"Да что же это такое! Последнее время постоянно кто-то набрасывается на меня и обязательно пытается изнасиловать. Чего они все, совсем одичали что ли? Или в этом городе у мужиков кошачий март начался, и гормоны через край плещут? Так сказать, весеннее обострение, а на улице вроде как зима с утра была", — сетовала про себя Мари, пребывая некоторое время в оцепенении, — "И что они все сразу по лицу бьют. Еще прошлый синяк не сошел. С трудом замазала". От вида луж крови, расползающихся под туловищем и головой мужика, девушка содрогнулась. "Он первый начал", — попыталась она оправдаться перед самой собой. Снизу раздавались крики и визги Сандры и Джессики. Взгляд Мари упал на куртку насильника, валяющуюся на полу. Бросившись к ней, она принялась судорожно обшаривать карманы. "Ну должно же быть у него хоть какое-то оружие", — лелеяла надежду девушка. "Вот, нашла", — проверив магазин и щелкнув предохранителем, она вынырнула в коридор.

По дороге Мари заскочила в отведенную им с Реном спальню и отыскала свой телефон. Первым в списке значился Арсан. Гудки… "Ну возьми трубку, Ну, Арсанчик, миленький", — девушка чуть не плакала.

— Кто это?

— Это я, Мари, Марисса… Где вы? Тут у нас мужики какие-то левые. Не знаю, как в дом попали. Я на кухне была. Я убежала, а они там девчонок насилуют. Что делать?

В трубке были слышны изощренные выражения нецензурного характера. Арсан кому-то что-то кричал, было не разобрать.

— Спрячься и не высовывайся. Мы сейчас едем, — гудки.

Мари осторожно выглянула в коридор. Визги снизу переросли в истошные вопли. Марисса похолодела. Жестокий смех и пошлые комментарии резали слух. Девушка разрывалась между желанием помочь и последовать совету Арсана, который был не лишен смысла. Понимая, что должна послушать мужчину, она не выдержала и кинулась на лестницу. Представшая ее взору картина происходящего в зале, заставила застыть девушку на месте с широко распахнутыми в ужасе глазами.

Глава 17

Крупный небритый мужик прижимал голову обнаженной Сандры к столу одной рукой, удерживая ее на нем. В другой руке он держал нож, приставив его к горлу сопротивляющейся из последних сил девушки.

— Я щас прирежу тебя, овца, если дергаться не перестанешь, — рычал он, брызгая слюной.

Сандра, по-видимому, решившая, что честь дороже, или же разумно предположив, что к числу некрофилов они не принадлежали, отчаянно сжимала колени, которые пытался раздвинуть второй насильник, стоявший уже со спущенными штанами в полной боевой готовности. Лицо девушки было разбито, из губы сочилась кровь, на груди были видны порезы. Третий мужик уже практически справился с Джессикой, которая оказалась на удивление увертливой. Одежда на ней висела лохмотьями, под глазом расплывался синяк, одна бровь была рассечена, но это абсолютно не отбило у нее желания бороться. Последний из незваных гостей снимал зачем-то происходящее на камеру.

— Эй ты, Спилберг доморощенный, — боясь задеть девушек, Марисса, скорее по вдохновению, чем повинуясь здравому смыслу, выстрелила в него.

Он стоял к ней боком, представляя собой плохую мишень, но она, все же, умудрилась попасть ему в плечо. Он вскрикнул и выронил камеру. Его подельники замерли и задрали головы вверх, тупо уставившись на стоящую на лестнице девушку, сжимающую двумя руками пистолет.

— Руки все подняли, быстро. Ждать не буду. Думать не умею, — дрожащим от напряжения голосом объявила Марисса.

То ли вид уже поверженного друга, то ли решимость в ее глазах, подействовали на них, но они послушались и выполнили требуемое.

— Ты, Тарантино-самоучка. Тебе еще свинца захотелось? Решил камикадзе заделаться?

Pаненный тоже поднял руки, морщась от боли.

— Если кто дернется, стреляю без предупреждения. С меткостью у меня лады, сами видели. И учтите, я барышня нервная, — добавила она для пущей убедительности.

Внутри у девушки все сжималось от страха, но она старалась виду не показывать, колоссальным усилием воли заставила не дрожать руки, державшие пистолет.

"Ну, прям картина Дейнеки. Было бы, чем девок пугать", — подумала Марисса.

Внизу стояли четверо мужиков, задрав руки за голову, и злобно сверлили ее взглядами. Двое из них со спущенными штанами. Их еще недавно гордо вздыбленные орудия сексуального фронта уныло повисли. Освобожденные девушки забились в угол и теперь там тихо поскуливали.

