— Идём, Будимир, покажу тебе твои комнаты. Разместишься, а завтра обсудим все вопросы, связанные с обучением и условиями работы.

Молча кивнул и последовал за ректором. Как устроены комнаты общежитий, мне было известно, а вот побывать в комнатах преподавателей не приходилось. Знал только, что часть из них жили при академии, а часть — в городе.

Мы поднялись на третий этаж. На первом были столовая и зал, который в зимнее время выполнял функцию тренировочного, а в праздники превращался в бальный. На втором этаже находились кабинеты преподавателей, ректора и библиотека. А вот на третий этаж я только пару раз заглядывал из любопытства, когда учился. Малахитница подошла к одной из дверей. Они все здесь были абсолютно одинаковыми, различали их только номера. Мои комнаты оказались под номером восемнадцать. Женщина достала из незаметного карманчика на платье ключ и вручила мне.

— Располагайся, — улыбнулась она и, развернувшись, ушла, оставив меня одного.

Провернул в замке ключ и распахнул дверь. В комнате стоял полумрак, шторы были задёрнуты, не пропуская дневной свет. Тишина стояла оглушающая. Занёс вещи и поставил их у дверей. Прошёл к окну и распахнул шторы. В комнату ворвался яркий свет, заливая всё пространство. Вид из окна открывался красивый — высокие деревья шелестели листьями прямо у окна, белые дорожки, словно лучи солнца расходились от входа в центральное здание во все стороны. Небольшие островки клумб яркими пятнами были разбросаны среди сочной зелени травы. Обернулся, чтобы осмотреть свои новые владения. Комната, в которой я находился, была маленькой гостиной. Небольшой книжный шкаф, наполовину постой, мягкий ковёр песочного цвета. Светлая мебель: два кресла, круглый стол, у входа полка для обуви, небольшой шкафчик для верхней одежды и напольное зеркало. Светлые стены делали комнату просторней, она словно вся была пронизана лучами солнца и наполнена воздухом. Прошёл в соседнюю комнату. Ею оказалась спальня. Большая кровать занимала почти всё пространство. Рядом с ней стоял маленький прикроватный стол, у стены огромный шкаф, а рядом дверь. Эта комната была выполнена в мягких коричневых тонах и навевала спокойствие. Дверь у шкафа вела в белую ванную комнату. Да, комнаты в общежитиях были гораздо скромнее. В них была лишь одна комната на два человека и душ. Мне нравилось новое место моего проживания. Оно было простое, но очень уютное. Наверное, именно это сейчас мне и было нужно. Весь день провёл, разбирая вещи и гуляя в стенах академии. Заглянул в столовую, где неизменно стояла огромная белая печь, которая заведовала пищей и втайне подкармливала ведьмочек. Здесь тоже ничего не изменилось. Огромный зал со множеством столов и скамеек и отдельным преподавательским уголком с мягкими диванами и красными скатертями. Теперь и я буду сидеть в этом уголке, наблюдая за неугомонными адептами.

В первую ночь не мог уснуть. Всё же мне было трудно свыкнуться с мыслью, что я покинул дом, в котором был так счастлив, и который принёс мне столько боли. Небо за окном начало сереть, предвещая утро. Я так и не сомкнул глаз. Умывшись, собрал тёмные волосы в хвост и направился в кабинет ректора на второй этаж. Я мало себе представлял, как будет организован учебный процесс, поэтому вопросов было много, да и советы от мудрой Малахитницы никогда не были лишними. Постучав в дверь, получил разрешение войти.

Кабинет ректора остался неизменным. Бежевый ковёр с зелёным рисунком, книжный шкаф, забитый книгами, большой стол из красного дерева со множеством папок и документов, лежащих на нем, кресло ректора, которое поражало своей изысканностью, два кресла напротив для посетителей, и множество статуэток из малахита, которые стояли по всему кабинету. Малахитница приветственно кивнула и предложила садиться. Да, раньше мне всегда приходилось стоять с опущенной головой, потому что у ректора я бывал только для того, чтобы получить очередное наказание за выкрутасы с друзьями. Коридоры мы мыли с завидной регулярностью. Женщина тем временем вытянула из стопки одну из папок и положила передо мной.

— Это учебные планы для боевиков и адептов факультета магпорядка, — прозвенел голос ректора.

