— Опасно играть с нечистой силой, — подал голос Дин. — Теперь понятно, почему Райс остался призраком… не на тот остров заплыл!

— Все, конец привалу, — сказал Фрэнсис, — продолжаем путь!

Со стороны моря, еле слышимый в стрекотании насекомых, раздался далекий гул.

— Гром? — пираты прислушались.

— Пушечный залп, — определил один из матросов, — капитан, зуб даю, из пушек палят!

— Возвращаемся, — приказал Фрэнсис.

Глава 31. Старые враги

Солнце клонилось к горизонту. Последние косые лучи ласкали сушу и море. Пиратский отряд прорвался сквозь джунгли и оказался на скалистом берегу.

— Берем на восток? — предложила Роберта.

Фрэнсис молча кивнул и пошел, отряд двинулся за ним. Приходилось сначала идти по мелкой гальке, потом лезть по огромным валунам, скалам, слово расколотым булавой. Но и такой путь пираты восприняли с облегчением, вспоминая непроходимые джунгли. В воздухе вились кровососущие насекомые, и только постоянное движение спасало от них. Фрэнсис все это время думал только о фальчионе, и, наконец, спросил:

— Чей был меч?

— Наемника, который приходил убить нас, — ответил Дин, — я слышал о нем, зовут Нойль Элонь.

— А я его знаю, — сказал Оливье, — пил с ним в Порт-Стене.

— И кто он? Что за дьявол?

— По мне, так обыкновенный парень, только думает о себе слишком много.

— Нойль Элонь — единственный в мире пират-наемник, — сказала Роберта, — говорят, настоящий безумец, оставляет после себя реки крови.

— И это не удивительно! — воскликнул Фрэнсис, — фальчион требует убийств! Если бы во мне не было другого демона, он давным-давно завладел моим разумом! Теперь пускай лежит в этой дьявольской пещере, главное, от меня подальше.

Спустя полчаса отряд обогнул остров, очутившись в двух милях от места высадки. Пираты увидели пугающую картину. У флейта «Блаженный Липли-син», в двух-трех кабельтовых, стояло семь военных кораблей. Еще один располагался к нему борт к борту. На пиратском корабле был сорван черный флаг с черепом и костями, вместо него бессильно свисал брейд-вымпел королевского канцлера. Фрэнсис взял у одного из пиратов подзорную трубу, нетерпеливо посмотрел: на борту флейта хозяйничали военные.

— Кто лучше всех стреляет? — спросил капитан, повернувшись к отряду.

Сплюнув, вперед вышел Барт.

— Вот что, приятель, — Фрэнсис положил ему руку на плечо, — напугай вояк как следует. Пускай высаживаются за нами.

Малый ухмыльнулся, ружье привычно соскользнуло с плеча. Он закрыл левый глаз, прицелился.

— Зачем? — спросила Роберта, так тихо, что бы никто, кроме Фрэнсиса, не услышал.

— Предложи что получше, — проворчал тот.

Грянул выстрел. Фрэнсис схватился за подзорную трубу: сквозь мутные линзы он увидел, как на палубе упал военный.

— Правительственные крысы, — процедил Оливье.

— Точное попадание, — сказал Фрэнсис.

Стрелок сел в позу лотоса, неспешно, но ловко перезаряжая одностволку.

— Еще бы не точное, — ответил он спустя минуту, будто только услышал.

На борту воцарилась паника, а на берегу Барт неспешно пожевал губы, будто старик, сплюнул. Ружье дулом уставилось на флейт. Грянул выстрел, пуля скользнула над водой, на палубе кто-то упал. Раздались ответные выстрелы по пиратам, дали залп из пушек.

— Теперь — уходим, — скомандовал Фрэнсис.

Пираты отступили под защиту леса. С флейта прекратилась стрельба, через минуту на воду спустили две шлюпки. Оливье наблюдал, как и на других кораблях готовятся к высадке.

— Подпустим поближе, — сказал Фрэнсис стрелку, который снова подсыпал пороха и вставлял пулю, нагло улыбаясь.

Лодки приближались. Гребли по свистку. Роберте стало немного совестно за то, как ее команда давеча управлялась с веслами: половина хлестала ром, остальные кричали, голосили, а капитан не обращал на это внимание, и она, как старший помощник, потакала безобразию.

Барт выстрелил — один из гребцов безжизненно повалился на бортик, с лодок донеслись крики.

Щелкнул курок, вылетела очередная пуля, разорвала череп следующей жертве. Лодки подошли к берегу, десятки сапог зашлепали по воде.

— Отступаем! — приказал Фрэнсис.

Пираты рванули в лес, свист ветра в ушах заглушил гомон солдат на берегу.

— Сколько их там!? — на бегу выкрикнул Оливье.

— Человек сорок! И еще будет, уже спускают шлюпки! — крикнула в ответ Роберта.

