Среди произведений этого сборника, знакомящего современных читателей с образцами русской фантастики XVIII — начала XIX века, роман Василия Левшина выделяется оригинальностью замысла и самобытностью суждений автора, он мечтал о мирном освоении космического пространства, что и в настоящее время звучит актуально.

В. А. Левшин устами своего героя восклицает: «С каким бы вожделением увидели мы отходящий от нас воздушный флот! Сей флот не был бы водимый златолюбием: только отличные Йлы возлетели б на нем для просвещения. Берега новые сей Ндии не обагрились б кровью от исходящих на оныя громоносных бурий: се было бы воинство, вооруженное едиными оптическими орудиями, перьями и бумагою».

Роман Левшина нельзя назвать научной фантастикой в современном понимании этого жанра. Это роман-утопия, жанр, характерный для XVIII века, и написано произведение в духе древней литературной традиции «воздушных путешествий». Присутствующие же в романе элементы научной фантастики показывают солидную эрудицию автора, его обширные и разносторонние знания.

Василий Алексеевич Левшин (1746–1826) был одним из популярных и плодовитых писателей XVIII века. Особенной известностью пользовались его многочисленные сочинения «по части хозяйственной». Им написаны подробные руководства по птицеводству, ветеринарии, коневодству, овцеводству, об охоте, о том, как построить мельницу или как завести ткацкую мануфактуру, книги о медицине (были лечебники Левшина), по кулинарии и т. д. Выполняя заказ известного просветителя Н. И. Новикова, в журналах которого Левшин активно сотрудничал, он перевел с немецкого фундаментальный труд, составивший двенадцать томов и изданный под названием «Хозяин и хозяйка». Книга стала энциклопедией по ведению домашнего хозяйства.

Современники ценили его экономические познания и заинтересованно обсуждали левшинские рекомендации, связанные с необходимостью проведения реформ в хозяйственно-экономической жизни России той поры. С 1793 года В. А. Левшин избирается членом, а затем и непременным секретарем Петербургского вольного экономического общества, избирается также в Саксонское экономическое общество и Итальянскую академию наук.

О размахе популярности писателя есть любопытное свидетельство. Оно принадлежит его великому современнику А. С. Пушкину. В седьмой главе «Евгения Онегина» поэт упомянул фамилию Левшина как общеизвестную, как некий символ своего времени. Характеризуя российских экономистов-реформаторов, подчас доморощенных, и назвав их несколько иронически «деревенскими Приамами» и «равнодушными счастливцами», Пушкин определил их так: «Вы, школы Левшина птенцы…» За свою восьмидесятилетнюю жизнь В. А. Левшин был свидетелем, и отнюдь не пассивным, многих важных исторических событий, оказавших серьезное влияние на развитие общественной жизни России: Великая французская революция, пугачевское восстание, Отечественная война 1812 года, европейский поход и вступление русских войск в Париж, восстание декабристов на Сенатской площади. Левшин родился в царствование Елизаветы Петровны, дочери Петра I, а умер при Николае I. Наиболее активный период его жизни и деятельности пришелся на царствование Екатерины II. Известно, что в начале своего царствования, желая завоевать авторитет и славу просвещенной монархини, она интересовалась идеями французских просветителей, переписывалась с Вольтером и т. д. В это же самое время начали формироваться просветительские воззрения Левшина, происходило становление его личности. Впрочем, он имел уже немалый жизненный опыт, отслужив несколько лет в армии, куда был определен с восемнадцати лет.

Он был участником русско-турецкой военной кампании 1768–1774 годов за укрепление России на Черном море. После знаменитой Чесменской победы русского флота в 1770 году юный офицер «за приключившеюся ему болезнью» перешел на службу гражданскую. Годы военной службы оставили в нем горький след. Впоследствии в ряде его произведений нет-нет да промелькнут тяжелые видения тех лет с жестокими армейскими нравами, особенно суровыми по отношению к солдатам. Вполне вероятно, что это обстоятельство также подогрело стремление молодого Левшина навсегда расстаться с военной службой.

После отставки он возвращается к себе на родину в приокскую деревеньку Темрянь, расположенную недалеко от города Белева.

