— Неа, мне, в отличие от тебя, мелкого жалко.

— Да ладно, Натали, — поддержала сына подруга, — расскажи, интересно ведь!

Я обвела взглядом нашу компанию. Назар грел в руке бокал вина и выжидательно молчал. Миша жевал бастурму и взглядом требовал зрелищ, раз телевизор выключили. Ира пугливо прислонила ладонь ко рту, демонстрируя, что готова слушать. Костя продолжал требовательно стоять надо мной. Мелкий сидел на ковре, устраивая из горы игрушек бардак, и мало интересовался планами на него старшего брата. И я решила: а почему бы не рассказать?

Тем более что теперь эта история уже не казалась трагической и минорной, скорее — в чем-то забавной. К тому же, я выпила два бокала вина, у меня было хорошее настроение, я была в окружении друзей и не прочь поболтать. В общем, стала я рассказывать, посмеиваясь и подхихикивая:

— …И вот тут он поворачивается ко мне лицом, и я вижу его прозрачные глаза и понимаю… Это я потом, когда вспоминала, сообразила, что несмотря на старость «Жигулей», дверь закрывалась автоматически и на ней изнутри не было ручек, а тогда просто побоялась выпрыгнуть… да и все равно бы догнал… А он мне и говорит: «Прощай, фартовая!», и уезжает… Ну, вот и все!

Я обвела взглядом слушателей, а все они, за исключением усердного мелкого, зарывшегося в игрушках, и Назара, курившего у окна сигарету, смотрели на меня так, будто я вернулась после долгой разлуки.

— Вы чего? — поразилась я.

Ведь рассказывала с юморком, а они… Может, долго рассказывала и они просто устали?

— Это… — Ира запнулась, прочистила горло и продолжила. — Это, правда, было?

— А, так вы не поверили? — рассмеялась я. — А я думаю: что это у вас лица слегка… странные? Да, было. Назар, помнишь, ты еще меня тогда в машине ждал? Я как раз вышла из этих «Жигулей», позвонила тебе, а ты сказал…

Назар потушил сигарету и обернулся. И вот не знаю… сигарету-то он потушил, но такое ощущение, что огонек от нее впитался в его глаза. Он едва ли не прожигал меня тяжелым взглядом, обещая, что каяться мне и каяться, и все равно жестокой расплаты не избежать.

— Ты куришь? — спросила я, чтобы отвлечь его.

— Только если доводят, — ответил он, и я поняла, что мой план с отвлечением провалился.

Покрутила бокал вина, обвела взглядом комнату — а хорошо здесь, уютно; и снова перевела взгляд на Назара. Не остыл — глаза по-прежнему жесткие, а пальцы нервно вертят зажигалку.

— И часто доводят? — спросила я.

Мало ли. может, зря я принимаю все на свой счет? Может, он просто легкоранимый. Ну а что, так бывает.

— За последний год это удалось только тебе.

— Огоо, — впечатлилась я.

— Ты даже не представляешь, насколько «ого».

— И что это значит?

— Что я бросил курить три года назад и не хочу травить легкие.

— Это понятно. А что твои слова значат для меня?

Назар ограничился странной улыбкой, оставив меня без ответа.

Разговорился он только, когда мы сели в машину, чтобы ехать домой. Да так разговорился, что у меня к концу поездки пылали не только уши, не только лицо, но и шея. Не помню, чтобы меня так отчитывали даже в детстве! Я безответственная, неосторожная, шальная, и так далее, и в том же духе…

Но когда я вспыхнула негодованием и собралась ответить по полной, машина резко затормозила, и Назар, обхватив мое лицо, спросил:

— Ты хоть понимаешь, как мне было страшно за тебя?! Ты рассказывала с улыбкой, ты думала, что это смешно… а мне было страшно, что я уже мог тебя потерять! Никогда… я прошу тебя, никогда больше не садись в чужую машину…

— Да я и не… — хотела объяснить, что я вообще-то сегодня первый раз воспользовалась попуткой, просто мне крупно не повезло, но не смогла.

Назар впился в мои губы, передавая свой страх за меня и заставляя молчать. Он целовал бешено, исступленно, как будто меня уже не было рядом, и я хихикнула между поцелуями:

— Эй, я жива…

За что тут же заработала гневный взгляд и новую порцию наказывающих поцелуев…

Ну, что сказать?

Хорошо, что когда я выходила из машины, было темно, и никто не видел, в каком состоянии мои губы — я чувствовала, что они припухли, а когда мы вошли в квартиру, я разулась и поспешила в ванную, где зеркало подтвердило — припухли, и еще как!

Я набрала в ладонь воды, прислонила к губам, повторила так несколько раз, умылась, снова глянула на отражение — вроде бы уже не так критически, и вышла.

