— Все, кто не успел зайти до моего прихода, остаются за дверью. Затем им придётся прийти на индивидуальную отработку.

После её слов мы поняли, почему она нам сразу не понравилась. В уме я сделала пометку: не при каких обстоятельствах не опаздывать к ней на занятия.

Она села за стол и начала рассказывать суть занятий:

— Здесь вы будите учиться втираться в доверие, находить общий язык с любым человеком. Я научу вас, как заглянуть в мысли человека так, чтобы он и не понял, что его провели. К концу этого курса вы будите уметь врать любому, не краснея.

Последнее мне очень пригодится. А то я совершенно не умею врать.

Мы сидели молча, внимательно слушая Руслану. Никто не хотел попасть на индивидуальную отработку. Она рассказывала, как по мимике человека понять, что он к вам чувствует. Несмотря на то, что мы невзлюбили Руслану, рассказывала она очень интересно. Мы не заметили, как занятие пролетело.

Перед тренировкой по рукопашному бою нам необходимо было переодеться. Мы забежали в комнату на пару минут и пошли искать место тренировки.

Все тренировки проходили в специально оборудованных для этого амбарах. Мы вошли в амбар, когда почти все уже собрались. Здесь находилось несколько матов, татами, висели груши, стояли манекены для отработки ударов. Пока я разглядывала амбар, не заметила, как появился Тимур Олегович. Он своим голосом закончил все разговоры:

— Итак, построились в шеренгу.

Я повернулась и встретилась с пронизывающим взглядом зеленых глаз. Он смотрел на меня, не мигая, как будто хищник, который готовится к броску. Этот взгляд пробегал током по моему телу. Лина, соберись. Я оторвалась от его глаз и встала в шеренгу рядом с Мадди. Тимур Олегович одарил каждого своим убийственным взглядом:

— У меня есть правила, которые вы должны неукоснительно соблюдать. Во-первых: никаких опозданий, за каждые 5 мин — 50 отжиманий. Во-вторых: вы говорите только тогда, когда я к вам обращаюсь. В-третьих: не выпендривайтесь, не подлизывайтесь, не жалуйтесь. Нытиков не уважаю. И последнее: будете отставать, придётся приходить на индивидуальные тренировки. Всё уяснили?

Мы были в шоке. Он разговаривал с нами, как со школьниками. Внутри меня всё кипело, мне хотелось взглядом прожечь дыру у него во лбу. За кого он нас принимает? Старше нас на несколько лет, а строит из себя крутого профи. Пока я бушевала в своих мыслях, мистер Тренер ждал ответа:

— Я не слышу. Всё понятно? Или некоторым надо доходчиво разъяснить?

Со всех сторон послышалось нестройное «да». Никто не хотел стать жертвой этого тирана. Но я решила промолчать, всё равно он не заметит, зато в своих мыслях я останусь отчаянной девчонкой. Не хотелось ему уступать. В этот момент он повернулся в мою сторону и произнес своим коронным, замораживающим все вокруг, тоном:

— Ангелина, вам всё понятно? Не услышал ваш ответ?

Так и хотелось сказать: Плевать я хотела на ваши правила. Но вслух произнесла:

— Да, Тимур Олегович, мне всё прекрасно ясно, — и посмотрела на него так, чтобы он понял, что я на самом деле о нём думаю.

Он пару секунд сверлил меня своими зелеными глазами, а я не хотела уступать, не мигая, смотрела в ответ. Он отвернулся, а я в душе праздновала свою небольшую победу, и обратился ко всем:

— Раз все всё уяснили, разбиваемся на пары и приступаем к разминке.

Мы стали в пару с Мадди и начали тренировку. За эти годы мы привыкли разминаться вместе, поэтому это не вызывало у нас неудобство. Пока я отрабатывала удары, в голове крутилась мысль: ох, тяжело же мне придётся на тренировках Тимура Олеговича. После нескольких упражнений я остановилась отдышаться. И стоило мне постоять пару минут, как я услышала:

— Ангелина, а почему вы прохлаждаетесь? Уже закончили разминку?

Я скривилась, надеюсь, он не увидел выражение моего лица.

— Нет, Тимур Олегович, остановилась перевести дыхание. Это запрещено?

Я поняла свою ошибку, как только последние слова сорвались с моего языка. Я посмотрела в сторону Тимура и увидела, как его лицо буквально побагровело. Он попытался скрыть свою бурную реакцию, но тон, полный ненависти, выдал его:

— Ангелина, вы заработали индивидуальную тренировку.

