— У вас же моя внучка стажировку проходит!

— Как ее зовут?

— Андреева, Лидия…

— Ага, Лидия Константиновна. Знаю такую, умная девчушка. Если работы не побоится, лет через пять-семь у меня до начальника отдела дорастет… ох…. Уже не у меня.

Сонечка смотрела с сочувствием.

— Мне так жаль…

— Знаете, мне тоже. Но сделать все равно ничего нельзя. Даже если бы придумали методику трансплантации мозга, мне бы это уже не помогло. Мозг-то разъедает…

— Никогда бы не сказала, глядя на вас.

— Это пока. Вот месяца через три меня уже не будет. Будет полубезумная старуха, воющая от боли. Чужой человек в моем теле. Совсем иной… хорошо, что я этого уже не увижу.

— То есть?

— Это ведь буду уже не я. Не совсем я. И это единственное, что утешает. Ну и ВЛАСа я пристроила в хорошие руки.

— А сын…

— А, не пропадет. Завещание составлено не у нас, за бугром, там можно многое оговорить и даже фонд создать. Поживет сыночек на проценты от доходов, а руки в основной капитал не запустит ни он, ни его… бляндинка.

— А если…

— Он может получить всю сумму, но при одном условии. Что заработает не меньше, чем там есть.

— Думаете, это реально?

— У меня же получилось, чем он хуже? Или мои внуки? Почему я должна не верить в их таланты заранее?

Сонечка улыбнулась. Софья была чертовски своеобразным человеком, но общаться с ней было интересно. Хотя это наверняка потому, что им не надо было ничего делить или делать вместе. Разве что лежать в одной палате и развлекать друг друга беседой. И им это вполне удавалось.

* * *

До вечера собеседницы вполне смогли оценить друг друга.

Сонечка была записана Софьей в разряд домашних клушек. Удобных, уютных, жизненно необходимых любому нормальному мужику, если он не ударен плейбоем по одному месту. Такие будут вести дом, рожать и воспитывать детей, виртуозно кроить семейный бюджет и извлекать из любой ситуации максимум выгоды для семьи.

Если мужчина женится на такой, он, конечно, может сходить погулять, но вернется всегда. Потому что нигде никогда ему не будет лучше, спокойнее и уютнее, чем в родном доме.

Софья тоже была оценена Сонечкой и получила ярлык некормленой кобры. Но достаточно приличной. Да, врагов Софья и жрала и кусала без разбора, придерживая зубы и жало только в том случае, если промолчать сию минуту было выгоднее, а укусить потом — больнее.

Ну и что? враги тоже не придерживались вегетарианской диеты. А за своих Софья готова была в огонь и в воду. Жаль только, что «своими» она числила исключительно фирму. Сын уже не дотягивал до высоких стандартов разочарованной женщины.

— Не знаю, как я смогла бы отказаться от родного ребенка? Что бы он ни натворил…

— Сонь, ну ты же умная женщина, — Софья чуть сморщила нос. — Хорошо, когда от твоего сыночка ничего не зависит, кроме его семьи. И то — с детьми и деньгами вы ведь любому своему ребенку поможете, ты сама говоришь, что вы их воспитывали в традициях взаимовыручки…

— Естественно! Кто может быть ближе и дороже родных?

— Деньги. Даю бесплатный совет, хотя подозреваю, что ты к нему не прислушаешься. Заранее распределите все наследство между детьми и сообщите им о своем решении. А еще объясни, что пересматриваться ничего не будет, хоть они на уши встанут и ногами в воздухе задрыгают. Поняла?

Сонечка пожала плечами. Бесплатный совет, увы, потому и бесплатный, что никому на фиг не нужен и очень часто зря.

— Может быть, я так и сделаю…

Лицо Сонечки помрачнело.

— Ты что? — удивилась Софья. И заметила человека у двери в палату. Как он смог прийти, как сумел просочиться так бесшумно, что две чуткие женщины не услышали не то, что шагов — но и скрипа старой двери?

— Вам что угодно, любезнейший?

Мужчина окинул две кровати равнодушным взглядом мальчика на побегушках. А что, сказали бегать — он и будет бегать, а куда, зачем, для чего — это ему как раз безразлично, думать-то хозяин не приказывал…

— Софья Романова…

— Я слушаю?

Софья просто не расслышала после сотрясения мозга. Чего уж там, Романова — Романовна, отличие всего в одну букву…

— Меня просили передать вам эти книги и напомнить, что завтра полнолуние.

Софья хотела было как следует расспросить и отчитать зарвавшегося нахала, но…

Такие взгляды она кожей чувствовала. Сонечка буквально впилась в нее глазами, умоляя молчать — и женщина не смогла отказать соседке в этой просьбе.

