– Что же с тобой такое, золотце? Точно не нужно «скорой»?

– Нет, – прошептала я. – Полежу чуть-чуть, и пройдёт.

– У тебя что-нибудь болит? – обеспокоенно спрашивала Диана Несторовна. – Сердце, головка? Может быть, давление?

Я подумала, что не помешало бы измерить давление, и показала на тонометр, лежавший на столе. Диана Несторовна ловко надела мне на руку манжету и включила прибор.

– Восемьдесят пять на сорок пять! – присвистнула она. – Почти на нуле. И часто у тебя такое бывает, милочка?

– Нет, – чуть слышно ответила я. – Обычно у меня нормальное давление – сто двадцать… Со мной ещё никогда такого не было.

– Ну, всё когда-то бывает в первый раз, – сказала Диана Несторовна. – Так, что же делать? Может, тебе крепкого кофе выпить, дорогуша? У вас есть кофе?

– На кухне в шкафу должен быть, – ответила я, уже на последнем издыхании.

Диана Несторовна пошла хозяйничать на моей кухне, а я лежала на диване чуть живая, думая о том, куда же в действительности девались мои силы, которых ещё совсем недавно было вполне достаточно. Вернулась Диана Несторовна.

– Кофе у вас, оказывается, без кофеина. Проку тебе от него никакого не будет, так что я заварила чай покрепче. Ты пока полежи, а я разгружу твой пакет.

Чай она заварила крепчайший: попробовав, я сморщилась от горечи.

– Это же самый настоящий чифирь…

– Тебе сейчас такой и нужен, чтобы давление поднялось, – сказала Диана Несторовна. – Там я нашла ещё и настойку женьшеня. Влила капель сорок – должно помочь. Пей, голубка.

Пока я пила этот невыносимый чифирь, она заботливо поддерживала кружку в моих слабых руках. От её агрессивности и враждебности не осталось и следа, в её потеплевшем взгляде было искреннее беспокойство. Допив чай, я прошептала:

– Спасибо…

– За что? – усмехнулась она. – Это я должна тебя благодарить: ты меня от боли избавила. – Тут её как будто осенило, и она, глядя на меня широко раскрытыми глазами, присела возле меня на корточки. – Слушай, я, кажется, знаю, что с тобой… Это ведь ты на меня свои силы потратила! Меня излечила, а сама свалилась! – Уткнувшись своим лбом в мой, она вздохнула: – Ох, голубка ты моя… Ну скажи, зачем было?..

– Я не умею исцелять, – прошептала я. – Мне просто хотелось пожалеть вас… Ведь вас, наверно, никто никогда не жалел.

Она смотрела мне в глаза с таким выражением, будто ей открылась какая-то истина, бывшая ранее для неё непостижимой.

– И после этого ты утверждаешь, что ты не экстрасенс? Ты попала в точку, лапушка. Ты всё правильно сказала, как будто читала открытую книгу, а ведь до этого ты меня никогда не видела.

– Может быть, мне рассказала о вас Аля? – сказала я.

– Некоторых вещей обо мне и она не знает, – серьёзно ответила Диана Несторовна. – Послушай, моя дорогая… Тебе нужно быть с этим осторожной, чтобы не навредить себе. Мне ты помогла, а самой себе сделала плохо. Береги себя, своё здоровье, свои силы. Не трать их так бездумно… На первого встречного.

Я вздохнула.

– Ну, допустим… Но мне не жаль сил, потраченных на вас. Вы хороший человек, вы этого достойны. Для вас мне не жалко сил… И для Али тоже.

Она задумчиво улыбнулась, и улыбка сделала её лицо почти красивым.

– После всего, что я тебе наговорила, ты называешь меня хорошим человеком!.. Ты ведь меня совсем не знаешь, девочка. Ты или ясновидящая, или впрямь ангел.

– Нет, я всего лишь человек, – сказала я. – Человек, который в своей жизни ещё не сделал ничего путного.

Она тихонько засмеялась и ласково погладила меня по голове.

– У тебя ещё всё впереди. Ещё сделаешь, – сказала она. И, посерьёзнев, добавила: – Тебя надо беречь. Рядом с тобой должен быть человек, который защищал бы тебя и поддерживал. Не думаю, что Альбина подходит на эту роль.

– Вы зря считаете её такой уж беспомощной, – сказала я. – Она вполне может о себе позаботиться. И не только о себе, но и о других.

– Не забывай, дорогуша, что она слепая, причём окончательно и бесповоротно, – возразила Диана Несторовна. – Никакие чудеса не смогут вернуть ей зрения. Слепому человеку очень тяжело обходиться без посторонней помощи. Как бы она вела свой бизнес, если бы я ей не помогала? Где бы она нашла человека, которому можно было бы полностью доверять, человека, который не обманул и не обокрал бы её? Можно сказать, что все её дела на мне и держатся.

– Она вам очень благодарна, – сказала я.

