В докладе на конференции петербургской организации по вопросу о думской кампании и думской тактике (февраль 1907 года), в статье «О созыве экстренного партийного съезда» и других работах Ленин, последовательно отстаивая внутрипартийные принципы демократического централизма, настойчиво защищает необходимость экстренного созыва съезда партии. Важнейшая задача партийного съезда заключалась в том, чтобы определить основные задачи пролетариата и его партии, выработать единую тактику социал-демократии в переживаемый момент буржуазно-демократической революции. Всякая задержка нового партийного съезда, указывал Ленин, – «является теперь не только прямым нарушением всего духа и всего смысла демократической организации партии, но также самой опасной помехой ближайшей думской и общереволюционной борьбе пролетариата» (стр. 65).

В том включено предисловие Ленина к русскому изданию писем К. Маркса к Л. Кугельману. В предисловии Ленин указывает на огромное теоретическое и политическое значение писем Маркса. Изучение этих писем, опубликованных впервые на русском языке, давало возможность русским социал-демократам ближе познакомиться с важнейшими положениями марксизма по вопросам революционной борьбы пролетариата. В письмах Маркса большевики находили много важных указаний, применимых к непосредственным задачам русской революции. Ленин использует письма Маркса как теоретическое оружие в борьбе с оппортунизмом меньшевиков. Он показал, как Маркс в самое тяжелое для рабочего движения время умел предвидеть близость революции и поднимать сознание пролетариата до передовых, революционных задач. Оценку Маркса Парижской Коммуны как проявления исторической инициативы масс Ленин назвал «венцом» писем к Кугельману. Полные революционной страсти слова Маркса о героизме рабочих Коммуны он противопоставляет меньшевистскому неверию в силы революции. Русским меньшевикам, писал Ленин, следовало бы поучиться у Маркса «вере в революцию, уменью звать рабочий класс к отстаиванию до конца своих непосредственно-революционных задач, твердости духа, не допускающей малодушного хныканья после временных неудач революции» (стр. 374–375). Ленин подчеркивал, что в отношении Маркса к революции ярко проявилась характерная черта марксизма – соединение революционной теории с революционной политикой, неразрывное единство теории и практики классовой борьбы пролетариата. Только большевики – представители и идеологи революционного пролетариата – твердо и мужественно боролись под революционными лозунгами. «Мы будем гордиться тем, – писал Ленин, – что первые вступили на путь восстания и последние покинули этот путь, если он на самом деле стал невозможен» (стр. 169). Обобщая опыт революционной борьбы, Ленин высоко оценивал героическую инициативу русских рабочих и крестьян в революции 1905–1907 годов; его произведения проникнуты безграничной верой в силы российского рабочего класса, в его революционное творчество и неизбежность победы. «Рабочий класс России, – писал Ленин, – доказал уже раз и докажет еще не раз, что он способен «штурмовать небо»» (стр. 379).

* * *

В четырнадцатый том включены публикуемые впервые доклад, заключительное слово и выступления Ленина на Второй конференции РСДРП («Первой Всероссийской»). Впервые в томе печатаются полный текст «Особого мнения», внесенного Лениным на конференцию, статья «Рабочий съезд и слияние с эсерами» и доклад Ленина на общегородской и губернской конференции петербургской организации РСДРП в январе 1907 года.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

1906 г.

Партизанская война

Вопрос о партизанских действиях сильно интересует нашу партию и рабочую массу. Мы уже затрагивали неоднократно этот вопрос мимоходом и теперь намерены приступить к обещанному нами более цельному изложению наших взглядов[1].

