– Кто тебе больше по душе – Алпамыша или Колтоба? – спросил опять Алпамыша.

– Колтоба больше по душе, – ответил пастух. – Раньше, когда Алпамыша был ханом, Колтоба был главным табунщиком, а я – простым пастухом. После смерти Алпамыши Колтоба стал ханом, а я – главным табунщиком.

Алпамыша одним щелчком убил пастуха и поехал дальше. Едет он, едет, и встречается ему стадо коров.

– Чье это стадо? – спрашивает Алпамыша.

– Это стадо Колтобы-хана, – отвечает пастух, свивая веревку.

– А для чего вьешь веревку?

– Если Алпамыша победит Колтобу, он повесит его на этой веревке. Если Колтоба победит Алпамышу, тоже повесит его на этой же веревке, – отвечает пастух.

Пастуха тоже убил одним щелчком Алпамыша и поехал дальше.

И вот встречается ему мальчик, который пас стадо овец. В одной руке мальчик держал жирную толстую кишку, а в другой – кусок курдючного сала, попеременно откусывая от них.

– Разве кто-нибудь справляет сегодня свадебный пир? – спрашивает Алпамыша. Мальчик ему отвечает:

– На яйляу идет большая байга: тот, кто прострелит насквозь золотое кольцо Барсынхылу, возьмет ее в жены. К этому празднику Колтоба велел зарезать самых жирных лошадей и овец Алпамыши. Вот и на мою долю перепало.

Так отвечал тот мальчик, а на глаза его навернулись слезы. Алпамыша пригляделся к мальчику и по виду его догадался, что перед ним его родной сын. Однако он не подал виду, что узнал его, только попросил его рваную, латанную-перелатаную одежду, а ему отдал свою. Так и появился он на майдане Барсынхылу в облике пастуха. А тут разные стрелки вовсю старались пробить насквозь золотое кольцо, висевшее высоко над землей. Но никто из них не мог как следует натянуть тетиву рогового лука в два размаха рук.

Алпамыша пробился сквозь толпу, подошел к трону, на котором важно восседал Колтоба, и сказал:

– Колтоба-агай, позволь и мне попробовать выстрелить из лука.

– Прочь, прочь, оборванец! Егеты куда удалее тебя не смогли этого сделать, – отмахнулся от него Колтоба. Алпамыша еще несколько раз попросил о том же, прежде чем Колтоба разрешил ему участвовать в споре мэргэнов.

Алпамыша даже заплакал, увидев лук свой и стрелы, а сам все приговаривал, чтобы люди ничего не заметили: «Хай, лук мой и стрелы, доставшиеся мне от отца!» Затем он легко поднял свой лук и выстрелил в сторону кольца. Золотое кольцо зазвенело и упало на землю, расколовшись надвое. И тогда Колтоба признал в пастухе-оборванце Алпамышу.

Зажат корок у меня в ладони —
Где ремесло мое прошлое – кони?..

– Так воскликнул он и побежал в сторону табуна. Второй стрелой Алпамыша убил убегающего Колтобу. Наблюдавшие за всем этим Карлугас и Барсьюхылу подбежали к нему, стали его обнимать и лить слезы. Тут подоспел и сын Алпамыши Айдар, облаченный в одежду отца. Радости Алпамыши не было предела. «Я не вижу тут только свою мать», – произнес он.

А его мать решила, что Барсынхылу устроила скачки-байгу и собирается выходить замуж. Поэтому она рассердилась на свою невестку и заперлась дома. Барсынхылу вместе с Алпамышей пришли к ее дому:

– Свекровь, открой дверь!

– Уходи отсюда! Грешишь против мужа, не буду с тобой разговаривать! – отвечает ей свекровь.

Тогда Барсынхылу напела так:

Вставай свекровь, вставай, свекровь,
Затяни-ка свой пояс, свекровь,
Алпамыша, краса страны, твоя любовь,
Возвратился – взгляни, свекровь!

Услышав такое, свекровь Барсынхылу распахнула дверь.

Алпамыша поздоровался с матерью. По случаю возвращения батыра на родину, устроили пир, продолжавшийся три дня и три ночи. На раздольном майдане устроили большие лошадиные скачки, а в малых скачках состязались стригунки; спорили между собой в мастерстве сэсэны-певцы, мерились в силе да ловкости батыры, бодались лбами мальчишки, стоя на четвереньках. На скачках победил Колъерян, в борьбе верх взял Алпамыша, а в бодании мальчишек первенствовал сын Алпамыши Айдар.

После возвращения Алпамыши в стране установились мир и справедливость, и народ, говорят, стал жить вольготно и свободно.