— А у тебя самого их мало что ли? — хохотнул Рен.

— Да хватает, — ухмыльнулся тот в ответ.

— Рен, а с каких это пор ты свои игрушки в приличное общество приводишь? — спросила капризным тоном девица с медовыми волосами, которую все называли Джессикой.

Ее большая грудь в глубоком вырезе платья была похожа на два мячика. Пухлые губы выглядели неестественно крупными. Вся она создавала впечатление какой-то искусственности, как будто ее из лоскутков сшили.

— А с каких это пор у тебя появилось право комментировать мои действия? — с угрозой в голосе ответил ей Рен.

— Ну, Ренчик, — замурлыкала вторая блондинка, похожая на куклу.

Со слишком маленьким носиком, наводящим на мысль о его ненатуральном происхождении, и уж точно ненастоящей грудью, одетая в кислотно-розовые цвета, она барабанила наманикюренным пальчиком с ногтем ужасающей длины по столику. При взгляде на нее во рту появлялся приторный привкус.

— Джессика из любопытства спросила. Может, мы тоже поиграть хотим. Нам скучно, — она дула губки, — а она у тебя разговаривать умеет? А то сидит, молчит как ущербная.

— Если кнопку нажать, — усмехнулся Ринар.

— Ой, как интересно, у нее и кнопка есть, — продолжала издеваться Сандра.

— Может, она немая или заикается? Или у нее жуткий провинциальный акцент? — вставила свою лепту Джессика.

— Хватит. Чего прицепились к девчонке? Вон довели уже… — подал реплику импозантный мужчина по имени Алекс.

Тонкие черты лица, доброжелательный уверенный взгляд темно-серых глаз вызывали чувство доверия и располагали к себе.

Рен взглянул на Мариссу. Она сидела, уткнувшись локтями в колени и закрыв лицо руками. Ее плечи подрагивали. Прислушавшись, он понял, что она пытается подавить вовсе не всхлипы, а приступ безудержного, непонятно чем вызванного веселья. Ринар схватил ее за запястья, заставив открыть лицо. Мари подняла голову, все еще хихикая и кусая губы, пытаясь сдержать смех.

— Че ржешь? — прорычал он.

— Не, ну разве это не смешно, когда Барби-переросток размышляет на тему, где у куклы кнопка. А ходячая реклама пластической хирургии о неполноценности моей персоны? А про приличное общество… Хи-хи-хи…, - Мари опять залилась звонким смехом. — Похищение, соучастие, шантаж, угрозы насильственных действий, да если еще мочилово добавить… Ха-ха… Да по совокупности статей — люди столько не живут…

— А ты кодекс хорошо знаешь? — удивленно спросил Алекс.

— Да я много чего знаю. На кнопку лучше не нажимать.

— Какой кодекс? Она сейчас о чем это? — Сандра, похоже, растерялась от такой реакции жертвы, чем вызвала у Мари очередной приступ веселья.

— Ну-ка пойдем со мной, — Ринар вытащил Мариссу из-за стола и потащил по проходу.

Его глаза стали совсем черными, в стальной хватке, сжимающей ее запястье, ощущалось едва сдерживаемое бешенство.

Через дверь с надписью "Служебное помещение" Рен протащил Мари в коридор, освещенный люминесцентными лампами. Толкнув ее к стене, в которую уперся одной рукой около головы девушки, мужчина застыл. Он свирепо прожигал Мариссу взглядом.

— Я, кажется, предупреждал, что меня бесить не стоит. И о том, что я никогда не повторяю два раза, — пророкотал он, едва сдерживаясь.

— А нечего мне на хвост наступать, я кусаться не буду.

— Сама виновата. Вырядилась как чучело, сидишь, глазенками хлопаешь. Я тебе что приказал делать? Завязывай дурой прикидываться.

Марисса судорожно сглотнула. В этот раз он не на шутку рассвирепел.

— А может я и есть дура набитая. И мужиков соблазнять не умею. Но это еще не повод надо мной издеваться.

Рука Ринара забралась под коротенькое платье и больно сжала ягодицу Мари. Продолжая зло улыбаться и не прерывая зрительного контакта, он раздвинул своей ногой ее ноги, пальцами скользнул по нежному животу девушки и запустил их в трусики Мари, причиняя ей боль. Вздрогнув, она попыталась оттолкнуть его, но это было все равно, что сдвинуть скалу. Другая рука Рена, оторвавшись от стены, сжала горло девушки не сильно, но пресекая попытки сопротивления.

— Ну и как тебя научить базар фильтровать? — промурлыкал он и погрузил пальцы глубже.

Мари вскрикнула от боли, из глаз брызнули слезы. Было уже совсем не смешно.