I

Начнем с начала. Какие основные требования должен предъявить всякий марксист к рассмотрению вопроса о формах борьбы? Во-1-х, марксизм отличается от всех примитивных форм социализма тем, что он не связывает движения с какой-либо одной определенной формою борьбы. Он признает самые различные формы борьбы, причем не «выдумывает» их, а лишь обобщает, организует, придает сознательность тем формам борьбы революционных классов, которые возникают сами собою в ходе движения. Безусловно враждебный всяким отвлеченным формулам, всяким доктринерским рецептам, марксизм требует внимательного отношения к идущей массовой борьбе, которая с развитием движения, с ростом сознательности масс, с обострением экономических и политических кризисов порождает все новые и все более разнообразные способы обороны и нападения. Поэтому марксизм безусловно не зарекается ни от каких форм борьбы. Марксизм ни в каком случае не ограничивается возможными и существующими только в данный момент формами борьбы, признавая неизбежность новых, неведомых для деятелей данного периода форм борьбы с изменением данной социальной конъюнктуры. Марксизм в этом отношении учится, если можно так выразиться, у массовой практики, далекий от претензий учить массы выдумываемым кабинетными «систематиками» формам борьбы. Мы знаем, – говорил, например, Каутский, рассматривая формы социальной революции, – что грядущий кризис принесет нам новые формы борьбы, которых мы не можем предвидеть теперь.

Во-2-х, марксизм требует безусловно исторического рассмотрения вопроса о формах борьбы. Ставить этот вопрос вне исторически-конкретной обстановки значит не понимать азбуки диалектического материализма. В различные моменты экономической эволюции, в зависимости от различных условий политических, национально-культурных, бытовых и т. д., различные формы борьбы выдвигаются на первый план, становятся главными формами борьбы, а в связи с этим, в свою очередь, видоизменяются и второстепенные, побочные формы борьбы. Пытаться ответить да или нет на вопрос об определенном средстве борьбы, не рассматривая детально конкретной обстановки данного движения на данной ступени его развития – значит покидать совершенно почву марксизма.

Таковы два основные теоретические положения, которыми мы должны руководиться. История марксизма в Западной Европе дает нам бездну примеров, подтверждающих сказанное. Европейская социал-демократия считает в данное время парламентаризм и профессиональное движение главными формами борьбы, она признавала восстание в прошлом и вполне готова признать его, с изменением конъюнктуры, в будущем, – вопреки мнению либеральных буржуа, вроде русских кадетов{1} и беззаглавцев{2}. Социал-демократия отрицала всеобщую стачку в 70-х годах, как социальную панацею, как средство сразу свергнуть буржуазию неполитическим путем, – но социал-демократия вполне признает массовую политическую стачку (особенно после опыта России в 1905 г.), как одно из средств борьбы, необходимое при известных условиях. Социал-демократия признавала уличную баррикадную борьбу в 40-х годах XIX века, – отвергала ее на основании определенных данных в конце XIX века, – выражала полную готовность пересмотреть этот последний взгляд и признать целесообразность баррикадной борьбы после опыта Москвы, выдвинувшей, по словам К. Каутского, новую баррикадную тактику.

II

Установив общие положения марксизма, перейдем к русской революции. Припомним историческое развитие выдвинутых ею форм борьбы. Сначала экономические стачки рабочих (1896–1900), затем политические демонстрации, рабочих и студентов (1901–1902), крестьянские бунты (1902), начало массовых политических стачек в различных комбинациях с демонстрациями (Ростов 1902, летние стачки 1903, 9-ое января 1905), всероссийская политическая стачка с местными случаями баррикадной борьбы (октябрь 1905), массовая баррикадная борьба и вооруженное восстание (1905, декабрь), парламентская мирная борьба (апрель – июнь 1906), военные частичные восстания (июнь 1905 – июль 1906 гг.), крестьянские частичные восстания (осень 1905 – осень 1906 годов).

Таково положение дел к осени 1906 г. с точки зрения форм борьбы вообще. «Ответной» формой борьбы самодержавия является черносотенный погром, начиная от Кишинева весной 1903 года и кончая Седлецом осенью 1906 года{3}. За весь этот период организация черносотенного погрома и избиения евреев, студентов, революционеров, сознательных рабочих все более прогрессирует, совершенствуется, объединяя с насилием подкупленной черни насилия черносотенного войска, доходя до применения артиллерии в селах и городах, сливаясь с карательными экспедициями, карательными поездами и так далее.