Да кто она, в конце концов, такая? Если она и в самом деле обучалась в Атенрае, то наверняка привыкла к вампирам, это верно, но, с другой стороны, уж там ей должны были растолковать, кто такие архивампиры, и почему с ними надо вести себя поосторожнее!

А затем он перестал об этом думать, поскольку поединок вытеснил у него из головы все мысли. Ощутить в руках знакомую тяжесть клинков, начать стремительный смертоносный танец, в котором нет никого, кроме него и противника, слышать только свист и лязг металла было так приятно! Конечно, драться пришлось вполсилы, да и забывать о том, что бой тренировочный, нельзя было ни на секунду, но противница его приятно удивила. Эржебета передвигалась легко, стремительно, ее выпады были молниеносными, и на его атаки она отвечала без малейших сомнений, и в ее стиле боя он мог различить и навыки Атенрая, и сложные приемы, которым ее мог обучить только Грейсон. Уровень владения клинками у нее и в самом деле оказался высокий, но недостаточный, чтобы победить его. Понимала эта и сама Эржебета, но не делала попыток поскорее закончить бой, а продолжала применять все новые и новые приемы в ответ на его выпады. Схватка захватила ее не меньше, чем его самого, и его ни на секунду не покидала мысль, что ей очень важно узнать, что она может ему противопоставить.

Но как бы прекрасен не был поединок, все же выносливости у девушки было гораздо меньше, чем у него, и он сразу понял, когда она начала уставать. Не мучая ее больше, он в пару ударов завершил бой, выбив сарды у нее из рук. Она проводила их полет глазами и отерла рукавом пот со лба. Дыхание у нее было тяжелое, заплетенная коса растрепалась, и несколько колечек волос на голове прилипли к мокрому лбу. Темно-зеленые глаза блестели, а на щеках выступили бледно-красные пятна.

Интересно, ей самой известно о том, как красива она бывает, когда не изображает из себя мраморную статую?

Подобрав сарды с земли, она вежливо поклонилась ему, и он усмехнулся про себя, узнав в этом движении атенрайский обычай -- поклоном признавать в противнике более умелого воина, чем ты сам. Кажется, это был первый раз, когда ее почтительность, адресованная ему, была настоящей.

Оказалось, что, пока они были заняты поединком, остальные госфордцы уже проснулись и даже успели приготовить завтрак, так что разговор пришлось оставить на потом, а сейчас присоединиться к остальным. Но сразу же, как только они свернули лагерь и тронулись в путь, он поравнялся с Эржебетой и завел разговор на интересовавшую его тему. К его удивлению, оказалось, что в Атенрае девица не обучалась, зато ее учителем был кто-то из атенрайцев. Его имя она отказалась раскрыть, объяснив это желанием ее учителя сохранить инконито. Подобное встречалось редко, но все же бывало -- редкие атенрайцы брали себе личных учеников и не хотели бы, чтобы об этом стало известно, ведь в этом случае их стали бы осаждать жаждущие приобщиться к вампирскому воинскому искусству. Не удержавшись, он спросил у собеседницы о ее возрасте и снова похвалил себя за наблюдательность -- как он и думал, Эржебете не было еще двадцати четырех. А затем Эржебета сама, не удержавшись, задала ему вопрос, который интересовал многих его подданных -- а какого, собственно, демона король путешествует один и в столь странном виде. В первый момент он хотел отшутиться, но внезапно ему стало интересно, как эта девушка отнесется к правде. Ошибся он в ней или не ошибся? Выслушав его ответ, она несколько секунд смотрела на него в полном изумлении, но это изумление было искренним, без капли осуждения. Затем они продолжили разговаривать, и ему показалось, что лед начал таять. И почему эта мысль принесла ему такое удовлетворение?

Несколько дней путешествия прошли очень спокойно, и вечером пятого дня они въехали в приграничный городок Трим. Госфордцы уверенно подтвердили, что именно здесь связь с архимагом ощущается особенно сильно, и можно было с большой долей вероятности сказать, что архимаг скрывается где-то поблизости. На ночь они остановились в небольшой гостинице, а утром он объявил, что отправляется на поиски некроманта, а остальным в это время стоит просто оставаться в гостинице и не выходить за ее пределы. Когда возник вопрос, как именно он найдет архимага, Эржебета озвучила вполне резонную мысль, что тот мог бы использовать плетение сокрытия ауры, но он не воспринял ее всерьез. Чтобы спрятать ауру архимага, нужна очень тонкая, кропотливая работа, и он сильно сомневался, что некромант стал бы тратить на это время. Кстати, удивительно, что заговорила об этом именно та, у кого магические способности практически отсутствовали. Кто-то из родственников Эржебеты наверняка является магом, вот она и знает о таком плетении.

