— Чего же мы стоим, — спохватился мужчина, отдавая верхнюю одежду подоспевшему не то подавальщику, не то дворецкому.

Все служащие здесь были людьми. У всех одинаковая форма. Девушки в длинных чёрных платьях с белыми передничками сновали с подносами по большому залу. Молодые парни были одеты в чёрные брюки, белые рубашки и чёрные жилеты. Один из таких поприветствовал нас и повёл к свободному столику. Зал выглядел роскошным. Столы из чёрного дерева покрывали красные скатерти. У столов стояли белые диваны, обтянутые кожей. Чёрный мраморный пол был начищен до блеска. Стены были обтянуты белой тканью с чёрным ажурным рисунком, на огромных окнах висели красные портьеры, собранные по бокам. В воздухе витал запах цитруса. Играла тихая ненавязчивая музыка. Вся атмосфера навевала романтическое настроение.

Будимир помог устроиться мне на диванчике, сам сел напротив. Нам подали два свитка с перечнем блюд этого заведения.

— Поужинаем? — развернув свиток, спросил дракон.

— Я не голодна, — улыбнулась ему. Сейчас я волновалась так сильно, что кусок в горло не полез бы.

— Или просто стесняешься? — лукаво улыбнулся он и подмигнул. — Веренея, давай поступим так, я заказываю ужин на свой вкус, а ты не сопротивляешься и, наконец, расскажешь о себе, — склонил он голову к плечу.

— Хорошо, — выдохнула я. Под взглядом пламенных глаз я готова была согласиться с чем угодно и рассказать всё, что знала и не знала.

— Вот и славно, — он подозвал подавальщика и назвал несколько блюд. А когда подавальщик удалился, снова взглянул на меня. — Ну так что, Веренея, расскажешь о себе? Или это какой-то секрет?

— Нет никакого секрета, — нервно хмыкнула, — просто не знаю с чего начать.

— Начни сначала, — мягко улыбнулся он, — сколько тебе лет? На каком курсе учишься, откуда приехала.

— Мне двадцать три года, учусь на третьем курсе. Я из далёкого ведьмовского поселения, — прикрыла глаза. Я безумно скучала по родителям, но понимала, что увидимся мы только через несколько месяцев. Новогодние каникулы мы с девчонками договорились провести в столице.

— Скучаешь по родным? — проницательно заметил Будимир.

— Очень. Очень скучаю, благо, здесь хотя бы братья рядом. А с мамой и папой видимся только на каникулах.

— У тебя много братьев?

— Нет, двое. Старшие. Они у меня замечательные.

— Здорово, всегда мечтал о брате или сестре, но я у родителей единственный. На каникулы к родителям отправишься?

— Нет, договорились с подругами остаться в столице. А ты о себе расскажешь или продолжишь мой допрос? — перед нами появились бокалы, которые сию секунду оказались наполнены рубиновой жидкостью.

— Я в столице не впервые, — начал рассказ дракон, — учился здесь, в академии, на факультете боевиков и стихийников, правда, много лет назад. Думаю, уточнять, что моя стихия — огонь нет смысла. Мне сорок девять лет, — от его слов о возрасте мои глаза округлились в удивлении. — Да-да, именно сорок девять. Тебя это пугает? — осторожно поинтересовался он.

— Не то чтобы пугает, — протянула я, — все знают, что драконы живут дольше остальных, а значит, твой возраст — это ерунда. Просто, — я задумалась, как бы правильнее выразить свои мысли, но, не придумав ничего, что могло прозвучать более тактично, решила сказать, как есть. — Просто мои родители немногим старше тебя.

Он тихо рассмеялся, и от его смеха по моей коже пробежалась толпа мурашек. Невероятный мужчина. Невероятный во всём, даже его смех был особенным, завораживающим.

— Да уж, ситуация, — отсмеявшись, выдохнул он, а я пожала плечами, не зная, как реагировать. — Веренея, но ты же понимаешь, что по ведьмовским меркам мне около тридцати. Так что я ещё очень молод.

— Понимаю, просто это немного странно для меня. Я привыкла общаться со сверстниками. Да и с драконами, честно говоря, не особо водила дружбу вообще.

— Почему? — в его голосе звучало искреннее недоумение.

