Сюрприз его ждал в той комнате, куда привели пленного на допрос. Одной из самых полезных способностей архивампиров было умение противостоять ментальной магии, и можно было представить себе его удивление, когда внешность юного розовощекого офицерика оказалась лишь личиной, под которой обнаружилась магически одаренная светлая. Иллюзия была, несомненно, делом рук Мариуса -- архимаг не пожалел сил, создавая ее, и даже Дориан и Виктор, высшие вампиры, ничего не заподозрили. И откуда Дарий со своим придворным магом эту магичку только взяли? Ведь она сильная -- яркая магическая аура была тому подтверждением -- а в Валенсии своих сильных магов отродясь не было? Мелькнула даже мысль, что он видит перед собой ту самую незаконнорожденную дочь короля, но это предположение он быстро отбросил. Принцесса занималась внутренней политикой, к военным действиям не имела никакого отношения, и отправлять ее в самый эпицентр войны было бы бессмысленным расточительством ресурсов. Значит, это была магичка из какой-нибудь Аркадии, которую Дарий взял на службу, пообещав золотые горы. И неудивительно, что она согласилась: девица перед ним была настолько дурна собой, что наверняка уже давно отказалась от мыслей об обустройстве своей личной жизни.


Тоже вполне закономерно. Вон, взять хотя бы Нарциссу Эртано -- женственность на нуле, красотой не блещет, вот и остается только самостоятельно пробиваться наверх. И "адъютант" наверняка руководствовался теми же принципами.

Смертельно напуганная девчонка сообщила, что ее специальность была целительство, и что к Оффали ее приставили как личного лекаря. Это было подтверждением тому, что маршал что-то замышлял, но на этом допрос зашел в тупик, поскольку магичка заартачилась. Можно было попробовать купить ее, пообещать свободу, или же потащить в пыточную, но зачем? К подобным методам вампиры прибегали редко, поскольку чудесные некромантские ритуалы и способность высших воскрешать людей давно давали им власть над человеческим разумом. Когда вампиры заняли Ленстер, остатки городского гарнизона, ополчения и чиновников до поры до времени были оставлены в живых; но теперь он подумал, что настало самое время добавить к армии вампиров еще один отряд нежити. По его приказу стражники отвели магичку вниз; туда же, на первый этаж городской ратуши согнали и захваченных людей. Виктор занялся приготовлениями к ритуалу -- в войнах архивампиры часто использовали "Кару Сноторы", поскольку она напрочь лишала обращенных людей способности к сопротивлению -- а он на всякий случай решил не выпускать магичку из поля зрения: она была сильной, с развитыми способностями, и потому вполне могла учудить чего-нибудь напоследок. Так и вышло: девица неожиданно быстро распознала пентаграмму, которую Виктор чертил на полу, поняла, что живой не выберется, и решилась на отчаянный шаг -- попыталась швырнуть в Дориана плетение "Гнева Донера". Само по себе заклинание не было смертельным, но обладало большой разрушительной силой, и потому он в тот момент серьезно рисковал остаться без своего военачальника. Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, он отправил в целительницу удар ментальной магией, из-за которого та вскрикнула и упала на пол. Виктор тем временем начал ритуал, вампиры начали убивать пленных, и без малейшего сочувствия архивампир наблюдал, как Дориан заколол девицу-мага. Можно было приступать к ритуалу воскрешения.

Возвращенная к жизни и целиком лишившаяся свободы воли магичка смогла рассказать не так много интересного, только подтвердила старые догадки -- король Дарий и сам прекрасно понимал, что в этой войне Валенсия обречена на поражение, и Оффали был последним шансом на спасение. Если и маршал ничего не придумает, Валенсии остается только просить о мире, и в Ормонд Оффали прибыл именно для того, чтобы на месте оценить ситуацию. О планах маршала целительнице ничего не было известно.

