Я молча продемонстрировала оборотню куртку, оторванный рукав которой сейчас пыталась пришить магической нитью. Акир покачал головой, нахмурившись.

— Принеси ей новую одёжку, — вмешался Лис, до этого лениво наблюдавший из-под ресниц за танцующими в воздухе осенними листьями. Листопад ещё не вступил в свои права, но его дыхание уже разливалось в воздухе. — В получасе отсюда Егеря лагерь, отправляйся туда, спроси, наверняка найдётся что-нибудь. И, Акир, постарайся не попадаться ему самому на глаза. Акир кивнул, а потом нерешительно произнёс:

— А будет ли мне позволено спросить…

— Нет. Никаких вопросов.

— Да, Эйш-Тан, как пожелаете. — Глубокий поклон, белые волосы мазнули по земле. А потом он прыгнул, выставив перед собой руки. Я едва удержалась от вскрика. На землю приземлился уже не человек — снежный тигр. Рыкнул и умчался, вырывая когтями перегной, мотая длинным хвостом и фырча.

— Вот идиот, теперь ему и для себя одежду придётся искать. — Лис вытянул одну ногу и запрокинул голову. Под его глазами отчётливо проступили лиловые тени. Мне не хотелось разговаривать с ним, но кое-что в словах Акира меня заинтересовало. Настолько, что я даже забыла о воём решении придерживаться вооруженного нейтралитета и игнорировать врага.

— Эй, Лис, а почему Акир назвал тебя Эйш-Тан?

— Потому, что это — мой официальный титул.

— Не лги. У меня есть знакомые оборотни, я знаю, кого называют Эйш-Тан.

— И кого же? — неподдельно заинтересовался рыжий.

— Эйш-Тан — бог оборотней. Их хранитель. Дух стихии, живущий за Вратами Мира. Оборотни поклоняются Листопаду.

— Да? Интересно… Ну ты почти права. Можешь считать меня кем-то вроде его жреца.

— А не слишком ли ты молод для того, чтобы быть жрецом?

— А с чего ты решила, что я молод?

— Лис, никто не может точно определить возраст Старшего, но я достаточно повидала вас. Ты молод, это видно по всему… Молод даже по человеческим меркам. — Под конец я не удержалась от злого укора. — И ведёшь себя как ребёнок, который считает, что может взять всё, что его заинтересовало, присвоить, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Он открыл глаза, на миг блеснувшие золотом. Я отложила куртку, закутавшись в воняющий гарью плащ. Три заклинания наложила — без толку, запах не исчез полностью.

— Молод… — повторил он. — Молод… Ты интересный человек, Вьюга. Иногда мне кажется, что ты видишь много больше простых смертных. Нам путешествовать вместе, так что я объясню, просто ради того, чтобы ты не совершала ошибок, считая меня юнцом, у которого ветер в голове гуляет. Это не так. Я давно перешагнул тот рубеж, когда перестаёшь считать прожитые годы. Я — не стар. Я просто…

Он хотел добавить ещё что-то, но его самым обидным образом прервали. На поляну ступили трое. Акир смущенно глянул на меня, кутаясь в алый плащ. Охотник осмотрел лагерь и, поморщившись, кинул мне связанную в узел одежку. Мастер Лина ободряюще улыбнулась.

— Егерь, что тебе нужно? — спросил Лис. — Я уже всё сказал, решение моё осталось прежним. Я не намерен возвращаться.

— Лисёныш, прекрати огрызаться, — маг устроилась на бревнышке. — Никто не собирается оспаривать твоё право. Совет Семей сказал своё слово. Теперь ты можешь делать, что хочешь. Пока не сорвёшься. Если не сорвёшься.

— Мы пришли попросить тебя кое-что проверить. Тебе всё равно, куда идти, а нам прерывать охоту нельзя.

— Говори, — буркнул Лис. — Что случилось?

— Си'Эн не вернулась. Она должна была вернуться до… — Егерь кинул на меня недружелюбный взгляд и скомкано закончил: — Сам знаешь, до чего. Она получило право у Ариде'Най, но не у меня и не у кого из нас.

— И что вы от меня хотите? — насмешливо спросил Лис. — Она — не враг мне. Я не имею ничего против её задержки.

— Мальчишка! — рыкнул Егерь. — Ты понимаешь, что с ней станет, если она не вернётся до времени костров?! Огнь ненавидит её. Я не прошу тебя отстаивать право Семьи, я прошу спасти Си'Эн. Найди и верни её. Мы не можем её потерять. Не сейчас. Лис задумчиво потер переносицу.

— Мне не до поисков сейчас. Листопад на носу, — неохотно признал он. — Самому бы не пропасть, а ты ещё просишь искать кого-то. Предлагаешь погнаться за двумя зайцами и упустить обоих? Такие глупости не в моей природе.

