нет?

Кто-то закрыл окна. Снаружи сверкали молнии, гремел гром, по стеклам постукивали капли дождя.

Сдержанно, но любезно улыбнувшись, Аввакум извинился перед обществом за то, что несколько замешкался с ключом.

- Но я сию минуту его найду! - заверил он.

- Посмотрим! - саркастически заметил тот, кто на

поминал об иголке.

Аввакум помолчал немного, потом подошел к нему, взял его под руку и повел в тот угол, где стоял клавесин.

- Скажите, что вы видите на крышке этого старинного инструмента? спросил его Аввакум.

Скептик ответил, что он видит старинные фарфоровые часы.

- А рядом? Компания, окружив клавесин, внимательно слушала.

- Рядом лежат две игральные карты! - воскликнула Роза из-за плеча Аввакума.

- Верно,- подтвердил скептик.- Две игральные

карты, и притом довольно новые. Король и дама. Ну и

что из этого?

- Карты как карты,- вставил с подчеркнутым пре

небрежением Атанасов. Он нервно вертел на пальце серебряную цепочку для ключей.

- Вы хотите сказать, что эти две карты ничего не

значат, да? - Аввакум перевел на него холодный взгляд,

глаза его вдруг приобрели свинцовый оттенок.- А я

утверждаю обратное. Вот и галстук мой, посмотришь на

него - галстук как галстук, висит он у меня на шее и ничего не означает! Но если вы обнаружите его на туалетном столике в спальне своей жены, то это уже, как мне кажется, что-нибудь да значит, верно?

Наступило молчание, затем женщины громко засмеялись, даже слишком громко, а мужчины, неизвестно почему, не без удовольствия закивали головами. Роза вспыхнула, прижав к груди руку, а муж ее уставился в пол, будто отыскивая оброненную вещь.

- В обычных обстоятельствах эти две карты, безусловно, не имели бы никакого значения,- продолжал Аввакум.- Но ведь здесь, в этой комнате, нам предстоит разгадать загадку. И хозяин дома сам нам подсказал, что случайности в создавшейся обстановке нельзя расценивать только как случайности. Подумайте хорошенько! На крышку клавесина обычно кладут ноты, полагается класть ноты, а не игральные карты. Следовательно, эти две карты лежат не на месте, Станилов нарочно положил их на крышку клавесина. А когда какую-то вещь нарочно кладут не на свое место, то это делается с определенной целью, не правда ли? Словом, карты что-то означают, а в создавшейся обстановке это "что-то" должно иметь прямое отношение к ключу, который мы ищем. Станилов прямо говорит, что он оставил след. И я готов спорить на что угодно, что именно эти две карты и есть тот самый след! Есть желающие?

Все решительным движением головы дали понять, что таковых нет. А Крыстанов заметил, что математики вообще не имеют обыкновения заключать пари.

- Дело ваше! - снисходительно усмехнулся Авва

кум.- Когда задают задачу,- продолжал он,- то обычно сообразуются с подготовкой тех, кто должен ее решать. В данном случае Станилов, естественно, учитывал

вашу подготовку, то есть ваши знания и способности.

Он обратился к Атанасову: - Не могли бы вы, дружище,

прочесть условие задачи?

Атанасов с рассеянным видом пожал плечами. Крыстанов почувствовал, что сейчас взгляд Аввакума переместится на него, и энергично поторопился предупредить его вопрос:

- Ради бога, ради бога! Эта честь по праву принадлежит вам. Нам уже осточертело читать условия и решать задачи!

- Прекрасно! - сказал Аввакум с. легким поклоном.- Весьма благодарен за доверие.- Он взял в руки

карты.- Обычно вы имеете дело с числами, именно это

имел в виду хозяин дома. Вот они, эти числа: дама

червей означает тринадцать, а король треф - четырнадцать. В сумме это составляет двадцать семь. Заметь

те, каждое из слагаемых имеет свое собственное значение. Следовательно, условие задачи предлагает разные

величины: во-первых, сумму. Во-вторых, самостоятельное значение каждого из слагаемых. Обе величины, несомненно, должны сыграть свою роль при отыскании

ответа.

Аввакум закурил сигарету.

- Скажите, дорогая,- обратился он к Розе,- что

еще видите вы на крышке клавесина?

Роза раскрыла рот, как будто ей не хватало воздуха, затем ответила речитативом школьницы:

- На крышке клавесина я не вижу ничего другого,

кроме книги. Она в синем переплете.

- Очень хорошо! - мягко усмехнулся Аввакум. Он

взял в руки книгу и прочитал: - "Малый атлас мира".

Хорошо. Теперь, не кажется ли вам, что в зале это единственный предмет, к которому числа, обозначенные картами, имеют какое-то отношение? - Он начал перелистывать атлас. На каждой из страниц стоят цифры, правда?