Полученная информация его вполне удовлетворила, и он отдал распоряжение готовиться к штурму Ормонда. Осаждать его можно еще долго, и это дало бы Оффали лишнее время на разработку какого-нибудь плана, а это совсем не входило в планы короля. Дориан начал подготовку войск, Виктор вернулся к своим экспериментам, и через четыре дня вампиры предприняли атаку на крепость. Неудачную -- город устоял, обе стороны понесли потери, но было очевидно, что второго такого нападения Ормонд не выдержит. Виктор был полностью с ним согласен и собирался использовать при штурме какие-то из своих последних разработок, и попросил архивампира взять на хранение его гримуар, в котором хранились все достижения высшего вампира. Он согласился, пообещав придворному магу защитить его труды Арлионовской защитой. Сразу после этих слов он имел возможность в течение нескольких секунд любоваться ошарашенным выражением лица Виктора -- ненависть вампиров к Этари была так велика, что мало кому в голову приходила мысль использовать плетения архимага, принесшего столько бед сразу двум государствам. Ожидания оправдались -- через два дня, когда большая часть раненых вернулась в строй благодаря усилиям Нарциссы Эртано и ее помощниц, вампиры провели второй поход на Ормонд, и в этот раз тот сдался. Лично в штурме он участвовал ровно до того момента, как открылись городские ворота, а затем, поручив Дориану схватить Оффали, вернулся в Ленстер.

На улице уже стемнело, когда через разговорный амулет военачальник сообщил, что маршал, комендант захваченного города и еще несколько солдат забаррикадировались в арсенале, так что пробиться к ним удалось далеко не сразу. В ходе схватки комендант был убит, несколько солдат -- как людей, так и вампиров -- ранены, а маршал пропал. Последним его вроде как видел помощник Дориана, которого тоже ранили и должны были отправить в лазарет. Помянув про себя демонов и практически не сомневаясь, что Оффали удалось сбежать, он отправился на поиски этого вампира, который видел маршала.


Дрейк и в самом деле оказался в лазарете -- когда король вошел, целительница как раз откладывала в сторону окровавленный кинжал и оказывала первую помощь раненому. Опасения подтвердились: Оффали смог ранить преследовавшего его вампира и каким-то невероятным образом скрылся. Услышав новости, он не смог в первый миг сдержать злости и успел заметить, как побледнел вампир, но едва обратил на это внимание. Отойдя к окну, он невидящим взглядом посмотрел на темную улицу. Если Оффали просто скрывается где-то в городе или смог сбежать за стены, далеко он не уйдет, поскольку бежать ему некуда. Надо будет приказать отправить отряды вампиров прочесать местность. От них маршалу не скрыться. А если у него был при себе портал и он уже вернулся в Дион? Нет, от этого ничего не изменится, однако вампиры уже были так близко к тому, чтобы лишить Валенсию одаренного стратега и единственного шанса на спасение...

Шелест платья и ощущение чужого присутствия заставили его вернуться в реальный мир. Моргнув пару раз, он увидел, что кроме него в лазарете бодрствовал всего один человек -- целительница, которая помогала Дрейку, когда он вошел. Присмотревшись, он неожиданно узнал в ней ту самую светлую магичку, которую приставили к Оффали, и про которую он уже давно успел забыть. Превратившись в вампиршу, она стала темной, а ритуал "Кары Снотры" уже полностью лишил ее памяти, оставив одну только ходячую оболочку. Вот и сейчас она прошла мимо с подносом, на котором стояли стаканы, некоторые из которых были наполнены каким-то травяным отваром. Магичка смотрела перед собой пустым взглядом, и на ее лице, которое и без того было некрасивым, теперь присутствовало выражение коровьего равнодушия, и смотреть на него было неприятно. Взяв стакан с укрепляющим отваром, он отвернулся обратно к окну и выпил, краем уха слыша, как вампирша бормочет целительские заклинания себе под нос.

Он не сразу понял, что изменилось. В какой-то момент он почувствовал сильную усталость, а потом физически ощутил, как его стремительно стали покидать силы. Сердце почему-то стучало все реже и реже, зато голос вампирши, читавшей заклинания, стал громче и звонче. Покачнувшись, он ухватился за край стола и из последних сил поднял голову и посмотрел на женщину, которая почему-то не спешила на помощь своему королю, что абсолютно исключалось "Карой Снотры". В тот самый момент она повернулась к нему, и от шока и отвращения он едва не отшатнулся назад -- у нее светились темно-красным глаза! Как у всех проклятых трейхе Этари, чей род считался уничтоженным уже сотню лет! С языка уже было готово сорваться смертельное заклинание, которое оставило бы от проклятой ведьмы горстку праха, но произнести его он не успел. Внезапность встречи сыграла свою роль, и момент на спасение он упустил. Силы окончательно оставили его, и мир вокруг потеменел.