— Да?.. — тон Джордано тоже выдавал озадаченность. — Видишь холм с белым шаром на вершине? Мы в тоннеле у его подножия.

Проём люка, пологий пандус, залитая солнечным светом поляна, мягкая трава под подошвами кроссовок, тенистые заросли папоротников, шелест ветра.


* * *


У входа в тоннель валялись дымящиеся обломки роботов, нелепых механизмов с массивными железными корпусами. Один из них ещё шевелился. Он поднял шарнирную руку и попытался навести на Афину дуло чёрного бластера. Но девушка выстрелила из ружья.

Изумрудный луч с шипением прожёг металл. Рука робота отлетела, разбрасывая искры. Ещё выстрел — и железная голова покатилась по траве.

— Афина, что происходит? — обеспокоенно спросил Нильс. — Ты в порядке?

— Потерпите, я уже близко, — девушка вошла в серую каменную трубу тоннеля, освещённую бледными прямоугольниками ламп на потолке. — Здесь много боковых коридоров...

— Не сворачивай, или прямо, — проинструктировал Джордано. — Увидишь металлическую стену. Она опустилась сверху и отрезала нас от выхода. Может, найдёшь пульт управления...

— Афина, — в разговор вмешался Гелиос, — обнаружена активность в эфире. Станция слежения вызывает подмогу.

— Да что же тут такое творится! — её глаза потемнели от возмущения. — Гелиос, записывай всё, потом передашь в Галактический Совет! Они должны знать!

— Кто-то из них наверняка в курсе, — прокомментировал Джордано. — Не так просто перепрограммировать станцию, не имея властных полномочий.

— Как насчёт пульта? — поинтересовался Нильс. — Здесь уже становится душно...

— Местные компьютеры могут не подчиниться, — Афина дошла до тёмно-серой стены, перегородившей тоннель, и направила на неё ружьё. Яркий зелёный луч прорезал сумрак подземелья. Металл зашипел каскадом раскалённых брызг, покраснел, но не поддался. — Броня. Нужно использовать бортовую пушку. Гелиос, лети ко мне!

— Эй! — испугался Джордано, — девочка, поосторожней с идеями!

— Ну что за бестолковые разбойники! — Афина направилась к выходу из тоннеля. — Отойдите в сторону, и вас не заденет.

Снова солнечный свет, лёгкий ветерок, яркие полуденные краски.

Шаг на траву — и энергетическая защита окутала девушку полупрозрачным синим ореолом, рассеивая зелёные лучи бластеров. Роботы, появившиеся из зарослей, стреляли на ходу. Их было не меньше десятка. Неуклюжие механизмы медленно приближались, с хрустом сминая папоротники.

Афина с негодованием подняла ружьё и открыла ответный огонь.

Один из нападавших загорелся каскадами искр, с лязгом рухнул на траву и развалился, но остальные продолжали наступление.

С неба ударил ослепительный луч бортового орудия Гелиоса. Звездолёт, плавно снижаясь к подножию холма, принялся разносить роботов вдребезги. Изумрудные молнии, гром взрывов — через минуту бой закончился. Ветер понёс клубы сизого дыма в долину.

 Корабль приземлился напротив входа в тоннель, открыл люк и выдвинул пандус, впуская Афину.

— Гелиос, сможешь направить орудие точно по центру тоннеля? — войдя в зал, она небрежно положила ружьё на пол около кресла и заняла место у пульта.

Киборг Карл стоял в прежней позе. Он никак не отреагировал на её возвращение, даже глаза не двигались.

— Конечно! — пообещал бортовой компьютер.

— Разбойники, вы готовы?

— Начинай, — мрачно проворчал Нильс.

Луч вонзился в полумрак тоннеля и начал выписывать на бронированной перегородке аккуратный овал, разбрасывая фейерверки искр. Минута — и вырезанный фрагмент с грохотом упал на каменный пол, полыхая раскалёнными краями.

— Живы? — спросила девушка со сдержанным беспокойством.

— Ага! — Джордано повеселел. — Дыра широкая, сможем выбраться!

— Оружие оставьте внутри! — предупредила Афина довольно холодно.

— Оно нам не нужно, мы прилетели за лекарством, — ответил Нильс.

— За лекарством?..

— У нас в Магеллановом Облаке люди болеют, — продолжил Нильс. — Эпидемия, понимаешь? Нужно найти контейнеры. Сто тонн порошка. Хватит на всю колонию.

— Но почему вы ворвались, как грабители? Почему не обратились в Галактический Совет?

— Мы обращались, и неоднократно, — вздохнул Джордано. — Но ваш Совет не торопится. А время дорого, люди страдают.

— Как же так?.. — Афина явно пребывала в недоумении.