Другого предмета, который бы содержал цифры, здесь

нет. Следовательно, карты имеют отношение только

к этой книге. Ну-ка! Сколько в сумме дали две карты?

- Двадцать семь! - с воодушевлением сказала Роза.

Аввакум отыскал страницу с этой цифрой. Под картой

Африки Роза увидела написанное карандашом слово, но скептик бесцеремонно оттолкнул ее и прочитал вслух:

- "Ключ..."

- Терпение! -подняв палец, предостерег Аввакум.

Давайте теперь раскроем атлас, чтобы была видна страница, соответствующая меньшей цифре - тринадцать.

Впрочем, следующая, четырнадцатая страница тут же,

напротив. Читайте!

Внизу, под картами Северной и Южной Англии, скептик прочитал:

- "...спрятан в третьем... хлебце слева"!

Все захлопали в ладоши и кинулись к столу, но Роза оказалась проворнее всех, она первая схватила

третий хлебец слева и тут же разломила его-бронзовый ключик от потайного замка кладовой действительно оказался внутри хлебца.

Чего только не было на полках кладовой! На противнях рядами лежала форель; на сковороде - жареные фазаны, украшенные перьями, словно гвардейцы; в цветастых тарелках - заливные цыплята; кремы, политые розовым шербетом. Но бессовестный листочек бумаги, приколотый спичкой к подрумянившейся корочке баницы, с цинизмом, на какой был способен только Методий Станилов, пояснял:

"Все это для ваших желудков, ешьте на здоровье! А если вам захочется развеселить свои сердца - вы найдете в расписном сундуке под окном выдержанное вино. Оно из Мелника, льется, как золото, искрится в бокалах, как алмаз! Наберите на барабанчике замка самое прекрасное слово, и это золото и этот алмаз будут ваши. Пейте на здоровье!"

- Вот проклятие! - прошипел, сжав кулаки, Кры

станов и глотнул.- Для моего гастрита мелницкое ви

но- что бальзам! И с какой стати этот человек так над

нами измывается? Что за шутки? - Он тяжело вздохнул:- Я больше не могу! - воскликнул он и с мрачным

видом опустился на стул.

- Ничего! - отозвался скептик.- Сейчас мы наберем буквы самого прекрасного слова, и все будет в

наших руках? - Оказывается, он все же был оптимистом.

- Но какое же это слово - самое прекрасное? - с

тоской в голосе спросил Крыстанов.

- Мама, конечно! - сказала самая старшая из женщин. Не в меру полная и рыхлая, она напоминала

подошедшее в квашне тесто.

- Нет, не то,- покачав головой, сказал Аввакум

Раз он говорит "не то", значит, действительно не то.

Начали предлагать другие слова: Родина!

- Свобода!

- Свет!

И так далее и тому подобное. Но Аввакум по-прежнему качал головой.

Роза стояла рядом с ним, у самого его плеча. На какую-то секунду ее рука случайно коснулась его руки.

Глаза их встретились и она засмеялась тихо, почти неслышно, а губы прошептали:

- Любовь!

Аввакум кивнул головой.

- Разве вообще существовали бы на свете слова,

если бы не было любви? Любовь дарует людям жизнь,

а люди создают слова! - Он положил руку на обнажен

ное Розино плечо и как-то очень тепло поздравил ее.

Роза вспыхнула и стала искать глазами мужа, но он куда-то пропал, наверное, опять занялся камином.

- Позвольте, я открою замочек,- предложил Авва

кум.- Мне уже приходилось иметь дело с такой шту

кой,- добавил он.- Мне будет легче с ним справиться!

Он присел у сундука на корточки. Станилов, маньяк по части электроприборов, обычно замок соединял двумя тоненькими проводами с квадратным щитком, прикрепленным к сундуку. При повороте соответствующего кружка барабанчика, если буква найдена правильно, на щитке загоралась красная лампочка. Но от замка шли три проволочки, причем третья оказалась не проволочкой, а настоящим кабелем, обмотанным изоляционной лентой.

"Новая выдумка Станилова,- подумал Аввакум и улыбнулся:- Вероятно, когда будет найдено и набрано нужное слово, этот кабель приведет в действие какую-нибудь мощную сирену на крыше виллы или фонтан в саду".

Он начал вращать кружки барабанчика, и на щитке, к великому удовольствию гостей, одна за другой вспыхивали с рубиновым блеском красные лампочки. Все-таки, как ни эксцентричен был живший особняком Ста-нилов, но заниматься такими глупостями, как сирена на крыше, даже для него было бы слишком, а в саду вообще не было никакого фонтана. На кой черт ему понадобился этот кабель, закрепленный внутри замка? Изоляционная лента была совсем свежая - очевидно, ее присоединили к замку лишь несколько часов назад.