— Не бойся, милая, — услышала я голос Серина у себя в голове. — Это проверка на совместимость. Она всегда проводится под полным контролем жреца. Сейчас он нас отпустит.

Старец сделал над чашей пару пассов, затем высыпал туда горсть синего порошка, после чего жидкость полыхнула белым светом и задымилась алым паром.

— Да, будет так! — громко провозгласил жрец, поднимая чашу над головой и склоняясь в поклоне перед алтарем. — Воля твоя, творец!

Он подошел к нам и дал отпить по глотку из чаши. После этого тело снова перешло в полное мое распоряжение, и я с наслаждением пошевелила когтистыми пальчиками. Правда теперь конечности стали еще более ватными и я уже почти висела на Серине, который, казалось, стоял, как исполин.

Жрец взял наши руки и, соединив воедино, начал читать какую-то молитву. Или это было заклинание, поскольку легкие уколы магии сопровождали каждое слово. Я стояла, как в тумане, хотя, в принципе, я и стояла в тумане, прошу прощения за тавтологию. Когда жрец обратился ко мне на понятном языке, я даже не сразу сообразила, что от меня хотят.

— Мирая Вилаэль Эрвин, ты любишь Серинолика де'Машер?

— А? Нет, — растерянно пробормотала я, даже не обратив внимания на то, что жрец назвал мое полное имя, которого не знал никто, кроме моих родителей. Для всех остальных я была Мирая Болотинская. Простенько и со вкусом.

— Согласна ли ты стать его женой? — ничуть не удивившись, продолжил жрец.

— Нет.

— Тогда на каком основании совершается помолвка? — вопрос обращен к Серину.

— На основании разрешения отца, — раздался за спиной давно забытый родной голос.

— Тогда, — жрец взял в руки чашу с остатками вина и выплеснул жидкость на скат алтаря, в который она моментально впиталась, — помолвка состоялась!

Все присутствующие радостно загомонили и кинулись поздравлять нас. Я не устояла на ногах и рухнула на колени.

— Мира, ты в порядке? — склонилось надо мной озабоченное лицо отца.

— Вообще-то не очень, — голова кружилась, я даже не пыталась встать с пола. — Особенно после того, как благодаря тебе мои надежды на то, что затея с помолвкой провалится, умерли смертью храбрых, — я обещала, что стану женой Серина, но я вовсе не обещала, что дам свое согласие на это и уж тем более, что буду любить его! — Как ты мог продать меня?!

— Не говори так, милая, это для твоего же блага! Великая честь — стать невестой Императора.

— Великая честь — это для тебя, а по мне, так это очередная кабала! Последнее время я только и слышу, что «это все только для моего блага», надоело! Дайте мне самой распоряжаться своей жизнью!

— Девочка моя, тяжело тебе, наверное, пришлось, — отец попытался погладить меня по голове, но я уклонилась. — Теперь мы вместе. Поверь мне, все будет хорошо.

— Не будет, — тихо прошептала я, смотря ему в глаза. Как же непривычно, что он был наяву передо мной, за столько лет я так привыкла, видеть отца только во сне. Или это очередной сон? Только на этот раз кошмар?! — Объясни мне, что ты тут делаешь? Ты же умер девять лет назад!

— Это долгий разговор, дочка. Мы с мамой все тебе объясним, обещаю. Мы очень хотели взять тебя сюда с собой, но нам запретили…

— Уходи, — тихо-тихо прошептала я. Они ушли и бросили меня на злобную тетку, которая в итоге выжила меня из родного дома, как они могли так поступить со своим ребенком?! Слезы градом катились по щекам. А теперь родной отец еще и продал меня!

— Мира, послушай, ты же большая девочка…

— Видеть вас больше не хочу! Ни-ког-да.

И я наконец-то провалилась в небытие, надеясь, что больше никогда не увижу этого предателя. То ли это из-за нервного потрясения, то ли дым все-таки сделал свое дело.

Наутро выспаться мне не дали. Мстительные подруги, припоминая вчерашние обиды, подняли меня ни свет, ни заря, чтобы снова начать истязать. На этот раз я даже не сопротивлялась. Безропотно позволила облачить себя в бальное платье, причесать и накрасить. Внутри вместо сердца был комок нервов. Вчерашние события я помнила слишком хорошо, и эта обида не давала мне покоя. С другой стороны, было ощущение, что во мне поселился кусочек другой души — твердой, уверенной, спокойной и доброй, и он будто бы утешал меня, придавал сил.

