— Рен, — позвала она.

Он сразу освободил ее, мгновенно проснувшись. Сказывалась многолетняя привычка моментально реагировать на любой звук или движение даже во сне.

— Выспалась?

— Мммурр.

Часы показывали уже полдень.

— Ринар, а этот… ну Стас. Я его не убила вчера? Ну, ты сам говорил, что он тебе живой нужен.

— Не мне, Лану.

— ???

— Лан с ним же породниться собирается скоро, ему лишние проблемы с будущим тестем не нужны, — Рен усмехнулся. — Верховский обстоятельства смерти сына без внимания не оставит, хоть и приличная сволочь его сынуля.

Немного помолчав, добавил.

— Я вчера Борису позвонил. Сказал, что мои люди в клубе заметили, что Стас с дурью конкретно перестарался. Руслан среагировал на вызов сразу. Короче, живой, не парься.

— А зачем Лан на Сандре жениться? Она же, ну такая… не знаю… не настоящая какая-то. Бесчувственная, как кукла, и противная.

— Котена, не забивай себе голову, — Рен притянул девушку к себе и накрыл своим ртом ее губы.

Марисса тут же забыла все свои вопросы. От сладкого томления, завладевшего каждой клеточкой ее тела, разговаривать сразу расхотелось, и она прильнула к обнаженному мужчине, сплетаясь с ним в тесных объятиях.

Глава 16

Дачный домик Алекса оказался небольшим и уютным. Тут было решено провести выходные дни всей, уже знакомой Мариссе компанией, чтобы еще раз отметить помолвку Алана и Сандры в узком дружеском кругу. В зале весело потрескивал камин. Алан, Ринар и Арсан вносили коробки и пакеты с едой и вином, перетаскивая их из машин на кухню. Рамиль и Тимур ушли заниматься сауной, расположенной недалеко от дома. Из женщин присутствовали пока только Сандра и Джессика, которые тут же расположились на диване перед очагом и всем своим видом изображали царствующих особ, явно не желая участвовать в общих трудах по организации праздника. Ден, Алекс и их девушки Рита и Лия должны были подъехать позже, так объяснил Алан.

— Ну что, девочки, давайте начинайте на стол накрывать, а то есть уже хочется, — распорядился Арсан.

— А что, прислугу захватить нельзя было? — закапризничала Сандра.

— Мы же все решили. Здесь нет лишних комнат. Пять девушек вполне способны справиться с этой, видимо непосильной для некоторых, задачей, — жестко ответил ей Лан.

— А Лия и Рита где? — надула губы Джесс. — Они всегда это делали.

— Они уже выехали.

В комнату зашел Ринар.

— Ден звонил. У них там какие-то неприятности на дороге.

Он выглядел озадаченным, между его бровей залегла складка. Было очевидно, что ему сильно не нравятся эти внезапно возникшие у друзей проблемы. Рен хмурился и о чем-то напряженно размышлял.

— Что там у них произошло? — обеспокоился вошедший следом за Реном Тимур.

— Поехали к ним, у машины все объясню, — Ринар покосился на девушек.

— Давайте пока делом займитесь, расселись тут, — зло буркнул он.

Мужчины вышли, предоставив трем девушкам самим решать вопрос по поводу ужина.

— Чего он беситься-то? — недоумевала Джессика.

— Эй, ты. Как там тебя зовут? — она обратилась к Мари.

— Меня не зовут. Я сама прихожу, — огрызнулась Марисса.

— Слушай, ты, острячка. Не слышала, что Рен сказал? Иди стол к ужину готовь.

— Этой поломойке не привыкать кастрюли драить, — улыбнулась Джесс Сандре, приглашая ту за компанию поглумиться над Мариссой.

— Сама иди ты… на кухню. Если есть хочешь. Возьми с полки пирожок. Там два. Возьми средний, — Мари была не в настроении.

— А ты говорить нормально умеешь?

— С тобой или вообще? Если решила поиздеваться, то зря силы и время тратишь. Мне на вас, да с высокой колокольни. Так что не напрягай прямилины. А то они у тебя из ушей выскочат, прическу испортишь.

— Что, себя сильно умной считаешь? Пойдем, объясню тебе кое-что, — Джесс вцепилась в запястье Мари ногтями и потащила на кухню.

Вырывая свою руку из цепкой хватки Джессики, Марисса взглянула на ссадины и процедила:

— Еще раз до меня дотронешься, я тебе так фейс разукрашу: ни один пластический хирург не поможет. Те че от меня надо? Излагай и отваливай.

— Считаешь, если у Рена сейчас живешь, то уже королевой стала? Ты никто, поняла? Была никем, никем и останешься. Ты что, правда, считаешь, что сможешь Рена заарканить? Думаешь, что можешь быть ему хоть немного интересна? Он мой! Ты поняла? Мой!

— Он что, конь тыбдыкский, чтобы его арканить? А если твой, так забирай. От меня-то чего хочешь?

— Оставь его в покое. Проваливай… Откуда ты такая появилась? Ты все равно не сможешь его удержать.

— Я его не держу. Я тут вообще проездом.

