- Ничего себе! - возмутилась я.

Рыжий, Андрюха Чегодаев, и блондин, Боря Шалимов, даже повернуться не соизволили. Брюнет, Серёга Логинов, посмотрел сверху вниз.

- В чём дело, детка?

- Так, пустяки, - завелась я от его снисходительного тона, - подумаешь, впёрлись без очереди, пользуясь тем, что сильней и старше.

- Брось, Серый, не связывайся, - проронил Чегодаев. - Совсем малолетки распустились, забыли про субординацию.

- Правильно, - мрачно подтвердила я. - Совсем охамели. Справедливости требуют.

- Справедливости? - повернулся Шалимов, не сообразив о чём речь.

Друзья дёргали меня за рукав, напоминая о дворовом "этикете", шептали, мол, с ума сошла, забыла, с кем связалась. Ага, сейчас! Ничего я не забыла. Но, в отличие от пацанов, нисколько не боялась конфликта с сильными микрорайона сего.

- Я не понял, чего детский сад хочет? - медленно и с издёвкой спросил Шалимов у своих друзей.

- Элементарно, Ватсон, - вызверилась я. - Хочу по-честному. Что, таким крутым, как вы, встать в конец очереди не судьба? Подвиг не по силам?

- Я тебя сейчас за ухо возьму и вообще из очереди выведу. Не судьба будет тебе этот фильм посмотреть, - пообещал Логинов.

- Попробуй, - согласилась я. - Укушу, мало не покажется.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, я внимательно посмотрела в глаза ему. Не знаю, что увидел он, скорее всего, мою решимость отстаивать свои права до конца. Я увидела... глаза, как жидкий горький шоколад и с расширенным чёрным орехом зрачка. Захлебнулась в этом горьком шоколаде, забыв про всё на свете, утонула в нём.

- Ладно, - хмыкнул Логинов, - сколько вас здесь?

- Десять, - я по инерции продолжала дерзить, потихонечку вываливаясь из действительности.

- Хм, на всех у меня не хватит. Деньги давайте, возьму вам билеты, - щедро пообещал Логинов.

- Ты, чё, Серый? - удивился Чегодаев. - На хрен тебе благотворительность? Я сам сейчас этой шмакодявке уши надеру.

- Стоп, Дрюня. Не обостряй, - сказал Логинов, вроде, мирно сказал и объявление сделал мирно. - Беру эту мелкую под свою защиту. Кто её обидит, будет иметь дело со мной.

Очередь, состоящая в основном из молодёжи трёх соседних микрорайонов, чуть притихла, намотала на ус и потихоньку загудела, обсуждая новость.

- Спасибо, благодетель, - едко ухмыльнулась я, - но не нуждаемся. Сами как-нибудь...

Ещё чего не хватало! Так на посмешище меня выставить. Будто я сама свои проблемы решать не могу! Теперь целый месяц всякие любопытные станут в наш двор шляться, разглядывать меня, громко обсуждать и пальцем тыкать. Очумеешь от взбесившейся популярности.

- Слушай, а чего ты такая злая? - самым безобидным образом удивился Логинов.

- Я не злая, я справедливая.

- А-а-а... - протянул он. - А мне подумалось, ты уксус стаканами хлещешь. Так, пацаны, деньги давайте на десять человек и ждите на улице. Возьму всем билеты. Сколопендру свою кудрявую забирайте. Мне с нею рядом стоять душно.

Меня, онемевшую от унижения, не нашедшую сразу достойного ответа, под руки поволокли на улицу, сопровождая торжественный выход пинками и неприятными комментариями. Только я уже окончательно выпала из действительности, барахтаясь в мерещившемся повсюду жидком шоколаде, и потому не реагировала. К тому же, мне было стыдно. Столько времени возмущаться поголовной влюблённостью в него девчонок, заискиванием и восхищением мальчишек, глупыми подражаниями его манере ходить, цедить слова, усмехаться. Столько времени вслух цитировать "не сотвори себе кумира". И вот теперь влюбиться самой.

Со временем обнаружила, ба, да он не брюнет, тёмный шатен, студент, певческий голос у него приятный. Стала бояться его злого и острого языка. Появилась зависимость от Логинова, появился и страх. Сергей всегда говорил мало, больше слушал, но если говорил, то не в бровь, а в глаз. Бороться отныне мне приходилось не столько с ним, сколько с собой. Особенно, учитывая одно маленькое обстоятельство. Логинов счёл своим долгом лично присматривать за моей безопасностью. Не постоянно, разумеется. Периодически, под настроение.

В роли доброго дядюшки Серёжка был невыносим. Тем не менее, общение с ним проходило не совсем без пользы. Исподтишка я училась у него кое-каким вещам. Правда, когда он застукал меня с сигаретой, дал по губам так, что я месяц шипела разъярённой кошкой и плевала в его адрес серной кислотой. Он похохатывал.