Странно. Мой дар ничего мне не говорил. Я не чувствовала этих троих. Только от оборотня, который вел себя тише воды, ниже травы, пахло благоговением, покорностью и страхом. А эти трое были иными. Да, я чувствовала их запахи их сути, но не их слов и поступков.

— Ты всё ещё не нашёл его? — как-то жалостливо спросила Мастер Лина. — Лисёнок, как же ты так? Ты же понимаешь, если ты вновь сорвёшься, Совет может счесть это последней каплей.

— Я не вижу его, — Лис нахмурился. — Не вижу! Нет ничего в этом мире, что бы оправдывало его существование. Ничего и никого. Егерь помолчал, а потом, крякнув, тихо спросил:

— Так ты поищешь её? Может, и свою потерю отыщешь… Тебе же всё равно, куда идти…

— Поищу, — согласился Лис. — Она собиралась нанять проводника в Костряках. Всё равно я собирался наведаться туда.

— Вот и отлично, Лисёнок, — маг хлопнула себя по коленям и встала. — Идём, Егерь. Кони застоялись, пора дальше отправляться. Осень коротка, а нам всё успеть надо…

И ушли. А мы остались. Лис крутил в пальцах сухой лист, разглядывая его из-под ресниц. Акир кутался в алый плащ с чужого плеча. Я же размышляла о том, во что в этот раз вляпалась. И как теперь выпутаться.

— Одевайтесь, — произнёс Лис, не отрываясь от своего занятия. — Мы отправляемся. До ночи нужно добраться до Костряков, а то ворота закроют, придётся ночевать под стенами.

Я ушла за деревья. В узле отыскались ладные сапоги, широкая рубаха из мягкого оливкового сукна и такой же, как был на Мастере Лине, костюм: из плотной ткани винного цвета, сшитый на эльфийский манер, но без лишних украшений.

Переодевшись, я отбросила мысль о побеге и вернулась в лагерь. Не смирилась — решила дождаться лучших времён.

— Держи. — Я кинула Лису, собиравшему вещи, пустые ножны. — Мне они не нужны.

— А? — он как-то непонимающе уставился на меня, потом на ножны. — А… Оставь себе. В Костряках купим тебе меч. Кто знает, куда мы отправимся дальше, оружие тебе не помешает.

Я покачала головой, а внутри поселилась робкая надежда. Нет, Лис не монстр. Не стал бы монстр заботиться о том, что мне нечего надеть и нечем себя защитить. Если постараюсь, сумею убедить меня отпустить. А пока пойду с ним. Ведь я, в самом деле, обязана ему кое-чем, да и путешествовать в компании оборотня может оказаться не так уж страшно. Что бы он ни говорил, относится он ко мне не как к рабыне — как к нанятому проводнику, а вот люди теперь, когда моя тайна перестала быть тайной, могут начать охоту на Проклятую. Но оружие мне действительно не нужно, я просто не умею им сражаться.

— Что? — удивился Лис, а потом с сомнением уточнил: — У магов ведь принято учить своих адептов владению сталью? Или нет?

— Принято, — согласилась я, разглядывая свой плащ, морщась от горькой вони. — Но меня металлы не любят почему-то, так что пришлось осваивать кнут. У нас в Академии Мастер Оружия была универсалом, помогла выучиться, да пару заклинаний подсказала…

— Кнут, значит… — Лис глянул на меня как-то по особенному. — Подходит тебе, Вьюга.

Я не стала спрашивать, почему он упорно зовёт меня так. Знала и без того. Старшие видят много больше людей. Если он увидел скрытое перчаткой клеймо, то почему бы ему ни заметить, что скрывает вторая, зачарованная, Печать Совета?

Акир кое-как натянул на себя найденный Лисом тёмный костюм. Алый плащ он аккуратно свернул и спрятал в поклаже. Лис лишь улыбнулся.

28 ноября

Раскинуть руки. Запрокинуть голову. Вокруг меня седые скалы и бесконечно глубокие сизые небеса, под ногами — пропасть. И снег. И ветер. Раскинуть руки — обнять весь мир. От Грани до Врат.

Одна убивает, вторая прощает, а третья? Третья просто знает, её не обмануть, ей не солгать… Обнять весь мир и рассечь его на две половины. Что я? Кто я?

Я — Вьюга. Я — Плеть. Я — Игла. Я то, что рассекает мир, я то, что его сшивает…

В снег под ногами золотом сияет. Золотом его крови. Золотом его жизни. Жизни, которую я сохранила ценой своей свободы. Мой князь… Не мой. Чужой. Осенний. Кто я? Что я?

Одной принадлежат души убийц, второй — равнодушные, холодные. А третьей? Третьей не нужны души. Она жаждет лишь знания. И тепла… И прикосновений… Третья всегда была иной, всегда хотела познать то, что не могла получить. Плетью рассекаю мир на две половины, кружу снежинками, вою ветром…