— Может, не весь совет, а только некоторые деятели блокируют рассмотрение просьбы, — продолжил Нильс. — Постоянные отговорки, мол, лекарство ещё не протестировано. Видимо, какая-то политическая игра против Магелланова Облака.

— А оно протестировано?

— Нам с Джордано помогло. Да я ведь и сам доктор, но ничего вредного в нём не обнаружил. А контрабандной партии на всех не хватило.

— Это заговор! — заявил Джордано эмоционально. — Сама же видишь, что здесь роботы нападают на людей, неслыханное дело! Просто так ничего подобного быть не могло.

— Нашли! — воскликнул Нильс радостно. — Как на них антигравитация включается?

— Эй, ничего не трогай, я сам!

— То-то я удивлялась, почему вы не очень-то похожи на злодеев... Гелиос, открой внешний люк грузового отсека!

Часть корпуса на боку звездолёта раздвинулась, образовав широкий прямоугольный проём.

— Что делать с киборгом? — поинтересовался Гелиос.

— Исправь ему программу и разблокируй, — Афина слегка пожала плечами.

Карл зашевелился и сменил позу на более естественную. Его взгляд теперь казался гораздо более осмысленным, чем раньше. Он осмотрел зал и продолжил терпеливо стоять на том же месте.

Из тоннеля медленно выплыла вереница громадных контейнеров, серых металлических кубов. На каждом пульсировала зелёная лампочка. Рядом этим караваном, бесшумно летевшим по воздуху, шагал Нильс. Следом за ним — Джордано, державший в руке маленький чёрный пульт с серебристыми кнопками.

Контейнеры один за другим опустились на чёрный рифлёный пол грузового отсека. Джордано и Нильс вошли в зал управления, и, сняв куртки, уселись в кресла.

— Закрыть все люки! — распорядилась Афина. — Взлёт!

— Станция слежения снова вызывает боевых роботов, — уведомил бортовой компьютер, как только корабль поднялся над деревьями.

— Уничтожь её! — ответила Афина с ледяной решительностью.

Нильс и Джордано посмотрели на девушку с удивлением.

— Вы уверены, Афина? — казалось, даже Гелиос был озадачен. — Возможно, потом удастся перепрограммировать оборудование...

— Огонь!

Изумрудная молния луча, вспышка, взрыв, рокот радиопомех — и гигантский белый шар станции покатился вниз по склону холма.

Звездолёт устремился в небо, набирая скорость.

— Спасибо, Афина! — произнёс Джордано с искренней теплотой. — Спасибо за всё!

— Тебе пора возвращаться, — оказалось, что баритон Нильса, несмотря на некоторую жёсткость, всё же мог звучать душевно, по-дружески. — Дальше мы сами...

— Гелиос, — девушка поднялась, — передаю управление Нильсу и Джордано!

— Принято! — отозвался бортовой компьютер с готовностью.

Диск корабля окутался синим сиянием защитного поля, отражая яркие зелёные лучи. Но всё же содрогнулся. Афина едва не упала, но Карл подхватил её под руки. Два треугольника, огромные и тёмные, вынырнув из облаков, продолжали обстрел. Шум помех превратился в почти непрерывный пульсирующий гул.

— Станция успела их вызвать! — досадливо пробурчал Нильс. — Карл, помоги Афине добраться до машины времени!

— Но как же... — забеспокоилась девушка.

— Не волнуйся, мы прорвёмся! — пообещал Джордано оптимистично.

Оба друга отвернулись к пультам, сосредоточенно изучая побежавший по экранам полупрозрачный текст.

— Заканчиваю маневровый этап! — из зала управления вслед Афине и Карлу донеслись сообщения Гелиоса. — Подготовка к переводу двигателя в маршевый режим!..

Киборг чувствовал себя уверенно на дрожавшем и дёргавшемся полу. Он бережно придерживал Афину за плечи, ведя по трубе коридора. Лучевой удар, сотрясение, гул защитного поля. Шаг, ещё шаг.

Киборг отпустил девушку у дверного проёма, остановился и попрощался лёгким кивком. На его губах появилась едва заметная улыбка.

Афина старалась сохранить равновесие и упала не сразу, а только когда ступила на платформу машины времени. Но вокруг уже вспыхнуло радужное сияние. Через миг тряска прекратилась. Шум лучевых атак сменился негромким перезвоном хрустальных колокольчиков. Девушка поднялась на ноги.


* * *


Снова комната с бежевыми стенами, безлюдный офис, стеклянная дверь выхода. Весенняя гроза уже закончилась. Афина ступила на мокрый тротуар, покрытый прилипшими к нему белыми лепестками. Сапфирная синева её глаз оставалась тёмной, тревожной, отражавшей чувство невысказанного беспокойства.