— Ты ведь про него ничего не знаешь. Ты не знаешь, кто он. Чем занимается.

— Конечно, куда ж мне, убогой. Даже не догадываюсь. И с чего ты взяла, что мне это интересно?

Джесс не заметила сарказма в голосе Мариссы и продолжала в запале:

— Я нужна ему, я, а не ты. Ты не представляешь, сколько я для него делаю. Без моих связей и связей моего отца он не обойдется. Тогда как ты для него ничего не значишь, просто свежее развлечение, к которому он быстро охладеет, как только появиться что-то новенькое.

— И ты решила, что из-за этих твоих связей и денег твоего отца он твоим будет?

— Не только. Я же сказала, что ты ничего не знаешь. Без меня он не сможет проворачивать свои дела. Он нуждается во мне.

— Вот что ты заладила. Нуждается, нуждается. Если Рен в чем-то и нуждается, что это в хорошей зуботычине. И я вот чего не догоняю, если он твой, почему ты всех других его женщин терпишь?

— Я не могу ничего сделать, — уже более спокойно произнесла Джесс и вздохнула, — Он такой, понимаешь? Ты все равно не сможешь с ним. Рен очень тяжелый человек. Властный и беспринципный. Ты же дурочка наивная. Он сожрет тебя с потрохами. Тогда как мы с ним одинаковые. И я умею с ним обращаться.

— Да на здоровье, Джесс, — устало подытожила Мари. — Не переживай. Я скоро уеду, навсегда. Очень скоро. Мне уже, пипец как, надоело все это ваше дерьмо. Сами в нем варитесь, — и стала распаковывать продукты.

Джессика недоверчиво посмотрела на нее и вернулась к своей подруге. Они откупорили бутылку вина и принялись обсуждать светские сплетни. Марисса нарезала салат, когда услышала шум незнакомых мужских голосов и испуганные крики Джесс и Сандры, доносящиеся из залы. Она прислушалась.

— Ну что, красотки, развлекаться как будем? — хриплый грубый голос.

И другой:

— Ох, люблю сикастых блондиночек.

"Что за фигня там происходит?" — Мари сунула нож, которым кромсала овощи, в голенище сапога, скорее по наитию, чем осознанно, и вышла в зал. Пятеро коротко стриженых мужиков в косухах и банданах, похожие на байкеров, щупали за все выдающиеся места поскуливавших и дрожащих девушек. "Это что еще за животные двуногие?" — Марисса насторожилась. Какая-то нелицеприятная картинка складывалась. Один из мужиков, здоровый, с большущим пивным брюхом, заметил Мари.

— Смотрите-ка, кто у нас тут! Рыженькая еще есть. Эта моя будет. Щас я ей по самые гланды… Ха. ха. ха, — его смех больше напоминал конское ржание.

Остальные похабно осклабились.

— Если найдешь чем, а то ты из-под пуза свой инструмент, наверняка, давно не видел. Уже позабыл, как и выглядит. Ну, ладно, ты пока вспоминай, — Марисса метнулась вверх по лестнице.

Следом доносились грузные шаги. Заскочив в первую попавшуюся по дороге дверь, Мари тут же захлопнула ее на задвижку. Дверь через мгновение рухнула под натиском толстого мужика. Девушка едва успела отскочить в сторону.

— Ну, все! Готовься, сучка. Сейчас я тебя так драть стану, всю жизнь меня помнить будешь. Ха-ха. Если выживешь.

Он сбросил куртку и бросился на Мари. Она попыталась увернуться, но тут же была сбита подножкой и повалена на пол. Марисса пробовала вырваться, извиваясь ужом. Задыхалась от запаха перегара, дешевого табака, пота и бензина. От этого амбре и давящей тяжести навалившегося на нее тела, девушку начала охватывать паника. Ее как будто скалой придавило. Слюнявые омерзительные губы прижимались к ее рту, от его зловонного дыхания мутило. Он с размаху ударил ее по лицу. От силы удара у Мари потемнело в глазах, но боль лишь вызвала приступ дикой злости, заставив ее сопротивляться еще отчаянней. Грубые огромные лапищи разорвали на ней блузку и лифчик и жадно мяли ее груди. Мужик чуть приподнялся, пытаясь одной рукой расстегнуть ширинку, при этом удерживая другой пытающуюся выскользнуть из его медвежьей хватки Мариссу. Почувствовав, что ее движения уже не столь стеснены, она изловчилась и, вытащив из-под него одну ногу, дотянулась до ножа. На раздумья времени не было. Одним движением выхватив нож, Мари воткнула его в живот насильнику, стараясь вложить в удар всю силу, на которую была способна. Мужик замер, ослабив захват, Марисса рванулась из-под его тела и, схватив с тумбочки увесистую вазу, опустила ее на голову толстяка. Тем же путем последовали другие, попавшиеся под руку девушки предметы, показавшиеся ей достаточно тяжелыми. Оглядываясь в поисках еще чего-нибудь, что могло пригодиться для встречи с черепом нападавшего, Марисса заметила, что тот уже неподвижен.