— Больше, наверное, не встретимся, — сказал Фрэнсис.

— Это как судьба повернется, — отозвался Хауэлл, — приятно было иметь с вами дело.

С этими словами он прыгнул в море, за ним, коротко кивнув, нырнул Дайтоб, а после и каперанг Даниэль Блан. Пираты подали факелами знак, что пленники свободны, и от ближайшего корабля отошли две шлюпки.

Преследования не было. Флейт пошел по волнам, стремительно удаляясь от острова.

Глава 34. Демон под черным флагом

На рассвете пираты приступили к дележу добычи. Дин первым делом выбрал из сундука с артефактами предметы, необходимые для судовой лаборатории. Это оказалось всего несколько колечек, амулетов и оберегов. Остальную массу свалили в одну кучу с другими богатствами. Пираты подходили по одному, и Грэм выдавал им поровну: два слитка золота либо эквивалент в монетах, горсть драгоценностей и украшений, и горсть ценностей вроде сломанных часов или столовых приборов. Это были огромные деньги, и если кто-то из пиратов задумает вернуться к спокойной жизни, средств хватит на долгие годы.

Закончив дележ, капитан собрал соратников в каюте. Перемотанный Грэм хлестал ром. К пьянке присоединился и Оливье.

— Дальше что делаем? — спросил Фрэнсис.

— Тебе решать, — пожал плечами Дин.

— Предлагаю поскорее промотать добычу, — сказала Роберта, — а иначе, зачем было рисковать?

— Поворачивать в Порт-Стен? — поинтересовался Грэм, размахивая бутылкой. Оливье, опустошив свою, выхватил у него, хлебнул.

— К черту все! — гаркнул он, — дайте хоть день отдыха! День без забот!

— И то правда, — проговорил Фрэнсис, — можно слегка расслабиться. Первый шаг сделан, и мы продолжаем плаванье! А пока — предлагаю напиться.

— Можешь не предлагать, — отозвался Оливье.

— Мы уже, — поддержал Грэм.

— Когда успели? — удивился Фрэнсис, раскупоривая бутылку. — Выпьем за то, чтобы море было к нам благосклонно! И попутного нам ветра!


Спустя неделю после событий на Сколоперкосе.

Дин прошел в просторную капитанскую каюту, где помимо Фрэнсиса сидело еще четыре пирата, и все как один смаковали сигары. Помещение заволокло дымом, в котором терялись цвета, искажались формы. Свечи на столе едва можно было рассмотреть сквозь пелену, будто завесу тумана.

— Проветрить, может? — неуверенно спросил Дин.

— Нет, нет. Проходи, угощайся, — Фрэнсис выпустил в потолок струю дыма, — отменные сигары, еще в Порт-Стене купил.

— Нет уж, обойдусь.

— А зря, — негромко сказал один из пиратов.

Спустя минут десять потушили последнюю сигару и вышли — все, кроме Дина и Фрэнсиса.

— Когда это ты начал курить? — спросил колдун.

— Не обращай внимания, я только по праздникам.

— Сегодня праздник?

Фрэнсис не ответил, а вместо того долго ходил из стороны в сторону, гоняя стену дыма. Дин молча ждал, пока тот заговорит.

— Тебе не интересно, откуда я взял змеиную статуэтку? — остановившись, спросил капитан.

— Я ждал, пока сам расскажешь, — пожал плечами Дин.

— Теперь я готов, — Фрэнсис налил стакан вина, но, подумав, пить не стал. — Мне нужно выпустить Белвела на свободу.

Дин приподнял брови.

— Зачем? — осторожно спросил он.

— Мы с ним договорились. Белвел указал мне на статуэтку. Без него я, конечно, не догадался бы.

Дин выпил залпом стакан вина, что Фрэнсис отставил в сторону.

— А за капитана Райса что ты ему обещал?

— За призрака мы квиты, ведь он хотел завладеть моим разумом… Потом, когда мы плыли к Сколоперкосу, все дни, иногда целыми ночами — он угрожал мне и пророчил все мыслимые беды. Но когда я бился с первым змеем, оба демона сражались за меня — и тот, что в мече, и Белвел. Потом, когда я был при смерти от ядовитого ожога, я стал очень хорошо слышать его голос. Белвел сказал, что поможет мне, а взамен я выпущу его на волю. Он сделал все, как обещал, теперь пора бы расплатиться и мне.

Колдун долго молчал, обдумывая сказанное.

— Во-первых, ты снова станешь слаб, — сказал он.

— И я того хочу.

Дин снова удивленно приподнял брови.

— Когда мы только встретились с Робертой, — начал Фрэнсис, — она сказала, что эта сила не моя. Тогда я не видел разницы, а теперь понимаю, что ни к чему не приду таким путем. Я думал, что сила демона поможет мне возвыситься, но она только искушает. И рано или поздно я оступлюсь… уже оступился, когда отнял эликсир у Панагама. А сколько раз в гордыне я подвергал команду смертельному риску? Пусть теперь демон убирается в преисподнюю — а мы начнем все заново, только теперь по-настоящему.