— Ну и что дальше? — спросил тот, который пытался изнасиловать Сандру.

"Наверно, главарь у них", — решила Мари. Что дальше делать, она не знала. И сколько времени так сможет простоять, удерживая тяжелое оружие, довольно смутно себе представляла. "Ну, где же наши мальчики шастают? Вот когда они так нужны, их никогда нет. Одно слово — мужики, блин. То поганым веником не отмашешься, то не дождешься никак", — причитала про себя Марисса, а вслух как можно тверже произнесла:

— А ты сам чего предложить можешь? Хочешь, хозяйство твое могу отстрелить. Там все равно гордиться нечем. Потеря небольшая будет.

— А попадешь?

— Будь уверен. Впрочем, если сомнения замучили, можешь рыпаться начинать. Сразу и проверим.

— Давай так. Ты опускаешь ствол, а мы все тихо отсюда уходим, — обрисовал свое видение будущего главарь насильников.

— У меня что, на лбу крупными буквами "дура" написано? — ядовито осведомилась Мари. — Постойте так немного, сейчас сбегаю — умоюсь.

— Мари, надо Ринару позвонить, — пискнула из своего угла Джессика.

Она сидела на полу, пытаясь стянуть на себе жалкие клочки еще уцелевшей на ней одежды. Ее била нервная дрожь, она громко всхлипывала. Сандра же просто тихонько выла, скрючившись в позе зародыша.

— Звонила уже. Сказали, что едут. Надо, все-таки, умыться сходить.

— Почему так долго?

— А я почем знаю?

— Значит, надо еще позвонить.

— Нет, не двигайся!

Джессика уже ползла к валяющемуся на полу телефону.

Главарь шайки шагнул в ее сторону, Мари выстрелила, но промахнулась, и пуля пролетела над его головой: в это время он уже наклонялся к Джесс. Все происходило слишком быстро. Мужик присел на пол и притянул к себе девушку, прикрываясь ей. Одной рукой он держал Джессику за шею, другой пытался нащупать свое оружие в валяющейся у него за спиной куртке. Марисса не стала ждать завершения сего процесса и, старательно прицелившись, выстрелила еще раз: аккуратная дырочка на лбу мужика и пронзительный визг Джессики.

Раздался еще выстрел откуда-то со стороны. Бок Мариссы обожгло огнем, и она повернулась на звук. Раненный ею насильник успел выхватить свой пистолет из-за спины. Тот все время торчал у него за брючным ремнем сзади, и Мари этого не заметила. Второй его выстрел ушел в сторону от девушки: мужик уже медленно оседал вниз. Пуля, выпущенная из ее оружия, нашла свою цель.

Марисса облокотилась на стену. Ребра горели, по телу стекала теплая вязкая влага, щекоча кожу. Она не сводила глаз с двух оставшихся врагов, которые оказались не столь расторопны, как их дружки, или же просто не имели при себе оружия. Но только они застыли каменными статуями и явно не стремились разделить участь своих приятелей. Джессика все визжала и визжала. У Мари возникло почти неуемное желание прекратить эти вопли, организовав ей лишнее отверстие между глаз. Минуты тянулись невыносимо медленно. Голова у Мариссы кружилась, немного подташнивало, подкрадывалась слабость.

Насильники, заметив, что девушка ведет отчаянную борьбу с сознанием, стремящимся покинуть ее, впились в нее злорадными взорами. Ведь, неизвестно, как скоро подоспеет помощь. У них появилась слабая надежда, что она все-таки проиграет эту самую борьбу, и они смогут избежать неминуемой расправы. На висках у Мари выступили холодные капли пота.

Наконец послышался шум моторов во дворе, показавшийся девушке самой прекрасной музыкой на свете. В помещение, превратившееся в поле боя, вбежали Ринар, Арсан и другие знакомые ей мужчины. Все они были вооружены. Люди, напавшие на девушек, даже не старались ничего предпринимать, быстро осознав бесполезность своих попыток. Они в мгновение ока были скручены и обездвижены. Марисса медленно опустила пистолет. Она стояла на ступенях лестницы, прислонившись спиной к стене. Из разорванной окровавленной одежды виднелась обнаженная грудь, но девушка не обращала на это внимания. Она закрыла глаза.

— Мари, Марисса, — Ринар бежал к ней по лестнице.

Она посмотрела на него. Затуманенный взгляд ничего не выражал. Рен схватил ее за талию и прижал к себе. Ее пальцы разжались, и пистолет с грохотом упал на ступеньки. Руки Ринара стали липкими от крови.