— Как бы тебе сказать, — замялась я, жалея, что вообще подняла эту тему. — Драконы, по крайней мере те, что учатся в академии, в большинстве своём высокомерны и наглы. Они смотрят на окружающих свысока, а на девушек как на средство удовлетворения похоти. Только с дракайнами ведут себя гораздо мягче и терпимее, хотя те не отличаются спокойным нравом. К ним они относятся добрее и уважительнее, потому что одна из них может оказаться истинной парой. А вот с девушками других рас развлекаются. Играют их чувствами. Я за три года обучения в академии видела достаточно случаев, когда, влюбившись в дракона, девчонки потом жутко страдали. Поэтому, уж извини, но ваша раса не вызывает у меня доверия.

— Я понимаю, признаться честно, и я когда-то был таким же юным негодяем, — усмехнулся Будимир. — Извиняться тебе не за что. Твои слова правдивы, и это печально, только спустя много лет я понял, что вёл себя ужасно, причиняя боль девушкам. Это вина, скорее, не самих парней, а родителей, которые с детства прививают им чувство особенности и исключительности. Но ты не права, если думаешь, что все такие. И среди драконов есть порядочные девушки и парни, мужчины и женщины, которые не считают принадлежность к нашей расе каким-то знаком отличия и особой привилегированности.

— Может быть, ты и прав, — пожала плечами, — но мы отошли от темы разговора, я всё ещё хочу узнать о тебе побольше.

— Да, конечно, на чём я остановился? Ах, да на возрасте. Так вот, мне сорок девять лет и уже двадцать три года я работаю у Горыныча. Сначала это была работа с бумагами, потом меня стали брать на не очень опасные задания по зачистке какой-нибудь мелкой нежити. И так, со временем, проявив упорство и продемонстрировав свои знания и умения, я достиг звания начальника манёвренного отряда по устранению опасных преступников и нечисти.

— Какого отряда?

— Манёвренного, — кивнул мужчина и пояснил, — в общем и целом наша работа состоит в том, что когда поступают сведения о преступниках или разбушевавшейся нечисти, нас закидывают в гущу событий моментально. У нас нет времени на сборы, приготовления, наш отряд всегда находится в состоянии боевой готовности.

— Ого, — восхитилась я, — интересная у тебя работа и опасная.

— Не могу сказать, что интересная, но опасная — верно. Вот, сейчас вырвался в небольшой отпуск. Решил провести его здесь, в столице, тем более и Горыныч завтра прибудет сюда. На ваш, между прочим, бал.

— Да, я слышала об этом, — кивнула ему. В этот момент к нам подоспела подавальщица и начала выставлять блюда, от которых исходил умопомрачительный запах. Волнение, которое присутствовало вначале, улеглось за разговором, и я почувствовала, что жутко голодна. Будимир приподнял бокал с вином, и я последовала его примеру.

— За знакомство, — его глаза вспыхнули ярким огнём, — не думал, что мой отпуск обернётся такой приятной встречей. За тебя, Веренея.

— За знакомство, — улыбнулась, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

Наши бокалы встретились с тихим звоном. Пригубила вино и почувствовала, как по языку прокатилась жидкость с приятной кислинкой. Мы с удовольствием приступили к трапезе, продолжая разговор. Нам подали нежнейшего кролика в клюквенном соусе, лёгкий овощной салат, а после принесли невероятно красивые пирожные с воздушным кремом и ягодами. Будимир рассказывал о своей учёбе в академии, о своих родителях, которые жили в соседнем королевстве. Рассказывал забавные случаи со службы. А я слушала, замирая, когда встречалась с его глазами. Он оказался интересным собеседником. Развлекал меня историями, шутил и смеялся, заставляя моё сердце трепетать. Это был волшебный вечер. Мы снова танцевали, и это оказалось огромным испытанием для меня. Он что-то говорил мне, но я не могла сосредоточиться на его словах. Я их не слышала, только грохот разбушевавшегося сердца. Будимир улыбался, глядя на растерянную меня. Мне было стыдно за свою реакцию на этого мужчину. Я понимала, что скрыть свои чувства мне не удавалось, что я была перед ним как открытая книга. Повторяла, как заклинание, что этот дракон не для меня, что мне нужно обратиться к холодному разуму, но, глядя на Будимира, забывала обо всём.

— Веренея, почему ты так волнуешься? — серьёзно спросил Будимир, когда мы сидели за столом.

— Я думаю, что мы зря встретились, — отведя глаза, тихо ответила я. Моя любовь к правде не позволила ответить иначе.

— Почему? — в голосе дракона звучала неподдельная растерянность.

— Потому что в этом нет никакого смысла.

— Как это — нет смысла? Я тебе нравлюсь, это глупо отрицать, ты мне тоже нравишься. Очень нравишься, как никакая другая девушка. Я ещё никогда не встречал такую, как ты, которая вызывала бы во мне такую бурю эмоций.