Вскоре пришел Император, все такой же блистательный, и повел меня в бальную залу. Проходя через гостиную под руку с Ликом, я случайно бросила взгляд в зеркало. В нем отразилась красивая пара. В небесно-голубом платье, с высокой прической, я выглядела рядом с ним достойной, хотя еще вчера мне это казалось нереальным. Но больше всего изменился мой взгляд, он стал более спокойным и, как ни странно, печальным.

Бал был прекрасен. Гости искренне и не очень поздравляли нас с совершением столь значимого шага, а за спиной обсуждали мою вчерашнюю выходку и поспешность принятого решения. Только Дарко с драконами, мои друзья, да еще пара виров от всей души пожелали нам счастья. После торжественной части были танцы. Зара с Рионом не отходили друг от друга ни на шаг, и что-то мне подсказывало, что тринадцать лет они ждать не станут. То, как они смотрели в глаза друг другу, сколько нежности и тепла было в этих взглядах, заставляло всех окружающих улыбаться, глядя на них.

Мираэль весь вечер строила глазки чернокрылому красавчику, красавчик дул губки и скалил клычки. Девушка, решительно ничего не понимая, все никак не оставляла своих попыток. Так вот что это за ведьма, которая так красиво выдала Дарко в глаз! Наблюдать за ними было очень забавно. Правда, Дарко — парень необидчивый, поэтому вскоре они уже, мило щебеча, удалились в парк на ночной моцион. Ага, знаем мы такие прогулки!

Лик был занят разговором с какими-то вирами, Учитель о чем-то спорил с парой магов, Воладир заигрывал с молоденькой девушкой, Зара с Рионом танцевали, а я стояла одна возле окна. Всем было не до меня, даже Кира, и тот пару дней назад улетел в сторону гор на пастбища, потребовав заслуженный отпуск с полным пансионом. Тихо вздохнув, я прошла через весь зал и вышла на балкон. Прохладный ночной воздух тут же окутал меня, забираясь под одежду и заставляя поежиться. Я подошла к широким перилам и, скинув туфли, уселась на них, свесив ноги вниз.

Не пристало будущей Императрице вот так сидеть, когда ее могут увидеть подданные, подумалось мне. Да, и черт с ними! Им до меня дела нет, так почему меня должно волновать их мнение?! Я тяжко вздохнула, скоро будет волновать, когда стану Императрицей. Еще каких-то там пять лет, и меня посадят в эту клетку. Я бросила взгляд, на позолоченный огнями город внизу — красиво. Пусть золотая, но это все же клетка.

Это просто какой-то злой рок, я все время вырываюсь из одних оков, чтобы мигом угодить в другие, более крепкие. Радует в этой ситуации только одно — я больше не принадлежу Серину, как рабыня. Уж не знаю, как так получилось, но сейчас нас связывает только слабая эмпатическая связь, образовавшаяся во время помолвки. Запоздало вспомнив про нее, я постаралась блокировать эмоции, но опоздала.

— Грустишь? — раздался над ухом тихий баритон, и теплые руки легли на плечи.

Я инстинктивно прижалась спиной к теплой груди Серина.

— Есть немного.

— Это твой праздник. Почему же ты здесь, а не веселишься с гостями?

— Моим друзьям сейчас не до меня, — тихо сказала я. — И я очень за них рада.

— Ты права, они заслужили это счастье. Равно, как и мы, — Лик крепче прижал меня к себе и, осторожно сняв с перил, поцеловал в щеку. По телу пробежали мурашки, а его губы медленно переместились к моим. Как хорошо, что он не отпустил меня, иначе я бы точно упала. Поцелуй был долгим, нежным, чувственным. Внизу живота сладко заныло. Я тихо застонала, обвивая руками его шею, запуская пальцы в густые волосы. Руки вира стиснули меня еще крепче, почти на грани боли, а губы страстно впились в мою шею. По телу пробежала волна дрожи, я охотно отвечала на ласки, позабыв обо всем, изгибаясь под его крепкими умелыми руками. Внезапно сердце пронзила острая игла боли. Из глаз посыпались искры, я покачнулась, но Серин удержал меня.

— Что это было? — пытаясь отдышаться, спросила я.

— Вот теперь обряд помолвки завершен полностью. Ведь у тебя же было ощущение после обряда, что в тебе поселилась частичка чужой души. Этот кусочек действительно был в тебе, равно как и кусочек твоей души во мне, но они не принадлежали нам до конца. А сейчас осколок твоей души отделился, чтобы навсегда остаться со мной.

Император провел рукой по моим волосам, успокаивая. А я стояла и молча смотрела на огни города. Эта боль разрушила все волшебство момента. Грусть опять накатила с новой силой. Как бы ни была красива сказка, это только видимость, на самом деле я вовсе не прекрасная принцесса, а пленница.