У него была пара идей, как можно было бы с помощью магии отыскать в городе темного архимага, так что вскоре он покинул гостиницу. Но он не учел, что архимаг окажется предусмотрительным, так быстро отреагирует на возникшую угрозу и сам решит заняться свидетелями, которые так невовремя встали у него на пути. К счастью, он успел вернуться в гостиницу в самый подходящий момент -- хозяин и все постояльцы, находившиеся на первом этаже, уже были мертвы, а предприимчивый некромант ожидал, пока подконтрольные ему умертвия переубивают всех госфордцев, чтобы провести очередной ритуал и сохранить полученную от предыдущих жертвоприношений энергию. Он влетел в гостиницу как раз в тот момент, когда архимаг запустил в сторону Эржебеты какое-то проклятие. Расстояние между некромантом и девушкой было совсем небольшим, и увернуться та бы не смогла. Подробно разглядеть структуру он не успел, но и мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять, что оно было смертельным. И, что странно, он не задумался ни ни секунду. У него даже мысли не возникло, стоит это делать или нет, и зачем ему вообще это нужно, но на нечеловеческой скорости он метнулся вперед и оттолкнул растерявшуюся Эржебету в сторону. Та отлетела вбок и упала на пол. Очень вовремя -- он ощутил, как проклятие некроманта обожгло ему висок, а затем по лицу потекло что-то горячее. Ну, с ним-то ничего не случится, а вот девицу бы убило гарантированно.

Архимаг, никак не ожидавший его появления на поле брани, ненадолго растерялся. Эржебета за это время поднялась на ноги и напряженно ожидала развития событий. Он же молча рассматривал темного мага, но ничего интересного в его внешности не обнаружил. Он не был ему знаком, но архимагов в мире не так много, так что его личность удастся установить. Другой вопрос -- зачем ему понадобилось приносить столько людей в жертву, и кто его сообщники?

Однако некромант быстро справился с собой и начал готовиться к схватке. Он и в самом деле рассчитывает, что справится с ним? Да еще проклятием-"вампиром"?

Вот только некромант оказался еще непредсказуемее, чем он думал, и швырнул плетение не в него, а в не ожидавшую ничего подобного Эржебету. Да даже если бы она ожидала, что она могла противопоставить темному архимагу? Магическим зрением он видел, как проклятие впилось в ее ауру, и девушка закричала, а затем без сознания рухнула на грязный пол. Счет шел на секунды. Что же важнее -- схватить архимага, который уже убил двенадцать вампиров и может повторить это в будущем, или спасти человеческую девицу, которую он знает меньше недели? Действовать нужно было стремительно, и он сделал выбор -- отвлекшись от архимага, начал формировать контрзаклинание, чтобы нейтрализовать действие проклятия. Некромант воспользовался этим и с впечатляющей скоростью открыл портал, и исчез в нем.

Эржебета пришла в себя быстро. Растерянно оглядевшись, она села на полу и перевела взгляд на него. Сухо сообщив, что некромант сбежал, и вполуха выслушав ее благодарности, он некоторое время молча вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, чем был обусловлен сделанный им выбор. Зачем он ее спас? Интересы Вереантера и собственные интересы всегда были для него превыше всего. И как сюда вписывается эта едва знакомая эльфийская полукровка?

Конечно, он обещал Грейсону, что с его учениками ничего не случится, а свое слово он держал всегда. Но с самим собой он всегда был честен и прекрасно сознавал, что, спасая Эржебету, совершенно не думал о данном слове, и вспомнил о нем только тогда, когда все было кончено. Тогда что?

Возвращение в Госфорд происходило в более мрачной обстановке, чем поездка в Трим. Убийство всех находившихся в гостинице людей, как и нападение на них самих (к тому же одного из госфордцев все же убили, но леди фон Некер затем его воскресила) подействовало на молодых людей тяжело, и обратно они ехали, часто сохраняя угрюмое молчание. Эржебета сама выглядела подавленной и, казалось, все время обдумывала какую-то тяжелую мысль. Время от времени он чувствовал на себе ее взгляды, когда она думала, что он этого не замечает. Они всегда были прикованы к шраму на его виске, который остался после плетения архимага. Сам он отнесся к полученной отметине с долей самоиронии. Получил боевое ранение, можно теперь перед приближенными хвастаться, что девушку от смерти спас...