— От кого они? — спросила Лисса, пока я отпирала дверь.

— От Адриана. — Мы вошли в комнату, и я кивнула на стол, где стояли еще несколько букетов, и поставила фрезии в воду рядом с ними. — Жду не дождусь, когда он уедет. Мое терпение на исходе.

Она удивленно посмотрела на меня.

— А-а, ты не знаешь.

Благодаря нашей связи меня пронзило неприятное чувство, что я не обрадуюсь тому, что сейчас услышу.

— Чего не знаю?

— Он не уезжает. Хочет остаться здесь на какое-то время.

— Он должен уехать! — Насколько я знала, он приехал в кампус исключительно из-за похорон Мейсона, и мне до сих пор не понятно почему. Может, просто напоказ. А может, чтобы выслеживать Лиссу и меня. — Он же в колледже учится. Или, может, в университете. Точно не знаю, но чем-то он занят.

— Он пропустит семестр.

Я удивленно посмотрела на нее. Она улыбнулась при виде моего изумления.

— Он останется поработать со мной и… госпожой Кармак. Он раньше и не подозревал о существовании духа. Просто знал, что не имеет специализации, но обладает какими-то странными способностями. Он помалкивал об этом — за исключением тех случаев, когда сталкивался с другими пользователями духа. Однако они знали не больше его.

— Я должна была раньше догадаться, — задумчиво сказала я. — Что-то такое в нем… Мне всегда хотелось разговаривать едим, представляешь? Он обладает харизмой. Как и ты. Полагаю, она как-то связана с духом, принуждением и всем прочим. И меня тянет к нему… хотя он мне и не нравится.

— Ты уверена? — поддразнила меня она.

— Уверена, — непреклонно ответила я. — И эта штука со снами мне тоже не по вкусу.

Она широко распахнула нефритовые глаза.

— Это же круто! Ты всегда знаешь, что происходит со мной, а вот я связаться с тобой никогда не могла. Мне очень жаль, что, когда вы исчезли, я еще ничего не знала про сны и не помогла найти вас.

— А вот мне нет. Я рада, что Адриан не сумел уговорить тебя отказаться от лекарств.

Об этом мне стало известно лишь спустя несколько дней после Спокана. Лисса не согласилась с предположением Адриана. Однако позже она призналась мне, что, если бы наше с Кристианом отсутствие затянулось, она, возможно, «сломалась» бы.

— Как ты себя чувствуешь в последнее время? — спросила я, вспомнив ее волнения по поводу лекарств. — Тебе по-прежнему кажется, что они больше не помогают?

— М-м-м… Ну, трудно объяснить. Я чувствую себя ближе к магии, как будто они не блокируют дух полностью. Но никаких побочных эффектов нет… вроде плохого настроения или чего-то такого.

— Это же замечательно! Прекрасная улыбка осветила ее лицо.

— Конечно. Появляется надежда, что когда-нибудь я смогу работать с магией.

Так приятно видеть ее довольной! Я улыбнулась в ответ. Меня всегда огорчало, когда к ней возвращались мрачные эмоции, и я порадовалась за подругу.

«Свет вокруг всех — кроме тебя. Ты утопаешь во тьме, и эта тьма у тебя от Лиссы».

Слова Адриана бились в моем сознании. С чувством тревоги я вспомнила, как вела себя последние недели две. Эти взрывы злости. Мятежность — необычная даже для меня. Черный клубок эмоций в душе…

Нет, решила я. Ничего похожего. Мрачные чувства Лиссы имели в качестве основы магию, мои — стресс. Кроме того, теперь я чувствовала себя прекрасно. Заметив, что она устремила на меня пристальный взгляд, я попыталась вспомнить, на чем остановился наш разговор.

— Может, в конце концов у тебя и впрямь получится. Если Адриан использует дух и не нуждается при этом в таблетках…

Она внезапно рассмеялась.

— Ты не знаешь, да?

— Что?

— Адриан лечится по-своему.

— Лечится? Но он говорил… — Я застонала. — Конечно! Сигареты. Алкоголь. И бог знает что еще.

Она кивнула.

— Да. Он никогда не бывает трезвым.

— Но, скорее всего, не ночью… вот почему он может проникать в мои сны.

— Господи, как мне хотелось бы научиться, — вздохнула Лисса.

— Может, когда-нибудь и научишься. Просто постарайся в процессе не стать алкоголичкой.

— Не стану. Но я научусь. Никто из других повелителей духа не умел, Роза… ну кроме святого Владимира. Я буду учиться, как он. Я научусь использовать дух — так, чтобы не страдать от этого.

Я улыбнулась и положила руку ей на плечо. Я верила в нее — без малейших сомнений.

— Знаю.