Неслись сквозь джунгли, топтали папоротник, перепрыгивали через лианы. Позади всех легко бежал Барт с ружьем наперевес. Выскочили прямо у змеиной норы в низине, где лежали сокровища.

— К храму! — рявкнул Фрэнсис, взбегая на холм.

За ним, не оборачиваясь, неслась Роберта, единственным ее ориентиром была спина капитана. Впереди показались развалины. Скоро пираты подбежали к ним. Тяжело дыша, вошли во дворик. Фрэнсис без промедления взобрался на стену, за ним вскарабкался Барт.

— Дело пропащее, — сказал он, улыбаясь.

— Чему ухмыляешься? — поинтересовался Фрэнсис.

— Люблю добрую заварушку, — ответил тот, — с тобой, я вижу, скучно не бывает.

— Не боишься виселицы?

— Неа, — еще шире оскалился Барт, — два раза-то не повесят, в этом я уверен.

Фрэнсис поднял подзорную трубу: кругом один лес, и никаких признаков солдат.

Пуля, вылетев из-за густой листвы, просвистела в воздухе и угодила капитану прямо в грудь. Он пошатнулся и упал со стены. Тяжело плюхнулся, как мешок с песком. Пираты испуганно уставились на него, подбежала Роберта.

— Нормально все, — проговорил он, поднимаясь, — ну, чего пялитесь? Я прочнее стали. Зазевался, вот и упал.

Фрэнсис снова залез на стену, на него с ухмылкой смотрел Барт.

— Сам-то не боишься тут сидеть? — спросил капитан, вновь поднимая подзорную трубу.

— Неа, — Барт сплюнул, — два раза-то не пристрелят, а один раз не страшно.

Из-за деревьев показались солдаты, вооруженные длинными мушкетами со штыками. Барт вскинул ружье, грянул выстрел, пороховой дымок потянулся кверху. Один из солдат рухнул, будто споткнулся. В ответ на них обрушился шквальный огонь. Пули рвали старую стену, по ней побежали длинные трещины, песком посыпались камни.

— Прячемся, — Фрэнсис спрыгнул во дворик, рядом с ним, спустя мгновение, оказался и Барт. Он приземлился мягко, словно кошка, и, не медля, принялся перезаряжать одностволку. Отгремело еще два залпа, после чего наступило затишье. Фрэнсис выглянул: солдаты залегли вокруг храма.

— Оливье.

— Да, капитан?

— Как дипломат, поговори с ними.

— Есть!

Оливье снял рубаху, некогда белую, и помахал ею над стеной, как можно выше, подавая тем самым сигнал о временном перемирии. Одежка вновь очутилась на теле, Оливье застегнулся и вскарабкался на стену.

— Судовой дипломат Фрэнсиса Эвери предлагает переговоры от имени команды!

Спустя минуту из укрытия высунулся солдат и выкрикнул, что вскоре прибудут ответственные лица, а пока что никто не сдвинется с места.

— Капитан Фрэнсис Эвери свободен в выборе курса! — грозно сказал Оливье и спрыгнул со стены.

— Отлично, — похвалил его Фрэнсис, — ты проявляешь талант!

Оливье присел:

— Переговоры плохо влияют на мое самочувствие, — пожаловался он.

— Следить за передвижением противника! — отдал приказ Фрэнсис, — атаку ожидать в любой момент!

— Правительственные крысы, — подтвердил Оливье.


Трюм «Блаженного Липли-сина» был полон солдатами Его Величества, а также ранеными и побитыми пиратами, закованными в кандалы. Грэм, опустив голову, ругался в полголоса.

— Блэксмит! — стоящий рядом солдат сапогом ударил его по лицу.

Пират выплюнул два выбитых зуба, но солдату показалось этого мало, и он врезал еще раз. Грэм потерял сознание, темная пелена поглотила его. Смутные образы мельтешили в голове, то кровавые, то мрачные. Вспомнилась тюрьма Бланкальер, всплыл образ Роберты с обезображенным лицом. Потом почудилось, будто тонет, проваливается в ледяную воду.

Грэм очунулся, закованный в кандалы. Оглянулся: связанная команда угрюмо сидела и молчала, у входа стояли два надсмотрщика.

К пленникам спустились Хауэлл и Дайтоб, в окружении солдат и офицеров. Найдя глазами Грэма, канцлер первым делом двинулся к нему.

— Вот и встретились, — сказал канцлер.

— Не имею чести, — процедил Грэм.

— Король отдал приказ поймать всех сбежавших из Бланкальера. И казнить.

— Без суда?

— Можем договориться. Будешь сотрудничать — будет и суд. Только все равно казним.

— С вами приятно иметь дело, сэр, — сказал Грэм. — Однако позвольте послать вас к черту.

Пираты хищно заулыбались. Хауэлл переменился в лице, но в этот момент в трюм спустился солдат, и, подойдя к канцлеру, что-то шепнул. Тот внимательно выслушал.