Поселившись там в своем небольшом имении, он начал заниматься литературными трудами.

В двадцать семь лет издает свою первую книгу «Загадки, служащие для невинного разделения праздного времени», а вслед за ней пробует себя в разных жанрах, как романист и как драматург (автор ряда драм и комедий), баснописец, собиратель и обработчик русских народных сказок, не говоря уже о многочисленных переводах романов (в том числе цикла рыцарских) с немецкого, французского и английского языков. Сборники Левшина «Русские сказки» в десяти томах впервые ввели в отечественную литературу былинных героев — Алешу Поповича, Добрыню, Тугарина Змеевича и других персонажей русского фольклора.

Среди художественных произведений В. А. Левшина, в которых он проявил себя как «представитель раннего русского сентиментализма», по определению Большой Советской Энциклопедии, наиболее известным считается сочинение «Утренники влюбленного» (1779). Это эпистолярный роман, состоящий из писем пылко влюбленного молодого человека к своей избраннице. Автор посвятил это сочинение своей будущей жене и матери его шестнадцати детей Федосье Степановне Казяевой.

Семейные обстоятельства — все увеличивающаяся, многочисленная семья — вынуждали В. А. Левшина не только заниматься неустанно литературными трудами, но и постоянно служить, занимая довольно высокие должности.

За полвека своей литературной деятельности В. А. Левшин издал более ста пятидесяти томов сочинений. Написано же им было значительно больше, но не все увидело свет.

Роман-утопия «Новое путешествие, сочиненное в городе Белеве» повествует о полете в космос. Герой романа мудрец Нарсим летит на Луну и обнаруживает там, что она населена и что лунатисты, внешне похожие на жителей Земли и говорящие на одном из ее восточных диалектов, живут в достатке и в согласии. Левшин изображает их государство как патриархальную общину, управляемую мудрыми старцами — старейшинами.

Описывая подробно благополучную, мирную жизнь лунатистов и их разумные взаимоотношения между собой, автор сравнивает их нравы с земными и делает это далеко не всегда в пользу последних. Вместе с тем Левшин прослеживает в романе и историю человечества, начиная с библейских времен, глазами одного из молодых лунатистов, вернувшегося при Нарсиме из путешествия на Землю. Рассказ лунатиста Квалбоко о его земных приключениях неожиданно прерывается в том месте, где он повествует, что добрался через Турцию до южных пределов России. Концовка романа звучит как написанное наскоро вынужденное заключение, в которой говорится о том, какая благодать и мир воцарились на юге России после опустошительной русско-турецкой войны.

Последние главы романа, назовем их «утопическими», в отличие от первых «научно-фантастических» грешат длиннотами, поучениями, назидательными сентенциями. Рассуждения В. А. Левшина о том, как надобно просвещенным монархам управлять государством и заботиться о благе подданных, обращены непосредственно к Екатерине II. Автору и его современникам было хорошо известно, что журнал, в котором печатался роман, редактировался самой императрицей и ее подругой Екатериной Дашковой, будущим президентом Российской академии наук. Исследователи литературы XVIII века высказывают предположение, что печатание этого романа было прекращено, так как поучения Левшина, его осуждение и критика многих земных социальных несправедливостей, хотя и весьма умеренные, могли вызвать неудовольствие императрицы. Вероятно, были и цензурные трения, ведь Левшин описывал патриархальное, но демократическое государство лунатистов, управляемое без царя.

«Космонавт» Нарсим совершает смелое путешествие на Луну при помощи фантастического аппарата с машущими крыльями.

Эти главы читаются с неослабным интересом, несмотря на то, что написан роман архаическим для нашего восприятия, несколько тяжеловесным языком восемнадцатого столетия. Читатель живо представляет себе этого мудреца, сидящего уютно вечером в кресле возле окна, глядящего на звездное небо и размышляющего о свойстве воздуха, о создании летательной машины, на которой можно было бы взлететь. «В одну прекрасную ночь, — пишет Левшин, — сидев под окном углублен в сии мысли, взирал он с жадностью на освещенное полным блеском Луны небо. Какое множество видит он звезд! Умоначертания его пробегают по неизмеримому пространству и теряются в бесчисленном собрании миров».