Я осторожно следую вниз по нежному склону живота Ецуко, остановившись перед тем, как достигнуть моей конечной цели. В тот момент, когда она поняла - куда я направляюсь, её глаза расширяются, и я вопрошающе смотрю на неё. “Хочешь, я остановлюсь?” Мой голос разрывает тишину в комнате, но мне необходимо услышать её ответ. “Ецуко, ты хочешь, чтобы я продолжила? Скажи мне”. Моё дыхание струится по её коже, вызывая рябь мурашек.


Будет ли она достаточна храбра, чтобы помочь мне доставить ей удовольствие? Я поощрительно улыбаюсь и, завладев её рукой, перемещаю наши руки обратно в предыдущее местоположение, а затем склоняюсь к щеке Ецуко и дарю ей краткий поцелуй, вновь повторяя свои слова. “Пожалуйста, скажи мне”. Моя рука проскальзывает под руку Ецуко, проводя по её мягкой коже нежным, раскрывающем моё сердце, прикосновением, давая ей возможность ощутить то, что чувствую я. И шепчу, без утайки выражая то, что спрятано в моем сердце. “Ты самая восхитительная и прекрасная, Ецуко”. 


“Элизабет”, – шепчет она. Нежная улыбка рассекает её полные губы в то время, когда мы смотрим друг на друга. Полагаю, что именно так, таким образом, ее имя не произносилось никем в течение многих лет.


“Элизабет? Как же сладкозвучно это звучит - Элизабет”. Мои губы опускаются на её губы, едва прикасаясь к их теплой мягкости. Я знаю, что она пристально смотрит на меня, потому что могу чувствовать жар от её пристального взгляда на мою руку, парящую над ней. Любопытство это или же возбуждение, растущее внутри неё? Так что именно заставляет её смотреть так? Так или иначе в любом случае я хочу её и собираюсь заклеймить, как свою собственность. С того самого первого момента, как я увидела её, я поняла, что пропала, и мне потребовалось совсем немного времени, чтобы понять простую истину - моё сердце попало в плен.


Я вновь обращаю своё внимание на сильное тело, лежащее рядом со мной, вглядываюсь в её лицо в то время, как мои руки неуклонно приближаются к ключевому моменту. Я знаю, где она желает видеть мои руки, так как могу чувствовать в самой себе судороги взаимного желания. О да, теперь-то я понимаю! Со всё более растущей убежденностью, я наконец прикасаюсь к ней, и смотрю вверх, встречаясь со взглядом, полным растущего возбуждения. 


Наши пальцы скользят по её коже, сейчас гладкой от её желания, находя крошечную жемчужину, в настоящее время являвшейся сосредоточением всей её сути. Её лихорадочно блестящие глаза впиваются в мои, умоляя меня дать ей избавление. Наши глаза сцепились, выражение наших эмоций, бушующих в них, настолько необъятны и глубоки, что только наши сердца смогут высказать все, что должно быть сказано. Бездыханно, почти не потревожив воздух вокруг нас, я шепчу: “Люблю тебя”. Её глаза становятся теплыми от моих слов, наконец она осознает все глубину моих чувств, испытываемых к ней.


Её рука покидает мою, пока я успокаиваю огонь, пылающий у нее внутри. Её пальцы обнимают меня за шею, и она втягивает меня в поцелуй, в котором я могу учуять её запах и вкус. Мускуснотерпкий - он пронзает меня до самых глубин души, вызывая ответную реакцию, которая словно ураган затопляет все мои чувства. Моё собственное возбуждение растет вместе с её. Наблюдать за её ощущениями все равно, что в первый раз прокатиться на американских горках, но при всем этом, моя рука так и не дрогнула на выбранном ею пути несмотря на то, что сейчас Ецуко была медленно пожираема своей страстью. Так продолжалось до тех пор, пока наконец она не содрогнулась, задрожав напротив меня в избавлении. Тихий стон слетел с ее губ, отдаваясь эхом в моей голове в то время, пока она сотрясалась на моих пальцах. 


