— А от тебя какой вариант требуется?

Сонечка опустила глаза.

— Как я поняла — второе.

— Во-от как? А морда у них не треснет?

Патриоткой Софью назвать было сложно, но здесь ее сын, ее компания, могилы ее родных, наконец… что за наглость? Не нравится вам Россия — так свалите в демократию! Меньше вони — больше места!

— Не знаю… А что я могу сделать?

Софья фыркнула. Звучало все это сюрреалистично, но чем-то же надо заниматься, пока голова болит?

— А что собираются сделать они?

— Как я поняла, в ближайшее полнолуние они собираются провести какой-то ритуал — и переселить мою душу в тело одного из моих предков.

— Че-го?!

— Вот и я также была в шоке.

— Слушай, а тебе не кажется, что с таким вопросом им не к тебе, а к ближайшему психиатру?

Сонечка тяжело вздохнула. Опустила глаза.

— Я их и послала. А они сказали… Сонь, у меня дети, внуки…

— Еще и шантаж? Сонечка, по ним тюрьма плачет. Давай я дам приказ своим СБ-шникам?

— Приказ ты дать можешь. А много они сделать успеют? Век же они меня охранять не будут…. И моих родных тоже…

Софья вздохнула. Задумалась.

— Вообще, тут проблема. Понимаешь, проще размотать клубок, чем кого-то охранять. Я могла бы за тебя вписаться, но мне жить осталось пару месяцев, а мой преемник шевелиться не станет, пока не получит полной информации. А тебе это время легче и лучше никак не будет…

— Вот именно.

— Так что они от тебя требуют?

— Чтобы я пришла в полнолуние на ритуал.

— И когда это?

— Через два дня.

Софья прикусила губу.

— Значит, ты идешь на какой-то ритуал, с нехилым шансом распроститься с жизнью, и все ради того, чтобы не тронули твоих родных?

Комментарии, как говорится, были излишни.

Софья вздохнула.

— Сонь, а им обязательна — ты?!

— Видимо, да.

— А если тебя кто-то заменит?

Две женщины переглянулись. Медленно, очень медленно возникало понимание.

— Софья, ты хочешь…

— Ну, как-то да. А что? Мы ведь похожи…

Действительно, между женщинами было много общего. Обе среднего роста, обе с чуть оплывшими в период климакса фигурами. Софья более ухоженная, Сонечка более домашняя, у первой дорогая укладка темно-русого цвета, у второй светло-каштановые волосы, у одной глаза карие, у второй голубые…

— Так, ну волосы мы покрасим. Плюс повязка на голову. Лица… вроде неплохо. Ни родинок, ни шрамов, чуток грима нанести — и будем копиями. Может, пару гримерских накладок сделать.

— Ты это всерьез?

— Более чем. Сейчас своему стиляге позвоню…

— Кому?

— Стилисту.

Сонечка улыбнулась.

— И что он сделает?

— Виталик? О, в этом плане он волшебник. Чего он только не может сделать с человеком. Надо его в день перед полнолунием пригласить — и пусть поработает.

— Софья, а зачем тебе это нужно?

Софья вздохнула.

— Сонь, я ведь умираю. Месяц больше, месяц меньше… ну и есть разница?

Сонечка вздохнула.

— Знаешь, я бы не удивилась, окажись истинной Романовой — ты. Это так благородно…

— Сонь, я же сказала — я умираю. Покончить с собой у меня духу не хватит. Длить агонию — тоже тошно, так что остается? Только рискнуть собой…

— Софья…

— Все, завязали. Зачем тебе притащили эту… — Софья пробежала глазами по корешкам книг и поморщилась. Даже три строчки вызвали тошноту. — псевдоисторическую галиматью?

— Чтобы после переселения души я бы знала хоть что-то… вот ты много знаешь по истории России?

Софья задумалась. Вообще ее знания исчерпывались малым.

Был Петр Первый, который лез в Европу через окно. Видимо потому к России до сих пор в Европе так и относились. И Софья их могла понять. К вам бы кто через окно полез — вы бы его сначала табуреткой, а потом в милицию — или поговорить попытались бы? Вот то-то и оно…

Была Екатерина, которая гуляла со всеми Орловыми, а потом померла.

Был Николай Второй, который про… какал все войны, которые вел. И помер в доме какого-то купца от несварения желудка. Свинцовые пилюли, ага?[1]

В принципе, это и все, о чем Софья и сообщила.

Сонечка вздохнула.

— Вот и я-то не больше. Позор…

— Не то слово, — поддакнула Софья, хотя никакого позора за собой не знала, на то историки есть — пусть у них голова и болит.

— А если это увенчается успехом? Если…. Это правда?

Софья покрутила пальцем у виска.

— Сонечка, лапочка, одумайся! Если бы это было правдой — эти типы давно бы миром правили!

