Меня резко остановили и пихнули в сторону. Вот опять гневные крики, перепалка и шелест вытянутых из ножен мечей. Я стою, не смея шевельнуться. Шаг в любом направлении может подставить меня под случайный удар. Лязг металла по металлу резок и быстр, становясь с каждым разом немного тише до тех пор, пока - как мне кажется - не остается только два бойца. Стон достигает моих ушей, и я одинаково боюсь всех, в чей власти я бы сейчас ни оказалась. Большие ладони обхватывают мои запястья и подтаскивают меня к неизвестному человеку.


"Идем".


Я вслепую смотрю на звук голоса. Это первое слово, что было сказано мне с тех пор, как меня схватили. Кто это, один из тех головорезов, что схватили меня на площади или же кто-то другой? Хватка жесткая, но не грубая, дающая надежду, что возможно это мой спаситель. Меня куда-то направляют, грубый матерчатый мешок по-прежнему на моей голове. Мы следуем вдоль каких-то узких переулков, я ощущаю: как моё платье задевает стены строений.


Спустя некоторое время меня мягко направили вверх по ступеням и провели через дверь. Секунды идут, я нервничаю в ожидании развязки. Наконец, с моей головы сдернули мешок, и мои глаза заявили протест на яркий дневной свет. Инстинктивно я закрываю глаза на несколько секунд, прежде чем медленно открываю их снова. Вижу перед собой стену - сплошную, но тонкую. Прежде я никогда не видела дом, похожий на этот. Хрупкий, как крыло бабочки, но достаточно прочный, чтобы выстоять под ударами стихии. Просто невероятно.


Мои руки наконец-то свободны, и я отступаю от похитителя, стоящего позади меня. Развернувшись лицом к моему захватчику, я вынуждена поднять голову, чтобы увидеть его лицо. Длинные пальцы поднимаются, убирая плетеную шляпу и обнажая лицо, спрятанное под ней. Время замирает, когда в полной тишине мы смотрим друг на друга. От увиденного у меня замирает дыхание. Это женщина. Мой спаситель - женщина - европейка.


Я быстро изучаю ее лицо и вижу, как она смущенно поеживается под моим пристальным взором. Я не осознаю - насколько откровенно рассматриваю её, скользя глазами по длинному телу. Длинные темные волосы завязаны в пучок на затылке, как у большинства японских мужчин, а её грудь, по-видимому, перетянута - все это несомненно придает ей вид мужчины.


Отвернувшись, она снимает меч, почтительно помещая его на близлежащую подставку, затем становится на колени и кланяется, при этом бормоча нечто вроде молитвы, которую я не могу расслышать. Закончив свои мольбы, она вновь обращает свое внимание на меня.


“Как твое имя?"


"Её голос низкий и хриплый, гармония звуков, звучащая в нем, подобно которой я никогда не ощущала раньше, поражает меня, вызывая дрожь.


На секунду мне приходиться задуматься, так как я не могу вспомнить свое собственное имя.


"Кларисса. Кларисса Хьюз".


"Ну, Кларисса Хьюз, тебе придется побыть здесь какое-то время. Для тебя все еще небезопасно вернуться домой".


"А как же мой отец?"


"Прости, но ему ещё какое-то время придется поволноваться".


"Я тут в качестве пленницы?"


"Нет, но я бы настойчиво посоветовала тебе не покидать этого места".


"Почему?"


"Потому что те shishi были наняты, чтобы захватить тебя, возможно с целью получения выкупа. Здесь же ты в безопасности".


"Shishi?"


"Самураи".

 Эта женщина немногословна.


"Кто ты?"


"Друг".


В этом глубоком мрачном голосе чувствуется потаенная угроза. Энергия, исходящая от нее, несется по моей коже, вынуждая встать дыбом мои тонкие волосы на коже. Я смотрю в светло голубые озера - её глаза - и не вижу ни малейшей угрозы, направленной на меня. Более того мне кажется, что там присутствует некоторое смятение.


"Ты голодна?"


"Вообще-то, да".


"Хорошо. Жди здесь".


Она почему-то верит в то, что я не захочу выйти отсюда через парадную дверь. Мысль об этом на мгновение приходит в мою голову, и так же быстро рассеивается. Меня заинтриговала эта женщина. Кто же она?


********************************


Мне скучно. Комната не особо заставлена - можно сказать, что пуста, так что по меньшей мере раз десять я уже просмотрела всё вокруг. Ну разве что, исключая меч. Так или иначе, но я чувствую, что, если я прикоснусь к нему, в этом случае у меня несомненно возникнут неприятности. Некоторое время я грущу, вспоминая свою павшую охрану, и ощущаю горькое сожаление о такой трате человеческих жизней. Те shishi, как моя спасительница назвала их, даже не потребовали от меня сдаться, а сразу убили всех, кто стоял на их пути, а затем схватили меня. Судьба тех бедных дух уже была предрешена из-за того, что они находились рядом со мной, и я знаю, что ещё очень долгое время буду испытывать чувство вины за это.