— Мне нравятся твои поцелуи, но… — начала я, а потом зашла в комнату и замолчала, увидев, что Назар рассматривает путеводитель по своему городу и самоучитель английского.

Как я могла забыть их припрятать? Оставила на подоконнике, не думая, что он туда заглянет, а он… а я…

Он ничего не спрашивал. Молча смотрел на меня. Мне многое чудилось в его взгляде, и, признаюсь, предположения были не самыми радужными. Но я расправила плечи и вздернула голову вверх. Разве я сделала что-то плохое? Да, я хотела чуть больше знать о том, где он живет. Да, я хотела стать к нему чуточку ближе. Да-да-да, еще на сотню предположений! И что? Что теперь?!

— Если не ошибаюсь, — Назар ласково провел подушечками пальцев по книгам, — ты сделала еще как минимум два шага ко мне?

Я кивнула — все равно узнал. Узнал и понял, отпираться глупо.

— Значит… — он подошел ко мне, улыбнулся, заметив, что я все еще хорохорюсь, и склоняя лицо к моему, сказал: — Теперь моя очередь… Как ты смотришь на то, чтобы выйти за меня замуж?

Глава 15



Невозможно передать словами, что я почувствовала. Радость, восторг, страх, недоверие, мелькнуло подозрение, что я сплю и этого не может быть, а еще мне на какое-то время показалось, что я оглохла.

Я смотрела на Назара, видела, что он улыбается и что-то говорит, но не разбирала слов. А потом у меня перед глазами замелькали белые мушки, и я решила, что, наверное, я просто потеряла сознание и мне привиделось. Ведь не мог же он на самом деле сказать то, что сказал? Конечно, нет! Он же не знает, что я в него… ну, что он для меня…

Не знает, я старалась не проболтаться, боялась, что это спугнет его. И о своих чувствах ко мне он тоже не говорил — я бы такое не пропустила, даже если бы спала. Все-таки показалось… эх… а я-то…

— Так что? — спросил Назар.

— Что? — спросила я у него.

— Выйдешь за меня, готовиться мне к твоему переезду или продлим конфетнобукетный период?

И вот тут я совсем растерялась. Окончательно и бесповоротно. Потому что другого объяснения своим словам до сих пор найти не могу.

— Не было… — пробормотала я.

— Чего не было?

— Ничего не было, — пояснила ему. — Ни конфет, ни букетов.

— Правда?

Я кивнула, и он задумался. Я наблюдала, как он хмурит брови, что-то припоминая, а потом согласно кивает.

— Точно. Но как ты думаешь, корзинки с продуктами во время моих приездов могут сойти за ухаживание? Вино французское, и тебе всегда нравилось — это я так, напоминаю, вдруг ты успела забыть?

Вдруг… Да у меня укоренилась мысль: а вдруг я сошла с ума?! А это куда страшнее, чем возможная амнезия!

— Наташ, — палец Назара погладил мои припухшие губы, тут и так мысли разбегаются, а он… — Так что, мы можем посчитать, что я за тобой ухаживал?

— Можем и посчитать, — согласилась я, все еще не веря, что мы ведем этот разговор.

— И тогда…

Он выжидательно замолчал, видимо, рассчитывая хотя бы на этот раз получить ответ, а я смотрела на него, и прийти в себя не могла. Вот оно — долгожданное счастье! Хватай и беги! Но у меня в голове не укладывалось, как он пришел к решению, что нам надо пожениться, если мы не только ни разу не касались этой темы, но даже не признавались, что чувствуем друг к другу?! И вообще, разве мужчина может вот так, сам, без малейших намеков со стороны девушки, захотеть жениться? Тем более что для него это второй раз, и первый брак не был удачным… Нет, как-то все это… странно.

— Назар… — я замолчала, не решаясь спросить, потому что это ведь может все разрушить, и вообще, это не самое главное в браке, но… поняла, что долго молчать не смогу, и все равно этот вопрос когда-нибудь вырвется. — А ты разве любишь меня?

— Да, — ошеломил он меня мгновенным ответом. — А ты меня разве нет?

— Конечно, да! — обиженная, как он мог обо мне так плохо подумать, горячо воскликнула я. — Но… а ты как догадался?

— Я не догадывался, — он с улыбкой начал покрывать мое лицо быстрыми поцелуями, — я просто надеялся… Так что… какой твой ответ?

— Конечно, «да»! — повторила я, беря на себя инициативу с раздеванием и доказательством своих пламенных чувств…

На этот раз обошлось без отлетающих пуговиц, но было не менее страстно, потому что теперь я знала, что он меня любит. Пока еще не успела понять и поверить, но знала, и казалось, знала давно, просто не позволяла себе принять эту мысль.