Это было самым прекрасным зрелищем, которое я когда-либо видела в своей жизни. Её первый осмысленный взгляд, изумленный, словно она узрела чудо, и одновременно абсолютно счастливый, был настолько потрясающим - и я абсолютно уверенна - что он запечалился во мне на все оставшуюся жизнь. Она преподнесла мне дар - свою невинность, и я буду вечно хранить это в своей памяти. Дрожащие глаза, все ещё удерживаемые в объятиях страсти, смотрят на меня, моля о близости, которую только я могу дать. Я раскрываю свои руки, приглашая её прижаться ко мне, к моему сердцу, принадлежащему ей.


Мы лежим так некоторое время, наслаждаясь друг другом и тишиной. Я не тороплю ее на ответные действия по отношении ко меня. Это обязательно случиться - я знаю, но сейчас её время, и я не желаю портить этот момент поисками своего собственного удовлетворения. Когда она придет в себя, то сама устремится ко мне, - я не сомневаюсь насчет этого. А сейчас, видя её счастливой, я счастлива тоже.



Эпилог

Прошло две недели с момента атаки на посольство и неделя с тех пор, как мы, наконец, пересекли последний барьер между нами. Как и предполагалось, Ецуко целеустремленно взялась за меня, и я в полной мере осязала её в первый раз. В тот момент, когда она довела меня до финала, царство небесное промелькнуло перед моими глазами. Вот кому теперь принадлежит моя душа - одной большой женщине с таким же большим сердцем.


В этот особенный день она зовет меня на прогулку. Переодевшись в нашу ‘уличную одежду’ мы выходим из дома. Тут она хватает меня за руку, и мы начинаем двигаться сквозь море людей. Я не знаю, куда мы следуем. Все, что поглощает меня без остатка, это радость от ощущения моей руки в её. Она направляет меня вперед: “Идем же, Такара”. Улыбка проскальзывает на её губах, когда я реагирую на это имя.


“Такара?”


“Именно так я хочу звать тебя”.


“Что означает это имя?”


“Сокровище. Это то, кем ты являешься для меня. ”Ооо. Моё сердце плавиться от такого романтичного заявления.


”Что ж, Елизабет, пора мне стать Такарой”.


Поглощенная мыслями о своем новом имени и всем, что стоит за этим, я совсем не замечаю, куда именно она направляет меня. Подняв глаза, я вижу вдалеке стены посольства и кидаю на неё вопрошающий взгляд. Когда мы подходим ближе, становиться заметно большое объявление, висящее на стене, и я взглядом прошу Ецуко перевести его. “Они разыскивают тебя. Это просьба о помощи в поисках Европейской женщины”. Голубые глаза в ожидании смотрят на меня. “Это твой выбор”.


Полагаю, что я уже давно сделала свой выбор, только у неё до сих пор отсутствует понимание того, что я с радостью выбираю её. Мы медленно подходим к воротам, и я не могу удержаться от того, чтобы не заглянуть внутрь. Все свидетельства бойни были удалены, спасенный Британский флаг полуспущен. Ничего. Жизнь моего отца оборвалась, а тут нет ничего, никаких следов, напоминающих о его смерти.


Бдительные охранники двинулись в нашу сторону, так как мы нерешительно топтались перед воротами. Ецуко кинула взгляд через плечо, грусть и печаль плескалась в её голубых глазах. Она возобновила своё движение, её рука соскользнула с моей, ведь она думает, что я приняла решение. На мгновение я представила, на что будет похожа моя жизнь без неё, там не будет ничего, одна ПУСТОТА. Да я могла бы вернуться обратно в Англию в пустующий дом, изредка навещаемая дальними родственниками, делающими вид, что они заботятся о моем благополучии, но в тайне желающих заполучить моё состояние.


Я смотрю вперед - на неё, медленно удаляющуюся прочь, на её сгорбленную - от убитой надежды - спину. Она моя драгоценность, и я не могу просить большего у судьбы. Она всё моё богатство - её общество, её любовь, сильная рука, ведущая меня и помогающая мне, если я споткнусь, и она та, от кого у меня нет секретов.


Я следую за ней. “Подожди”. Она останавливается, не смея обернуться, не желая услышать мои прощальные слова. Я останавливаюсь рядом с ней и обхватываю её длинные пальцы. “Пойдем”.


“Кларисса? А как же они? Что насчет их?” Она кивает в сторону большого кирпичного здания.


“Меня зовут Такара. Давай займемся этой проблемой позже? Вместе. А сейчас, нам пора домой”.


THE END