был талантливым импровизатором. Привлекала его музыкальность, какая-то истовая влюбленность в джаз. Как сейчас вижу: большого роста, слегка сутулый, он подходил к микрофону и играл на скрипке так, что все останавливалось, замирало. Скрипка была как бы его продолжением. Это был не просто виртуоз, это был настоящий артист джаза».

Вскоре в Москве стали «ходить» персонально «на Френкеля». Столичные кинотеатры приглашали его давать концерты, он стал дирижером эстрадного оркестра, который выступал в фойе кинотеатров перед показами фильмов. Френкеля звали всюду. И он не отказывался ни от какой работы — играл в ресторанах, переписывал партитуры для именитых членов Союза композиторов, писал оркестровки. Музыканту надо было кормить семью, которая была для него всем на свете.

А для души он не писал долгих 16 лет. А потом, словно спохватившись, выдал серию песенных шедевров.

Но я, однако, забежал вперед. Мне так много хочется сказать о композиторе из Полог, что я не управляться с чувствами, которые опережают мысли.

Великая сила искусства

Из военного училища Ян попал на фронт, где получил тяжелое ранение, госпиталь. После госпиталя и освобождения от строевой службы была работа во фронтовом театре, организованном при Московском городском управлении искусств. Одаренный музыкант из Украины быстро стал своим, почти не заменимым. Занимаясь музыкальным сопровождением спектаклей, он ведь сам придумывал, что играть. Сам и играл: на рояле, аккордеоне, скрипке. «Концерты наши, — вспоминал спустя годы Френкель, — проходили в блиндажах, чаще всего в ближайшем соседстве с передовой. Тогда впервые я понял, какая это великая жизнеутверждающая сила — искусство, и как оно необходимо людям при любых обстоятельствах, в любой обстановке».

Силой искусства Ян Абрамович до конца своих дней щедро делился с людьми, выступая как с большой, так и с малой сцены — и в крупном городе, и крохотном селении. «Помню, — вспоминал его друг и поэт Игорь Шаферан, — мы оказались в одном новом поселке. Все уже сидели в зале, и тут только до нас дошло, что клубе нет рояля. Кто-то подсказал, что в доме у одного из рабочих есть пианино, но, чтобы его вытащить, нужно разобрать стену. И пока мы с Яном Абрамовичем беседовали, часть дома люди разобрали и притащили пианино в зал».

А когда в середине шестидесятых Ян Абрамович, уже будучи достаточно известным композитором, не создавшим пока, правда, своих главных музыкальных композиций — песен «Журавли» и «Поле, русское поле», приехал в Пологи и как-то вечером заиграл на пианино, возле дома тут же стали собираться люди. Заметив это, Френкель, попросил хозяев помочь ему пододвинуть пианино к окнам и устроил таким образом импровизированный концерт для земляков.

О Пологах композитор всегда вспоминал с особой теплотой, какая может быть только… ну, скажем, у сына к матери. Чем, фактически, и была для Яна Абрамовича пологовская земля — матерью.

Ей он и посвятил свою самую любимую песню «Поле» [«Русское поле»]. Не берите во внимание ее слова [их автором, кстати, была харьковчанка Инна Гофф — жена известного поэта Константина Ваншенкина]. Мелодию «Поля» композитор создал до того, как были написаны стихи. Музыка, таким образом, стала первоосновой запомнившейся многим по кинофильму «Новые приключения неуловимых» песни, в котором ее неподражаемо исполнил киноактер Владимир Ивашов. Лучше, мне кажется, «Поле» исполнял только сам автор.

Совершенно не случайно, я думаю, слова «поле» и «Пологи» не только по звучанию близки — они и происхождением родственны. Оба связаны с определенной местностью, которую невозможно спутать ни с какой другой. «Не сравнятся с тобой ни леса, ни моря, Ты со мной мое поле, студит ветер висок». Именно так уловила настроение композитора Инна Гофф, добавившая к его проникновенной музыке свои, проникновенные слова, озвученные в «Новых приключениях неуловимых» белогвардейским офицером в исполнении Владимира Ивашова.

И, благодаря ставшему невероятно популярным фильму, популярным стала и песня «Поле». Как и «Погоня» из этого же фильма — тоже с музыкой Яна Френкеля.

Я напомню, если кто забыл, что бескрайние пологие просторы, среди которых затерялся под синими, только у горизонта подернутыми дымкой, небесами городок Пологи, так и назывались раньше: поле. Дикое поле, если точнее.

О нем и песня, написанная композитором из Полог. Уберите из песни слова, превратив ее в так называемую минусовку, что несложно сегодня сделать при современном развитии компьютерной техники, и вы, как и я однажды, окажетесь… в поле Яна Френкеля. Где-то за околицей Полог, если ехать по направлению к Конским Раздорам.

Все передала музыка. И звенящий солнечный полдень, разлившийся над бескрайним полем, и радость от встречи с родиной, и даже обрывок песни чумаков, которую запомнили птицы, донесла до уха мелодия чуткого композитора. Такова сила искусства, о которой говорил Ян Френкель, вспоминая свои выступления на фронте.

«Я поплыву в такой же сизой мгле»

Как у любого талантливого человека, у Яна Абрамовича, конечно же, была много завистников и врагов. Однажды его даже собирались исключить из Союза композиторов СССР: мол, не то и не так пишет и вообще он бесперспективный. Неожиданно для многих за Френкеля вступился Дмитрий Шостакович и вопрос об исключении был, как говорится, снят с повестки дня — он стал не актуальным.

Тем не менее, недоброжелатели исподтишка продолжали свое черное дело. Формальное звание Народного артиста СССР, например, Ян Абрамович, будучи поистине народным артистом, получил буквально за несколько месяцев до смерти, последовавшей 25 августа 1989 года в Риге.