— Во-вторых, — проговорил Дин, — я не знаю, как обернуть ритуал вспять.

— Белвел мне рассказал. Выверни наизнанку обряд висельника, а демон силен, дальше он сам вырвется.

Дин глубоко вздохнул, зажмурился. Странные звуки заполнили каюту, отражаясь от стен. А потом разом все утихло — как взорвалось. Фрэнсиса отбросило в сторону, он перелетел через стол. Дин открыл глаза.

— Что это? — прокряхтел Фрэнсис, вставая и отряхиваясь.

— Я обернул ритуал висельника, сам просил.

Фрэнсис оглядел себя, пощупал руки, лицо.

— Так быстро? Но…не вижу разницы.

Дин вздрогнул, отпрыгнул в сторону, зазвенели пустые бутылки, разбросанные на полу.

— Чего ты? — спросил Фрэнсис, не понимая, что происходит, а потом увидел: дым колыхнулся, расступаясь перед невидимой фигурой, принимая ее очертания. Белвел стоял на расстоянии руки от Фрэнсиса. Угадывалась его огромная голова с витыми рогами, мощное косматое туловище, уродливые ноги с копытами. Демон оказался на две головы выше пирата.

— Ты — человек слова, — прорычал Белвел. От голоса нечистого леденела кровь, становилось дурно. Стена дыма качнулась: демон повернулся к Дину, и тот почувствовал, что еле держится на ногах от слабости.

— Дважды заточил меня.

— Вот это мощь, — проговорил Дин, тяжело дыша.

— Заберу с собой. Вечно буду мучать за твои грехи.

Фрэнсис перевел дух и выкрикнул:

— Уходи, демон, теперь ты свободен! Больше мы не станем призывать тебя!

Из нутра невидимого монстра донесся нарастающий рокот, демон заговорил, и на этот раз голос был нестерпимо страшен:

— Молись за свою душу, колдун!

Вязкие очертания сорвались с места — Белвел ринулся к Дину, тот, уже теряя сознание, выкрикнул заклинание: каюту потряс раскат грома. Фрэнсис свалился без чувств, а спустя мгновение в ноздри ударил едкий запах серы.

Фрэнсис поднялся на дрожащих ногах, рука уперлась о стол, который скрипнул под тяжестью капитана.

— Дин, я свободен, — сказал Фрэнсис, отдышавшись, — я снова слаб и снова немощен. Теперь, наконец, я смогу стать великим пиратом. Эй, Дин, ты слышишь?

Без движения Дин валялся лицом в луже крови. Фрэнсис перевернул его, приподнял за плечи.

— Очнись, друг.

Дин с трудом разлепил глаза:

— Думал, мне конец.

Фрэнсис посмотрел на порванную куртку и глубокую рану на груди колдуна.

— Сердце стучит, — сказал Дин, — значит, все нормально.


Хауэлл и Дайтоб, признав, что упустили гнусных пиратов, вернулись на материк и отправились во дворец монарха Теадора Третьего. Хауэлл был красноречив и рассыпался в комплиментах, Дайтоб говорил сдержанно и перед окончанием аудиенции просил об отставке. Король принял прошение, и уже спустя неделю Дайтоб оставил службу и отправился на заслуженных отдых, славя богов за то, что не попал на каторгу. Хауэлл, напротив, был полон энергии, и даже просил повышения. Король отверг просьбу, сказав, что не доволен его деятельностью, но намекнул, что вскоре гнев сменится на милость. Дело об эликсире Белвела и Фрэнсисе Эвери было закрыто, хотя сам капитан на этот раз попал в список пиратов, за чьи головы назначена награда.

В первый же выдавшийся выходной Хауэлл приехал в гости к Дайтобу, в его роскошное поместье на берегу моря. Командор, не смотря ни на что, был рад увидеть Хауэлла, и даже советовал тому быстрее выходить на пенсию. Канцлер сказал, что рано ему еще, но с удовольствием провел в тишине и покое несколько дней.

После случая в Порт-Стене Панагам пропал бесследно. Поначалу королевские алхимики обрадовались, но скоро осознали свою наивность. Оказалось, что кроме Панагама трудиться было некому. Королевские проекты, все до одного, застопорились, финансирование гильдии обрезали. Пришлось и жить поскромнее, и пытаться работать, от чего они отвыкли за годы безделья.

Говорят, Панагама видели садящимся на корабль, который отправлялся к острову чернокнижников, страшному месту, где и королевский флот — редкий гость, и пираты заплывают разве что из-за страшной нужды. На бумагах остров находится во власти Короны, но на самом деле там царит власть колдунов, алхимиков и демонологов, практикующих черную магию и ритуалы древних эпох.