Мне сразу захотелось, чтобы земля поглотила меня прямо на этом месте. Вот теперь я попала по полной. Это читалось во взгляде Тимура Олеговича. Меня ждёт «веселая жизнь» в этом лагере. Спасибо моему длинному языку.

Глава 4

Дни потекли своим чередом. Подъем, сбор, пробежка, завтрак, занятия, тренировки. Радовало то, что с мистером «Мороз по коже» на этой неделе тренировок больше не было. Каждый день нас тренировали разные преподаватели. Меня впечатлила тренировка по метанию ножей. Сначала преподаватель проверял нашу меткость. Я не скажу, что совсем не умею метать, но и супер прицелом не отличалась. Нас гоняли на тренировках и никому не давали спуска. Меня мучила одна мысль: когда Тимур Олегович придет требовать отработку. Из-за этой неизвестности я плохо спала ночами. Вот и в эту ночь я крутилась с бока на бок. Девчонки давно уже спали. А я лежала и смотрела в потолок. Нет. Надоело. Поняла, что просто лежать не имеет смысла, поэтому решила пробежаться по территории, нагнать сон.

Хотя на улице и стоял сентябрь, погода радовала теплом. Я вышла из корпуса и побежала по тропинке, уходящей в лес. Небо было усыпано тысячами звёзд. В городе такой красоты не увидишь. А здесь, в лесу, звезды сияли между деревьями, как вспышки искр. Воздух был наполнен ароматами хвои. Дышалось легко, и от этого в груди чувствовалась легкость и подъем. Хотелось улыбаться и радоваться этому моменту единения с природой. Но такой прекрасный момент разрушил треск ветки. Я резко остановилась и огляделась, вдруг на меня снизошло понимание, что я забежала далеко от наших корпусов, а вокруг только деревья и кустарники. Треск повторился. Это начинало меня пугать. Нет, я понимала, что вряд ли на закрытой территории водятся дикие животные, но все равно внутри неприятно закопошился страх. Я решила вернуться к корпусам. Развернулась и увидела тень, которая двигалась в мою сторону. Божечки, я умру молодой. Только я хотела сорваться на бег, как из-за дерева послышался уже знакомый ледяной голос:

— Ангелина, любите гулять ночью по лесу?

Я почувствовала и облегчение, и злость, которая возникала сама собой при виде Тимура Олеговича. Поняла, что глупо стою и пялюсь. Решила подать голос:

— Да вот, решила прогуляться на сон грядущий, — не понимаю почему, но при столкновении с тренером мой язык живёт своей жизнью, — А что вы, Тимур Олегович, делаете один ночью в лесу?

Тимур посмотрел удивленно, видимо не ожидал такой наглости:

— Не думал, что обязан отчитываться перед новобранцами, но так уж и быть, утолю ваше любопытство, я делал обход, сегодня моё дежурство. Проверял, не шастают ли по ночному лесу наши бойцы. Как вижу для некоторых распорядок дня это просто листок с ненужной информацией.

Я понимаю, почему я бешусь при виде этого наглого ухмыляющегося тренера. Он был выбран, чтобы доводить нас до бешенства, в особенности меня. Решила, что пора закруглять этот бесполезный разговор:

— Я не знала, что после отбоя запрещено выходить. Спасибо, что сообщили. Теперь буду знать. Хорошего дежурства.

Я развернулась, чтобы бежать в сторону корпуса, но меня остановил сильный захват руки. Я не поняла, почему в том месте, где касалась рука Тимура, прошли миллионы иголок, покрывая мою кожу предательскими мурашками. Я медленно подняла голову и встретилась с темным, прожигающим взглядом. Тимур пристально смотрел на меня, но быстро осознал, что мы стоим и молчим, а его рука всё еще удерживает мою. Он как-то резко отпустил меня и отвернулся:

— Пойдем, провожу до корпуса. Лучше не ходить одной ночью в лесу.

И, не дожидаясь моего ответа, двинулся в сторону корпуса. Я молча последовала за ним. Почему-то совершенно не хотелось ехидничать или грубить. Я так и не поняла, что же произошло в ту минуту, когда моя рука оказалась во власти его. Мы дошли до корпуса в полной тишине, были слышны только звуки леса. Возле дверей я всё же осмелилась задать вопрос, который мучил меня на протяжении всей недели:

— Тимур Олегович, — он видимо не ожидал, что я заговорю, так как посмотрел на меня странным взглядом, — Я хотела узнать, когда мне приходить на дополнительное задание?

Он усмехнулся и заговорил спокойным голосом, так не похожим на его обычный ледяной тон:

— Занятие? Я уже и забыл. Спасибо, что напомнила, — в этот момент я прокляла свой длинный язык, — Приходи в субботу.