-- Откуда у нее фиолетовая полоса, если она здесь так недавно?

Грейсон улыбнулся.

-- Сам завтра увидишь, -- пообещал он, отставляя пустой бокал на стол. -- Тогда, думаю, сам поймешь.

Темный эльф неожиданно захотел сохранить интригу? Ну ладно, пускай, но... Впрочем, какое ему до этого дело? У него появилась реальная возможность добраться до архимага и призвать к ответу за то, что тот сделал с его подданными, а темноэльфийская полукровка в этой картине абсолютно лишняя.

Спонтанно собранная на поиски архимага экспедиция покинула Госфорд на следующий день. К своим пяти ученикам, объединенным тем ритуалов в одну "цепь". Грейсон выделил в качестве сопровождения еще двух учеников, с коричневыми полосами. Ими оказали два эльфа, темный и светлый. Просто отлично. Интересно, каковы шансы, что участники группы вернутся обратно в школу в том же составе, не переубивав друг друга по дороге?

А он еще дал слово Грейсону, что с теми пятью ничего не случится. Явно поспешил.

Зато стало понятно, что вчера хотел сказать мастер своим таинственным "увидишь". Когда семеро переодевшихся в обычную дорожную одежду госфордцев утром вышли во двор и занимались последними приготовлениями -- выводили лошадей из конюшни и закрепляли у седел дорожные сумки -- он вполголоса разговаривал о чем-то с Грейсоном, и тут его взгляд зацепился за рукояти парных клинков, которые встречались слишком редко, чтобы остаться неузнанными. Переведя взгляд, он обнаружил, что перевязь с сардами была на -- ну кто бы сомневался! -- вчерашней девице, которая сейчас с деловым видом дергала свою сумку, проверяя, хорошо ли она держится. От изумления он пропустил последние слова Грейсона мимо ушей и теперь не сводил взгляд с девицы, не веря собственным глазам. С каких пор в Атенрай стали брать эльфийских полукровок, да еще женщин? И с каких пор у кого-то, помимо вампиров и эльфов, хватает выносливости там учиться? Она же просто... человек, у которого даже магии почти нет!

Несложный магический ритуал помог госфордцам определить, в какой стороне стоит искать последнее "звено" их цепи, и вскоре пестрая группа выехала из школы, направляясь на север. Все ее участники были явно привычны к путешествиям, дорога была сухая, и отряд продвигался быстро и уверенно, что оказалось приятной неожиданностью. В первый день они ехали полями в сторону границы с Селендрией. Весенний пейзаж был скучноват: кроме бурой земли и местами ведневшихся голых деревьев, смотреть было особо не на что, но картину скрашивал заливавший все вокруг солнечный свет, как и ярко-синее небо, простиравшееся до самого горизонта. По пути он заговорил с Оттилией фон Некер, расспросил ее об Эржебете и из разговора понял, что вампирша была привязана к этой полукровке, как и те трое госфордцев, которые оказались с ними на пустыре во время ритуала. Грейсон не соврал -- у этих пяти столь разных и непохожих друг на друга молодых людей и впрямь завязалось что-то вроде дружбы. Беседа с вампиршей его не раздражала: дочь Оттавио не пыталась жеманничать, отвечала спокойно и толково. На лошади она держалась уверенно, мужской костюм хорошо смотрелся вкупе с ее короткой стрижкой, и внезапная поездка не пойми куда и не пойми на какой срок, казалось, нисколько ее не раздражала.

Может, жениться на ней? А что? Церемонии и протокол ее точно не беспокоят. Образованная -- герцог фон Некер упоминал как-то, что его дочь закончила Академию, в которой обучались преимущественно юноши -- а сейчас учится в Госфорде. Знатная, к тому же, дочь одного из первых лиц в государстве, так что возражений ни у кого не будет. Идеальная королева.

Подумав об этом, он поймал себя на том, что все это время не спускал глаз с перевязи с сардами на спине Эржебеты, ехавшей впереди. Интересно, а как ее занесло в Госфорд? Тоже пыталась кому-то что-то доказать?

На ночевку они в тот день остановились рано, заехав в небольшую рощицу. Солнце висело еще относительно высоко над землей, но попавшаяся им полянка была настолько удобной, что было решено остановиться. Госфордцы занялись обычными вечерними приготовлениями и готовкой ужина, пара человек углубилась в лес за хворостом для костра, еще кто-то начал доставать съестные припасы. Он же отошел от лагеря и решил обойти его кругом на расстоянии примерно сотни метров, чтобы убедиться, что поблизости не обитает никакой нечисти, которую могло бы привлечь появление людей. А то повторится та же история, что в Валенсии -- выскочат олльфары, и поминай, как звали...