— А если они не могут? Ну, как масоны…

Софья фыркнула.

— Сонь, править или хотят — или не хотят. При наличии таких возможностей, как манипуляция прошлым — и соответственно, будущим, эти типы должны быть… ну, тут одно из двух. Либо у них мегавозможности. Либо — крыша, которая съехала вместе с фундаментом.

— А одно с другим не сочетается?

— Не-а… При наличии мегаглупости — мегавозможности довольно быстро скатываются до минивозможностей.

Сонечка фыркнула.

— Софья, ты невероятная.

— Знаю.

И она действительно знала. Девяностые годы лишили страну многих талантов, Уничтожили половину поколения, но те, кто смог выжить и пробиться из своего слоя в новый — определенно были личностями. Хорошими ли, плохими… да тут не определишь. Но — личностями.

— А может, тебе все-таки что-то почитать?

— Сонь, ну чему это поможет?

— Мало ли…

— Обещаю. Если попаду в прошлое — буду десятками давить бабочек. Чтоб вымерли все демократы, — усмехнулась Софья. — А если серьезно… у тебя как с теорией относительности?

— Плохо.

— Вот и у меня тоже. Но варианты я могу прикинуть. Первый — это розыгрыш и мистификация. Второй — местные сатанисты. Третий — это реальность. После того, как один мой знакомый лечил геморрой Кашпировским, прикладывая голую попу к телевизору, можно и не в такое поверить…

— Серьезно?

— Он же поверил. Правда, пришлось уволить. Мне бухгалтер с таким сдвигом в мозгах не нужен.

Сонечка фыркнула.

— Вот, если это реальность…

— Не верю я в это. А если… там и будем посмотреть.

— Может, я тебе хоть расскажу, что сама успела прочитать из истории?

Софья вздохнула. Но лежать было еще долго, читать больно….

— Рассказывай.

* * *

Виталик оказался весьма симпатичным молодым человеком с выкрашенными в шесть разных цветов светлыми волосами и гламурными манерами. Которые отставил в угол сразу же, после неодобрительного взгляда Софьи.

— Понял, уже исправляюсь, простите, но въедается…

Куда что и делось? Серьезнее стало лицо, строже глаза, собраннее движения — теперь диссонирующим элементом казались разноцветные волосы и гламурная одежда. А так стилист моог бы дать фору какому-нибудь шахматисту по серьезности.

— Знаю.

— Софья Романовна, какая задача?

— Сделать из нас копии. Точнее из меня — копию Сонечки, — Софья указала на ошарашенную превращением стилиста соседку. И усмехнулась при виде ошарашенного лица.

— Сонечка, выдохни. Витя — нормальный парень. Просто сейчас мода на гей-парад.

— Ага, у меня и парень есть.

— Знаю я твоих парней, — Софья поморщилась, когда стилист принялся избавлять ее от повязки на голове. — Ты прикинь, подбирает мальчишек после детдома, дает им профессию, учит, выводит в жизнь… оплату берет натурой. Живут в одной квартире и притворяются парой.

— Притворяются?

Виктор скривился.

— Простите…

— Сонечка.

— Тоже?

— Не отвлекайся.

— А я все равно не любитель зады повторять, — фыркнул мужчина. — Вот будь вы, Софья Романовна, лет на десять постарше…

— Был бы ты, Витя, лет на десять помладше, — привычно отозвалась Софья. — Я б тебя усыновила — и не парились бы с имиджем.

— Но вы уверены, что надо портить такие волосы?

— Вить, сделай, а?

Этого оказалось достаточно, чтобы стилист принялся за дело. И вечером — вечером друг на друга смотрели две копии Сонечки. Одинаковые волосы, одинаковые черты лица, глаза (контактные линзы), улыбки, жесты, даже фигуры…

Шок — да и только.

Сонечка вульгарно присвистнула, глядя в зеркало.

— С ума сойти.

— Вот уж не надо. Завтра Витя нас еще навестит с утра — и будем готовиться. Кроватями поменяемся, на всякий случай…

— Как скажешь…

Софья вздохнула. Всю жизнь все делали, как говорила она. Исключением был только Володя, любимый муж, но там было другое. И он, и она совместно разрабатывали стратегию, тактику, совместно работали, строили, любили, воевали… они и были одним целым! А иногда хотелось побыть слабой. Иногда… раз в пять-шесть лет.

Не чаще.

Ну и пусть. Скоро все равно все закончится.

Софья не льстила себе и не рисовала радужных перспектив. Скорее всего, Сонечку собираются убить. Кто, зачем — черт их знает. Князю она позвонила, попросила, если что, приглядеть за соседкой по палате и за ее внучкой тоже. Сын?

Сына видеть не хотелось.

Ее единственный крах. Хуже дефолта и перестройки, из тех-то она вылезла. А вот сын…