– Дело тут не в благодарности, – покачала головой Диана Несторовна. – Случись что-нибудь со мной – и ей недолго оставаться на плаву. Ты уверена, что тебе это нужно?

– Не бывает людей без проблем, – вздохнула я. – Я уже сказала, что она нужна мне не из-за денег. Богатая она или бедная – мне безразлично. Я люблю её за то, что она – это она.

– Как ни странно, но я тебе верю, – усмехнулась Диана Несторовна. – Возможно, я и недооцениваю Альку… Она сильная. Но какой бы сильной она ни была, она всё равно не может обойтись без поддержки. Ну, – перебила она себя, – что у тебя там с давлением? Давай-ка проверим.

Прибор показал сто на шестьдесят пять. Чувствовала я себя чуть лучше, но всё равно слабость ещё не совсем прошла. На меня наваливалась сонливость, хоть я и выпила чрезвычайно крепкого чаю. Диана Несторовна взглянула на часы, покашляла в кулак.

– Ничего, время ещё терпит… Побуду с тобой ещё полчасика, если ты не против ещё немного потерпеть моё присутствие.

– Я совсем не против, что вы, – улыбнулась я. – Извините, что отнимаю у вас время… Если у вас какие-то дела, вы можете не задерживаться. Мне уже лучше.

Диана Несторовна покачала головой.

– Нет, я не могу от тебя сейчас уйти, – сказала она. – Ты ещё бледненькая и слабенькая. Если я уеду, я места себе не найду от беспокойства. – Она опять покашляла. – У тебя тут можно курить?

– На кухне, – сказала я. – Только форточку откройте.

Она ушла на кухню. Мне было слышно, как чиркнула зажигалка, а вскоре потянуло сигаретным дымом. Зазвучала мелодия телефонного звонка – не моя, незнакомая. Диана Несторовна ответила:

– Да.

Я не вслушивалась в её разговор: у меня шумело в голове. С кухни потянуло вкусным запахом, а через несколько минут Диана Несторовна внесла в комнату яичницу с колбасой и стакан компота. Поставив тарелку и стакан на маленький столик, она подвинула его к дивану.

– Тебе надо покушать. Чтобы силы быстрее восстанавливались.

– Ну что вы, Диана Несторовна, не стоило беспокоиться, – смутилась я.

– Стоило, лапушка, ещё как стоило, – ответила она твёрдо. – Это минимум, что я могу и должна для тебя сделать.

На тарелке были два яйца и два кусочка колбасы – вроде бы немного, но я очень долго не могла их одолеть. Еда как будто помогла: верхняя цифра давления повысилась до ста десяти.

– Идёшь на поправку, – обрадовалась Диана Несторовна.

Ей снова позвонили, и она ушла разговаривать на кухню. Разговор длился минут десять и, насколько я могла судить, был деловым. Потом она выкурила ещё сигарету и вернулась ко мне.

– Диана Несторовна, вы езжайте, – сказала я. – Не беспокойтесь за меня, со мной всё будет в порядке, я скоро приду в норму.

– Лапушка моя, давай я сама решу, что мне делать, хорошо? – ответила она.

Вроде бы ответ был грубоват, но я не обиделась. Не приходилось сомневаться в том, что она всегда сама всё решала, и по-другому у неё просто не могло быть. Она уехала, только когда убедилась, что мне действительно стало лучше. Перед тем как уехать, она записала мой телефон и оставила мне свою визитку.

Я не ожидала, что она вернётся на следующее утро, а она вернулась, и не с пустыми руками. В половине десятого, когда я, ещё немного слабая после вчерашних энергетических затрат, кое-как поднявшись с постели и умывшись, собиралась ставить чайник, мой телефон зазвонил, и по одному звуку я почувствовала, что не ответить нельзя. И не ошиблась: звонила Диана Несторовна.

– Настенька, доброе утро. Как ты себя чувствуешь, золотце?

– Здравствуйте, Диана Несторовна, – поприветствовала я её. – Спасибо, гораздо лучше себя чувствую. А вы? Как ваша голова?

– В том-то и дело, что совершенно прошла! – сообщила она. И добавила с возбуждённым смешком: – А ещё у меня исчезла экзема на руке! Сегодня утром просыпаюсь, а её нет! Ты можешь себе такое представить? Эта штука привязалась ко мне месяц назад, и чем я только её ни лечила – ничто её не брало, сволочь такую, а ты вчера погладила меня по руке…

– Диана Несторовна, не приписывайте мне чудес, которых я не совершала, – осмелилась перебить я.

– Нет уж, голубка моя, ты меня не проведёшь, – сказала она всё с тем же смешком. – Я всё видела своими глазами и почувствовала на собственной шкуре, что ты в действительности можешь. Я вот по какому поводу звоню… Я сейчас заскочу к тебе. Не волнуйся, всего на минутку: времени мало, а работы куча.