— Сгрузите все на тумбочку, сударь. И можете быть свободны.

Пусть в жилах Софьи не текло ни капли дворянской крови, это не так важно. В любой династии всегда есть родоначальник, который пробился из низших слоев общества, растолкал локтями сэров и пэров и нагло заявил: «Мне предки не нужны, я сам — великий!». Уж что другое, а распоряжаться обслуживающим персоналом женщина научилась просто виртуозно, властности у нее на троих хватило бы. И мужчина повелся.

Сложил все на тумбочку рядом с ней, изобразил легкий поклон, пусть одним наклонением головы, но и то неплохо — и вышел вон. Софья помолчала минут пять, чтобы он ушел подальше, а потом скосила глаза на соседку.

— Ну, рассказывай? Это что еще за явление хвоста народу?

Сонечка вздохнула — и заговорила.

— Софья, ты вот взрослый разумный человек…

Да уж хотелось бы надеяться, — мысленно прокомментировала Софья, но вслух говорить ничего не стала. Соседка и без того не особенно была адекватна.

Оставалось только внимательно слушать.

— Я вообще похожа на сумасшедшую?

— Вообще не похожа. А надо?

— Да ты понимаешь, тут такая идиотская история…

Как оказалось, за пару месяцев до сотрясения мозга к Сонечке на улице подошла женщина. Высокая, худощавая, зеленоглазая брюнетка в костюмчике, который стоил не дешевле иного мерседеса.

— Я не бог весть как разбираюсь в модных фирмах, но такие вещи отличить могу, да и какая женщина не сможет, если сама хоть чуть шьет? — рассказывала Сонечка.

Брюнетка назвалась Пелагеей, пожелала заказать шторы на окна и обещала прийти на следующий день, чтобы обсудить заказ.

Пришла. Шторы она заказала, а еще часа полтора расспрашивала Сонечку о ее семье, причем делала это так искусно, что та и сама не поняла, как все выложила. А вот когда явилась за заказом…


— Софья, вы знаете, что ваша фамилия не случайна?

— В каком смысле не случайна?

— Вы действительно Романова — по крови.

— И что?

Сонечка не меняла свою фамилию на фамилию мужа по вполне адекватной причине. Напротив, муж перешел на фамилию жены, потому что до брака носил звучное имя рода Козловых и уже лет двадцать как устал от шуточек типа «Командир взвода Козлов», «А Козлов попрошу остаться» и прочей гадости в меру фантазии приятелей.

— Софья, вы не поняли. Вы действительно Романова. Одна из родственниц русских царей.

Сонечка даже пальцем у виска крутить не стала, все и так было понятно по ее глазам. Но Пелагею это не смутило.

— Настоящая Романова.

— И что с того?

— На самом деле вы происходите от Софьи Алексеевны Романовой и ее любимого мужчины Василия Голицына.

— Чушь какая-то…


Иначе Софья просто не могла среагировать. И Сонечка закивала.

— Вот и я так сказала. А эта женщина сообщила, что у Софьи был ребенок. Мальчик. Его якобы вывезли и спасли.

— От кого?

— Когда Петр Первый пришел к власти, он начал вырезать всех, кто поддерживал Софью…

— Ну это и у нас не редкость. Правда, у нас чаще стреляют или в бетон закатывают, — усмехнулась Софья.

— Вот. Якобы они эту ветвь проследили до наших дней — кого удалось. И во мне течет кровь Романовых.

— Так они, простите, не монахами жили. Начиная с того же Петра, кстати — правда, что он померши от сифилиса?

— Не знаю. Вроде как от осложнения, полученного в процессе болезни. Но дело не в этом. Понимаешь, они уже были не Романовы.

— А кто?

— Ну, там как-то хитро кровь смешалась. Примерно с Екатерины, которая вторая там уже и крови настоящей не было, а значит и концов не найти…

— Ага, а твоя якобы настоящая. И чем это грозит?

— А дальше начался вовсе уж непотребный бред. Якобы Россия нарушает мировое равновесие.

— Можно подумать, мы этого хотели…

— Не хотели. Но есть несколько ключевых точек, на которых Россию можно перенаправить на иной путь.

— Домкратом?

— Почти… ты термин «переселенец» слышала?

— Не-а…

Софья не лгала. Некогда ей было разбираться в фантастике. Некогда и неохота.

— У Рэя Бредбери был рассказ — там человек раздавил бабочку, и из-за этого куча катаклизмов случилась.

— А, что-то такое мне сын рассказывал, — припомнила Софья. — И что? Срочно бежим давить бабочек?

— Угадала. Гость из будущего может развернуть историю. И в настоящем времени у нас окажется не Россия, а, например, Русь. Или Руси вообще не окажется…