Года полтора наши с ним пикировки всех развлекали. Однажды ребята накидали мелочи в чью-то кепку и поднесли нам как плату за добротное представление. Логинов с невозмутимым видом протянул руку. Я успела раньше. Запустила в кепку пальцы, сгребла монетки. Невинно сообщила, дескать, здесь и мне-то, маленькому ребёнку, еле-еле на Фанту хватит.

- На сколько бутылок? - ещё более невинно уточнил Серёжка, добавил медово, - Не лопни, сколопендра.

Со временем все привыкли к нашим оригинальным отношениям, перестали обращать на них внимание. Появилось много куда более интересных событий в жизни. Например, кооперативные кафе и палатки, первые рэкетиры с утюгами и паяльными лампами. Мы дня три рассматривали сгоревшую палатку, в которой отчаянные кооперативщики недавно торговали той же Фантой, жвачками, импортными бисквитными рулетами. Кроме произведения внешнего досмотра, после ментов, само собой, у нас родилась идея залезть внутрь и порыться в углях на предмет поиска чего-нибудь полезного. Логинов выдернул меня оттуда за шкирку. Я отчаянно брыкалась. Пацаны не среагировали, продолжали рыться в поисках не сгоревших, не вывезенных хозяином "сокровищ".

- Тебе сколько лет? - озадачил меня Серёга.

- А чё, нельзя посмотреть?

- Сходи лучше к зеркалу и посмотри на себя, - отрезал он. - Шестнадцать лет девке, а голова пустая, точно погремушка.

- Пятнадцать с половиной, - обиженно поправила я, по опыту уже зная, когда с Логиновым не стоит препираться. - Занялся бы лучше своей личной жизнью, что ли. Навязался на мою голову... Наставничек хренов...

- Моя личная жизнь - не твоя забота, - просветил он любезно.

- А в мою, значит, можно свой длинный нос совать? Не боишься, вдруг прищемлю? - нос у Логинова был прямой, ровный, очень аккуратный и бешено мне нравился.

- Сначала догони, - он заулыбался, видимо, представив себе картинку, когда не я - от него, а он - от меня. Пусть помечтает. Никогда за ним бегать не буду, не дождётся.

- Больно надо, - уронила я и сделала попытку вернуться на пепелище. Логинов не дал. Пинками погнал домой умываться, переодеваться.

Ради справедливости следует отметить, в мою действительно личную жизнь он практически не вмешивался. Имелся у меня дружок, Славка Воронин, почти брат с младшей группы детского сада. Если я проводила досуг с Ворониным, Серёга лишь изредка отсвечивал неподалёку, ни разу не встрял. Нужды не было. Славка, хоть до некоторой степени и авантюрист в душе, развлечений моей дворовой компании не одобрял. Он, подобно Логинову, встал на дыбы, узнав, что я вместе с пацанами начала бегать на ближайшую автозаправку мыть машины. Не целиком, так, лобовое стекло помыть, капот протереть. Заработок крохотный, зато весело. Воронин пилил мне бока целый месяц, я посмеивалась.

- Ты просто ревнуешь меня к пацанам, Славка.

Воронин обижался. Кроме меня друзей у него почти не имелось. Он истово поддерживал определённый имидж, соответствовавший статусу его родителей. По районным меркам статус казался нехилым: дипломатические работники, усиленно выбивающиеся из мелких в крупные, мечтающие прописаться на Кутузовском проспекте, а пока проживающие аж в четырёхкомнатной квартире единственного на огромный район элитного дома. Учились мы с Ворониным в одном классе, где я вечно выступала амортизатором между аристократом Славкой и остальным плебсом. Почему Воронин не учился в какой-нибудь английской спецшколе? Тому была масса причин, которые Славка мне не единожды излагал, а я предпочитала пропускать мимо ушей. Мне-то какое дело до наркопроблем спецшкол и персональных проблем его родителей? После уроков я честно делила время: два дня в неделю для Славки, остальные - для души, то есть с пацанами.

С бензоколонкой вопрос решил, конечно же, Логинов. Подловил меня без моего привычного сопровождения из приятелей и огорошил:

- Возле машин на заправке трёшься? В проститутки готовишься?

Я онемела от негодования. Сергей воспользовался редкой между нами тишиной, прочёл короткую лекцию - просто и доходчиво объяснил ситуацию. Не дура, поняла. Мыть машины перестала. Убивала свободное время иным образом, гораздо более скучным и постыдным. Болталась в одиночестве по дворам и мечтала о Логинове, в смысле, рассчитывала на случайную встречу и очередную пикировку. И очень боялась однажды увидеть его с девушкой. Лучше уж с нейтральным Шалимовым или на дух меня не переносящим Чегодаевым.