— Магпорядка? — переспросил её, мне казалось, что я буду преподавать только у боевиков.

— Да, — кивнула женщина. — Предлагаю тебе взяться за два факультета. У боевиков ты будешь преподавать основы боевой магии, виды воздействий разных стихий, различия, сходства, работа в парах и группах. Также ты будешь присутствовать на практических занятиях, но лишь как наблюдатель и контролёр. У магправопорядка ты будешь преподавать только основы боевой магии, последствия воздействия и поиск следов такой магии.

— Постойте, — прервал женщину, — с магправопорядком всё понятно. Там нюансов хватит на один курс. А боевики? Там же вопросов на все пять лет обучения.

— Именно, Будимир. Я уже говорила, что наш преподаватель ушёл, тебе нужно будет преподавать на всех курсах. В день по три-четыре пары. Ты профессионал. И все эти вопросы тебе знакомы не понаслышке, думаю, трудностей не возникнет?

— Мне нужно ознакомиться с планами, — взял в руки папку, — так, сходу, трудно сказать, смогу ли я дать достаточно знаний адептам.

— В твоём распоряжении вся библиотека. На ознакомление день, — кивнула женщина.

— Хорошо.

Дальше мы поговорили об условиях работы. В общем-то, лучших условий и не придумать. Питание и проживание при академии, платят за работу большие деньги, которые мне и не нужны особо. Принцип работы был предельно понятен, поэтому вопросов не возникло, и вскоре я вернулся в своё новое жилище, чтобы ознакомиться с планом.

Меня не пугала ответственность перед адептами, которая легла на меня с принятием предложения Малахитницы. Знал, что был готов и смогу справиться с молодыми магами. Работа в группе зачистки давала прекрасный опыт общения с разными магами и навык управлять ими. Оставалось разобраться с тем, чему всё-таки мне придётся учить молодых магов. Ведь в огненной магии я знал все тонкости, об остальных стихиях знал многое, но не всё. Но, потратив весь день на изучение плана, понял, что проблем возникнуть не должно. Библиотека академии была огромна, и при желании в ней можно найти все ответы на вопросы. Знания лишними не бывают, поэтому я готовился к тому, что и сам узнаю множество новой информации. Тем более, что время мне занять нечем до наступления учебного года, а когда я бездельничал, то снова окунался в свою боль. Боль, которая сжигала меня изнутри и сдавливала грудь так, что было трудно дышать.

Утвердив план, в который я внёс некоторые изменения с Малахитницей, окунулся в детальное изучение магии других стихий. Всё время проводил в библиотеке, делая краткие конспекты, лишь изредка прерывался на походы в столовую и сон. Спать не любил, потому что тогда я оставался наедине со своей болью. Тогда вновь возвращалась невыносимая тоска по девочкам. Поэтому старался ложиться тогда, когда глаза наливались свинцом, и строчки из книг плыли перед глазами. Учебный год ещё не начался, а я уже работал на износ.

Время до вересеня* пролетело незаметно. Погода в Олешье* стояла по-летнему жаркая. Городок был южным, и погода будет радовать теплом до середины осени. Я настолько углубился в изучение нового материала, что о приближающемся начале занятий понял по тому, как загудела академия из-за вернувшихся или только поступивших адептов. Академия оживала после летней тишины, а вместе с ней оживал и я. Эта неосязаемая энергия, которая исходила от адептов, словно отогревала меня. Я, наконец, увидел цель и смысл жить. Вот они, под моим окном, молодые драконы, которые уже сейчас смотрели на другие расы с пренебрежением. Не все, но многие. Я мог повлиять на них, хотел, чтобы это высокомерие стало не столь видимо и заметно, хотел, чтобы драконы поняли, что они настолько же уязвимы, как и другие. И что их сила — это не только благо, но и огромная ответственность. Только сейчас понял, что могу послужить примером для них. Показать, что и при огромных возможностях можно остаться ни с чем. Показать, что такое пренебрежительное отношение к другим может привести к печальным последствиям. Понимал, что не смогу изменить всех, или сделать это сию секунду, но у меня будет пять лет для каждого дракона, чтобы хотя бы попытаться. И я верил, что если смогу изменить хотя бы малую часть из них, то это будет успех. Ведь они в будущем воспитают своих детей иначе. А значит, я приложу все силы, чтобы история больше не повторилась.