Я двинулась на поиски моей спасительницы, отследив ее шаги сквозь проходы у задней части дома, где и нашла ее, стоящей на коленях с закрытыми глазами, как будто она спит. Маленький горшочек кипит на открытом огне - в его темных глубинах готовиться рис.


“Хм, ну и что ты можешь предложить мне?”


Ее светлые глаза медленно раскрываются, и она делает длинный выдох. Повернув голову ко мне, она молча изучает меня. Наконец, она произносит низким, вибрирующем в моем ухе голосом.


"Ну, Кларисса Хьюз, рис будет готовиться так долго, сколько ему потребуется, чтобы быть готовым. Не будь такой нетерпеливой".


"Кто ты?"

 Мне необходимо знать её имя.


"Можешь называть меня Ецуко".


"Ецуко?"


"Так меня нарекли здесь".


"А каково же твоё европейское имя?"


"Я родилась в Америке”.


 Так вот - где отличие. Я так и предполагала, что есть что-то большее, чем этот акцент.


"Ецуко, а как ты очутилась в Японии? "

Ее губы раздраженно поджались от этого вопроса, и она промолчала.


"Прости, я просто пытаюсь поддержать беседу".


Она проверяет - готова ли еда, и проводит окончательные приготовления к трапезе, затем простирает руки над миской и, быстро работая пальцами, достает еду из своей тарелки. Я знаю, что сейчас на моем лице взгляд, полный скептицизма, и могу ощутить, как оно вытягивается в ответной реакции на это зрелище. Ецуко поднимает кисть руки и, изогнув пальцы, скользит ими в тарелку, чтобы схватить кусочки рыбы, а затем подносит их к своему рту.



Я усаживаюсь так старательно-аккуратно, как только могу, кринолин раздувается вокруг меня, словно облако. Кружевные панталоны выглядывают из-под платья, и я тщетно пытаюсь подвернуть ноги обратно под юбку. Застенчивая улыбка,

промелькнувшая на её лице, уносит прочь этот хмурый взгляд, который так добавляет налет возраста и жизненного опыта на её довольно-таки юное лицо. Я ничего не могу поделать, кроме как улыбнуться в ответ. 


"Определенно, это не самая удобная одежда для того, чтобы сидеть на полу."


"Пожалуй - чуть позже, я смогу помочь тебе в этом".


Помочь? От этой мысли по моему телу пробегают мурашки. В то время, пока я ем, я едва держу равновесие из-за этих проклятых обручей, которые ежесекундно пытаются опрокинуть меня. Я поднимаю глаза от своей миски, продолжая неумело ковыряться пальцами в рисе.


"И как долго я пробуду здесь?"


"Это зависит не от меня".


"Так от чего это зависит?"


"Безопасно для тебя вернуться домой или нет".


Она не собирается давать мне прямой ответ. Я оказываюсь перед вынужденной необходимостью доверить совершенно незнакомому человеку свою жизнь.



Глава 2

Несмотря на все мои старания, эта высокая женщина не желает вести сколь бы то ни было искренний разговор. Она любезна, но держится отчужденно, как будто не желает пересечь некую грань. Я наблюдаю за ней на протяжении совместной трапезы и замечаю, как старательно она стремится избежать зрительного контакта со мной. Что я такого сделала, чем оскорбила ее? 


Она встаёт и протягивает руку, чтобы помочь мне встать на ноги.


"Следуй за мной".


Что тут ещё такое? Я следую за ней. Она вновь ведет меня по направлению к передней части дома, в этот раз входя в комнату, расположенную недалеко от входа, которая, кажется, является спальней. Она подходит к небольшому ящику, извлекает оттуда ярко-красное кимоно и вручает его мне.


"Ты можешь спать в этом".


Подняв голову, я всматриваюсь в эти голубые глаза и замечаю, как поспешно они убегают в сторону под моим пристальным взглядом. Я не понимаю - в чем дело? Я что - так уродливо выгляжу? Или же, возможно, она чувствует мою печаль, поскольку её рука дотрагивается до моего подбородка, захватывая его. На мгновение она заглядывает мне в глаза, прежде чем развернуться и оставить меня самостоятельно выпутываться из всех этих ненужных изысков - в виде оборок, в которые меня обернули.


Как же легче жить, когда у тебя есть горничная, которая помогает тебе выбраться из всей этой одежды. А сейчас я испытываю сильное искушение, чтобы воззвать к помощи. Она же женщина - в конце концов, и это не покажется чем-то странным для неё. Так, как там её имя?