В разговорах мы провели большую часть вечера — до тех пор, пока не настало время моих занятий с Дмитрием. Расставшись с Лиссой, я не могла выкинуть из головы кое-что, постоянно беспокоящее меня. Хотя банда была довольно многочисленна, все стражи сходились во мнении — их лидером был Исайя. Это не означало, что опасность миновала; но ясно было: его последователям потребуется время, чтобы создать новую группу.

Однако я никак не могла забыть список, который видела в туннеле в Спокане, тот самый, где перечислялись все королевские фамилий в порядке возрастания их размеров. И Исайя упоминал о Драгомирах. Он знал, их почти не осталось, и говорил о них так, как если бы желал сам стереть с лица земли эту семью. Конечно, теперь он мертв… но вдруг есть и другие стригои, одержимые этой идеей?

Я покачала головой. Нечего беспокоиться — по крайней мере, сейчас. Сначала нужно оправиться от происшедшего. Но скоро, однако, совсем скоро придется разобраться с этим. Я даже не знала, будут ли продолжаться наши занятия, но тем не менее направилась в раздевалку. Переоделась, пошла в гимнастический зал и в комнате с инвентарем обнаружила Дмитрия, читающего очередной детектив. Он поднял на меня взгляд. В последние дни мы мало виделись с ним, наверное, занят с Ташей, решила я.

— Я подумал, может, ты заглянешь. Он заложил книгу закладкой.

— Сейчас же время занятий. Он покачал головой.

— Нет. Сегодня никаких занятий. Сначала тебе нужно полностью прийти в себя.

— Со здоровьем у меня все в полном порядке. Видишь? Прекрасно держусь на ногах.

Я постаралась вложить в свои слова как можно больше фирменной бравады Розы Хэзевей. Дмитрий, однако, на удочку не попался.

— Сядь, Роза.

Он сделал жест в сторону соседнего кресла.

Я на мгновение заколебалась, но потом послушалась. Он передвинул свое кресло, и мы оказались напротив друг друга. Я посмотрела в эти замечательные темные глаза, и сердце у меня затрепетало.

— Никому легко не даются первые… убийства. Даже когда речь идет о стригоях… ну, формально это все равно означает лишить жизни. С этим трудно примириться. А если учесть все испытания, выпавшие на твою долю… — Он вздохнул и взял мою руку в свою. Его пальцы были в точности такие, как мне запомнилось, — длинные, сильные, загрубевшие за годы тренировок. — Когда я увидел твое лицо… когда мы нашли тебя в этом доме… ты не представляешь, что я почувствовал.

Я сглотнула.

— Что… Что ты почувствовал?

— Опустошенность… Глубокую печаль… Ты была жива, но выглядела так… Я не думал, что ты вообще когда-нибудь поправишься. И сердце разрывалось при мысли, что это случилось с тобой в таком юном возрасте. — Он сжал мою руку. — Но ты снова станешь собой — теперь я вижу. И рад. Однако ты еще не в форме. Пока нет. Потерять кого-то, тебе небезразличного… всегда нелегко.

Я оторвала взгляд от его глаз и уставилась в пол.

— Это моя вина, — произнесла я еле слышно.

— М-м-м?

— Гибель Мейсона.

Даже не видя лица Дмитрия, я знала: его переполняет сочувствие.

— Ох, Роза! Нет. Ты приняла несколько неправильных решений… следовало сказать другим, когда ты поняла, куда он отправился… Но не стоит корить себя. Не ты же убила его.

Я подняла взгляд, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Можно сказать, что я. То, почему он туда отправился… моя вина. Я рассказала ему о Спокане, хотя ты просил меня не…

Из уголка глаза выкатилась слеза. Нет, определенно пора бороться с этим. Как прежде мать, Дмитрий нежно стер слезу с моей щеки.

— Ты не должна обвинять себя, — сказал он. — Может, ты и сожалеешь о некоторых действиях и хотела бы поступить иначе, но в итоге Мейсон сам принял решение. Он мог никуда не ехать — но предпочел поступить иначе. Окончательное решение принадлежало ему, какова бы ни была твоя первоначальная роль.

Когда Мейсон вернулся за мной, он сделал это под влиянием своих чувств ко мне. То, чего Дмитрий всегда опасался: если у нас с ним возникнут какие-то взаимоотношения, это может привести к тому, что мы поставим под угрозу себя… и мороя, которого будем защищать.

— Я просто хотела бы… ну не знаю… хотела сделать что-нибудь…

Загнав обратно слезы, я выдернула руку и встала — прежде чем ляпну еще какую-нибудь глупость.

— Мне нужно идти, — хрипло сказала я. — Сообщи, когда решишь снова возобновить тренировки. И спасибо за… разговор.