— Я больше не будууу…, - заскулила Марисса.

Ее широко распахнутые глаза приобрели цвет морской волны и стали прозрачными, как хрусталь. В них читался неподдельный испуг.

— Конечно, не будешь, — Рен освободил ее, отступив назад.

Не успела Мари облегченно вздохнуть, как он развернул ее и прижал к стене всем своим корпусом, с силой схватив за запястья, и удерживая их на стене. Ощущая мощь его натренированного тела, его горячее дыхание на своем виске, Мари поняла, что ее самообладание вот-вот помашет ей ручкой и наступит паника, с истерикой и полной капитуляцией. Она прекрасно осознавала, что здесь, в полутемном коридоре, он может сделать с ней все, что захочет, а она не в состоянии ему противостоять. Но самое обидное, что помимо страха, она испытывала доселе неизвестные ей ощущения, которые предательски наполняли жаром каждую клеточку ее тела, вызывая сладкое томление и подспудное желание, чтобы он воспользовался их уединением и сделал это что-то. Она не знала, чего именно хочет, ну поцеловал, что ли. Ринар как будто читал ее мысли, и Марисса почувствовала, как его губы легко коснулись ее шеи, как он втянул в себя воздух, словно желая узнать ее запах…

Задев губами ее ушко, Ринар злобно прошептал в него: "Сейчас пойдешь, извинишься и сделаешь то, что я приказал. Поняла меня?"

— Да, — всхлипнула растерянно Мари.

— Не слышу…

— Да, да! Я постараюсь.

— Нужно очень постараться, — Ринар впился ртом в основание ее шеи, сильно, жестко, терзая кожу, причиняя девушке страданье и оставляя жестокий след от поцелуя.

Затем отстранился и ушел.

Мари некоторое время стояла, прислонившись к стене, стараясь успокоить дыхание и вернуть себе способность рационально рассуждать. Затем направилась на поиски дамской комнаты, чтоб привести себя в порядок. "Ну, все, теперь синяки останутся", — грустные мысли Мариссы прервали голоса, доносящиеся из приоткрытой двери в глубине этого самого коридора, где Ринар только что наставлял ее на путь истинный.

Одной из негативных черт ее характера, Мари это отлично понимала, являлось любопытство, не считая остальных недостатков. "Здоровая самокритика не во вред", — размышляла про себя девушка, подкрадываясь к двери. — "Ведь всегда можно сказать, что заблудилась. Ну, на случай палева".

— Не гони волну, Драк. Политика Тайгера мало кого устраивает. Не знаю, что у них там с Никольским за расклады, но только конкретный облом им светит. Много врагов себе нажили.

Марисса навострила ушки: "Что еще за Тайгер?"

— Считаешь, стоит все на самотек пустить? — грубый, леденящий душу голос неприятно резанул слух.

"Наверно, этот Драк — так ничего себе, милый парень", — решила Мари.

— Подождать нужно. Зачем зря нарываться. Ник — его правая рука, считает себя другом Тайгера. Они давно, вроде, вместе дела делают, но он его тоже сейчас не поддерживает. Думается мне, на место Тайгера метит, надоело на вторых ролях. Да и бабки там совсем другие, сам понимаешь. Я с Ником этим перетер кое-что, так, по мелочи. Может, его в долю взять? Потом, там решим по обстоятельствам… Ха-ха…, - злобный смех говорящего перешел в кашель.

" Курить поменьше надо", — отметила про себя Мари. — "Прям Санта Барбара какая-то".

— Ник — не дурак. Зря подставляться не будет. С ним тоже все не так просто. Я его сегодня здесь видел. Пойду обстановку гляну. Если что — сам с ним побеседую и дам знать.

Мари услышала шаги по направлению к двери и отпрянула. Рысцой потрусила подальше от новых неприятностей. Завернув за угол, услышала напутствие, адресованное вслед Драку:

— Сам не подставляйся. По лезвию бритвы ходишь.


Марисса вернулась к своим новым знакомым. Джессика уже заняла ее место. Прислонившись крупной грудью к Ринару, она пальчиком с идеальным маникюром водила у него по груди и что-то тихо шептала в самое ухо. Рен скабрезно улыбался и время от времени кивал, совершенно не замечая Мариссу. Гнев захлестнул ее неумолимой волной, смывая растерянность от происходящего.

— Выпьешь? — услышала она голос Стаса, такой же неприятный, как и он сам.

— Конечно, — Мари сладко улыбнулась: ладненько, поиграем, — Ой, и скучно у вас тут…

— Гм, я думал, ты с Ринаром уже повеселилась, — наклонившись, Стас тихо шепнул ей на ушко.

Также тихо, приблизившись к его уху, Марисса проговорила: