ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Марьон, Лафемас.

Марьон

(показывая привратнику пергамент)

С приказом короля!

Привратник

Нельзя сюда.

Марьон

Но как!

Лафемас

(предъявляя привратнику бумагу)

Подписан герцогом!

Привратник

Войдите.

Лафемас, перед тем как войти, оглядывается; одно мгновенье он смотрит на Марьон, затем подходит к ней. Привратник закрывает калитку.

Лафемас

(к Марьон)

Вот так так!

Что это, вы опять проникли в эти стены?

Марьон

(с торжеством показывая пергамент)

Помилованье здесь!

Лафемас

(показывая свою бумагу)

А здесь его отмена.

Марьон

(с криком ужаса)

Приказ мой дан вчера!

Лафемас

А мой сегодня дан.

Марьон

(закрывая лицо руками)

Надежды больше нет!

Лафемас

Надежды все — обман.

И милость королей — непрочная опора:

Подходит медленно и убегает скоро.

Марьон

Но мне же сам король спасти их обещал!

Лафемас

Что может сам король, коль хочет кардинал?

Марьон

Дидье! Последняя надежда гаснет, милый!

Лафемас

(тихо)

Нет, не последняя.

Марьон

О боже!

Лафемас

(подходя к ней, тихо)

Здесь, в унылой

Тюрьме, есть человек, который вдохновлен,

Быть может, вами так, что все исполнит он!

Марьон

Уйди!

Лафемас

И это все?

Марьон

(высокомерно)

Оставь меня в покое!

Лафемас

Характер женщины причудливо устроен!

Быть ласковой ко всем не трудно было ей, -

А ныне, чтоб спасти того, кто всех милей…

Марьон

(поворачивается к калитке, с мольбой сложив руки)

О, даже для тебя я чести не нарушу!

Я не могу! Твой дух мою очистил душу.

Дидье мой, близ тебя я сделалась иной!

Я, словно девушка, стою перед тобой.

Лафемас

Любите же его!

Марьон

Вот зверь! От преступленья

К пороку он идет!

Лафемас

Одно лишь одолженье

Могу вам оказать.

Марьон

Какое?

Лафемас

В девять — казнь.

Проститься хочешь с ним, отбросивши боязнь?

Марьон

(дрожа всем телом)

Сегодня вечером!

Лафемас

И даже, без сомненья,

Прибудет кардинал взглянуть на представленье.

Марьон погружается в глубокую задумчивость, полную отчаяния. Вдруг она проводит обеими руками по лбу и обращается, как потерянная, к Лафемасу.

Марьон

А что б вы сделали, чтоб им помочь уйти?

Лафемас

(тихо)

Ага, согласны? Что ж, легко могу найти

Двух верных мне людей, чтоб здесь, у поворота,

Поставить на часах…

(Прислушивается, повернувшись к дверце.)

Уж не идет ли кто-то?

Марьон

(ломая руки)

И вы б его спасли?

Лафемас

Да.

(Тихо.)

Но я говорю

Здесь громко для тюрьмы.

Марьон

(с отчаянием)

Идем!

Лафемас направляется к воротам и манит Марьон пальцем за собою. Она падает на колени, повернувшись лицом к тюремной калитке; затем судорожным движением поднимается и исчезает в воротах вслед за Лафемасом. Калитка открывается, оттуда выходят Саверни и Дидье, окруженные стражей.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Дидье, Саверни.

Саверни, одетый по последней моде, входит шумно и весело. Дидье, весь в черном, бледный, идет медленными шагами. Их ведет тюремщик в сопровождении двух алебардщиков. Тюремщик ставит алебардщиков на часы около черного занавеса. Дидье молча садится на каменную скамью.

Саверни

(тюремщику, который открыл ему дверь)

Благодарю!

Как здесь легко дышать!

Тюремщик

(отводя его в сторону, тихо)

Два слова, разрешите.

Саверни

Хоть сто!

Тюремщик

(еще тише)

Хотите вы бежать?

Саверни

(с живостью)

Но как, скажите?

Тюремщик

Я все устрою сам.

Саверни

Серьезно?

Тюремщик кивает головой

Кардинал

Хотел, чтоб я не мог отправиться на бал!

Но, черт возьми, еще мы потанцуем лихо!

Прекрасна жизнь!

(Тюремщику.)

Когда ж?

Тюремщик

Когда все станет тихо.

Саверни

(потирая руки)

Я этим восхищен, конечно. Но скажи,

Кто помощь мне прислал?

Тюремщик

Ваш дядя де Нанжи.

Саверни

О добрый дядюшка!

(Тюремщику.)

Да, но бежать — обоим?

Тюремщик

Нет, только одному.

Саверни

Награду мы удвоим.

Тюремщик

Нет, только одному.

Саверни

(качая головой)

Ах, одному?

(Тюремщику, тихо.)

Как быть?

(Показывая на Дидье.)

Тогда спасай его.

Тюремщик

Изволите шутить?

Саверни

Да нет же.

Тюремщик

Сударь, мне не ясно ваше слово!

Старался дядя ваш для вас, не для чужого.

Саверни

Как! Пусть же саваны обоим нам несут.

(Отворачивается от изумленного тюремщика.)

Входит писец.

Здесь можно быть одним не больше трех минут!

Писец

(кланяясь заключенным)

К вам, господа, сейчас прибудет член Палаты,

Советник короля.

(Снова кланяется и уходит.)

Саверни

Так.

(Смеясь)

Что за рок проклятый

Всего лишь двадцать раз дожить до сентября!