Уже почти закончив обход, он почувствовал на расстоянии от лагеря чье-то присутствие. Направившись в ту сторону, он внезапно обнаружил под деревом Эржебету. Она стояла, прислонившись к стволу клена и, задрав голову, подставила лицо солнцу. Судя по старому котелку, который она сжимала в руках, ее отправили за водой, но до протекавшего неподалеку ручья она еще не дошла. Теплые солнечные лучи проникали сквозь голые ветки деревьев, падали на ее лицо, темные волосы, тунику, и Эржебета мечтательно улыбалась, прикрыв глаза, так что его появления она даже не заметила. Выражение настороженности больше не портило ее черты, и, глядя на эту улыбку, благодаря которой она так похорошела, он вдруг увидел, что ей гораздо меньше тридцати. С чего он вообще решил, что она уже взрослая женщина? Ни морщин, ни седины! Ей же слегка за двадцать, не больше!

Да, пожалуй, теперь он мог понять Грейсона. Редкий мужчина останется равнодушным к девушке, которая умеет так улыбаться.

В этот момент он неожиданно для самого себя ощутил сожаление, что не встретил ее раньше, до Грейсона.

Около пары минут он продолжал наблюдать за ней, но Эржебета по-прежнему не замечала его присутствия. Все это время его не покидала мысль, что он наблюдает за чем-то очень личным, как если бы он застал ее купающейся в реке и, подобно желторотому юнцу, подглядывал бы за ней из кустов, но оторвать от нее сейчас взгляд и уйти почему-то показалось ему непосильной задачей. Затем, похоже, она вспомнила, что ее ждут с водой, и неохотно открыла глаза и в ту же секунду заметила его. На ее лице разом отразились все эмоции, которые она испытывала в тот момент -- смущение, страх и острая, неприкрытая неприязнь. Но она быстро справилась с собой и вернула себе маску отчужденности, а затем изобразила некое подобие реверанса и молча продолжила свой путь к реке.

Странно, но ее неприязненное отношение уязвило его. Хотя с чего бы? Помнится, постороннее мнение его редко беспокоило, да и ожидать от валенсийки чего-то другого было бы странно, но сейчас он испытывал легкое, но заметное разочарование.

Вечером он продолжал наблюдать за ней, стараясь делать это незаметно. Грейсон не ошибся, Эржебета и в самом деле была дворянских кровей -- даже в походных условиях ей удавалось красиво есть, красиво сидеть у костра, да и говорила она правильно и грамотно. После ужина эта странная компания и не подумала ложиться спать, а еще долго все сидели у костра и непринужденно болтали, в основном обсуждая Госфорд. Даже старшие ученики -- те самые эльфы, которых на всякий случай отправил с ними Грейсон -- сидели рядом и с интересом слушали, хотя сами говорили мало. Никакой неприязни между представителями разных рас и сторон не было и в помине, и даже высшая вампирша утратила надменный и неприступный вид и весело смеялась вместе с остальными, время от времени бросая украдкой взгляды на светлого мага -- единственного чистокровного человека в этой группе. При этом главной в этом сборище была явно Эржебета, но он не заметил, чтобы кто-то из мужчин смотрел на нее с повышенным вниманием. Нет, все присутствовашие относились к ней чисто по-дружески. И как ей это удается?..

Когда он проснулся на следующее утро, то обнаружил, что из всех госфордцев уже встали только девушки -- отойдя на сотню метров от костра, они выполняли разминочные упражнения, передвигаясь практически бесшумно. Что ж, Грейсон мог бы ими гордиться. Заметив в руках Эржебеты сарды, он ощутил прилив вчерашнего любопытства, торопливо поднялся с земли и направился в сторону девушек. На этот раз Эржебета заметила его быстро и невозмутимо-вежливо поздоровалась. Не тратя времени даром, он предложил ей устроить поединок и с удовольствием увидел, как с ее лица спадает маска, уступая место искреннему удивлению. Окажись на ее месте любая другая женщина, и он бы не сомневался, что на его предложение ответят учтивым отказом: сражаться с архивампиром -- то еще удовольствие. Да и опасно это, убьет еще ненароком, и ничего ему за это не будет... Но он не сомневался, что именно эта девица, которая так нахально требовала от него ответа на вопросы и смотрела на него, как на равного себе, не откажется и ответит на вызов. Знание людей его не подвело -- он успел заметить, как в глазах Эржебеты вспыхнул огонек азарта, а затем девушка ответила ему согласием, склонив голову с учтивостью придворного, всю жизнь прожившего во дворце. Правда, его ни на секунду не отпускало чувство, что учтивость была сплошь напускной, и девица на самом деле не испытывала ни малейшей почтительности.