Дидье

(держа в руках портрет, приближается к рампе и останавливается, погруженный в созерцание)

Явись! Гляди в глаза! Вот так, моя заря!

О, как ты хороша в своей красе прелестной!

Ты разве женщина? Ты, верно, гость небесный!

И сам господь, твой взор наполнив чистотой,

Смешал в нем страсти блеск с невинностью святой.

И этот детский рот, капризно приоткрытый,

Так целомудренно…

(С яростью бросая портрет на землю.)

О, лучше бы о плиты

Нашедшая меня разбила череп мой,

А не взяла дитя и унесла домой!

И чем пред матерью моей я провинился,

Что в наказание на этот свет родился?

Ах, чтобы любящей родительницей быть,

Она должна была младенца задушить.

Саверни

(возвращаясь из глубины тюремного двора)

Как кружат ласточки в прохладе предвечерней!

Наверно, будет дождь…

Дидье

(не слушая его)

О, что тебя неверней

На свете, женщина, безумней и горчей!

Мятежна, глубока ты, как волна морей.

Я морю этому — увы! — мой парус вверил,

И я на небесах звезде единой верил.

Корабль пошел ко дну. К могиле я приплыл,

Но добрым я рожден, мой путь прекрасен был.

Божественный огонь во мне пылал, наверно,

Дух сердце оживлял… О, как ты лицемерна!

Как смертная тебя не охватила дрожь,

Когда позорную ты мне шептала ложь?

Саверни

Опять вы про Марьон? Так помешаться можно

Легко!

Дидье

(не слушая его, поднимает портрет и устремляет на него взор)

Среди всего, что мерзостно и ложно,

Тебя отброшу я, пропахшую грехом.

Ты демон, ангельским прикрывшийся крылом!

(Снова прячет портрет у себя на груди.)

Вернись ко мне на грудь!

(Подходя к Саверни.)

Но это просто чудо!

Он жив, ее портрет. Скажу тебе: покуда

Ты безмятежно спал в безмолвии ночном,

Он сердце мне глодал. Готов поклясться в том!

Саверни

Поговорим про смерть, друг, сделай одолженье!

(В сторону)

Я от нее грущу — ему в ней утешенье.

Дидье

О чем вы просите? Ведь я не слышал вас.

Я забываю все, мой дух совсем угас.

Никак не совладать мне с чувствами моими

С тех пор, как услыхал я роковое имя.

Саверни

(беря его под руку)

Смерть!

Дидье

(радостно)

Вот что! Смерть!

Саверни

Так я теперь совсем не прочь

О ней потолковать.

Дидье

Как спал ты эту ночь?

Саверни

Прескверно: не заснешь на этом твердом ложе.

Дидье

Когда умрете вы, не мягкой будет тоже

Постель, но нерушим загробный будет сон.

И это все. Ад есть — но что такое он

В сравненье с жизнью?

Саверни

Да, мой страх пронесся мимо.

Но быть повешенным — вот что мне нестерпимо!

Дидье

По мне и это смерть, и после — тот же сон.

Саверни

Я рад за вас, Дидье, но сам я огорчен.

Не смерть меня страшит, скажу я без рисовки:

Пусть смертью будет смерть, а не кусок веревки.

Дидье

Обличий смерти — тьма, петля — из них одно.

Не спорю, страшным быть мгновение должно,

Когда вас узел сжал, как задувают пламя,

И душу вольную вдруг разлучают с вами.

Но как подумаешь, не все ли нам равно, -

О, лишь бы на земле все сделалось темно!

Лежишь ли под плитой, что хвалит вас и душит,

Иль злобный ветр ночей останки ваши сушит,

И ворон, каркая, уже разнес в когтях

Лохмотья бедные, ваш бездыханный прах?

Саверни

Вы в мрачной мудрости не знаете предела.

Дидье

Пусть клювы коршунов мое терзают тело

И черви точат пусть, — не так ли с королем

Бывает? Это мне, мой милый, нипочем!

Когда навеки жизнь плоть мертвую покинет,

Незримою рукой душа надгробье сдвинет

И в небо улетит.

Входит советник в сопровождении алебардщиков, одетых в черное.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же, советник палаты в парадном одеянье, тюремщики, стража.

Тюремщик

(объявляет)

Советник короля!

Советник

(кланяясь по очереди Саверни и Дидье)

Тяжка и горестна обязанность моя,

И строг закон…

Саверни

Так, так. Отказ в смягченье кары?

Советник

(развертывает лист пергамента и читает)

«Людовик, Франции король, король Наварры,

Преступным людям сим отказываем мы

В той просьбе, что они прислали из тюрьмы.

Но, дабы их очаг от срама был избавлен,

Тот и другой злодей да будет обезглавлен».

Саверни

(радостно)

Как хорошо!

Советник

(снова кланяясь)

Теперь вам наготове быть.

Сегодня казнь.

(Откланивается, собираясь уйти.)

Дидье

(не меняя задумчивой позы, к Саверни)

Итак, прошу вас не забыть:

Когда по смерти труп холодным прахом станет,

Пусть члены мертвые меч палача изранит,

Пусть руки вывернут и кости истолкут,

В канавы сточные, как падаль, повлекут, -

Из этой плоти всей, зловонной и кровавой,

Бессмертная душа возносится со славой!

Советник

(возвращаясь, к Дидье)

О смерти надобно подумать вам, увы!

Все кончено…

Дидье

(кротко)

Зачем меня прервали вы?