- Пойдём, Вовчик... - Владимир отставил так и не начатую чашку чая и встал, - Пойдём, эта... покурим! Ну или воздухом подышим!


- Вроде дождь начался... - и правда, в тёмные уже окна забарабанили капли.


- Уйларга, дус, уйларга... - доброжелательно покивал им Вадим, - Сейлешэрге...


Вовчик тоже встал.


- Чо он выпендривается? - вполголоса удивился он уже в сенях, - Он же айтишник по жизни, а тут прям такой... бабай!


- Обстановка, видать, влияет... - пояснил Владимир, - Видимо, под каждую обстановку - свой лексикон! Давай, ага, плащ возьми, а я - пончо. Правильно ты понял - разговор есть.




Дождь накрапывал, было свежо, пахло сыростью и сырой же пылью.


В будке, скрываясь от дождика, позвякивал цепью, ворочаясь, Артишок. За забором, на огороде, в дощатой будочке нужника что-то не то гудел, не то напевал Рома.


- Что вы с Вадимом?.. Это точно насчёт Гульки, я чувствовал! Потому он и один в гости пришёл! Но ты не обращай внимания - мало ли что он тут говорит. Гулька не разбежалась его во всём слушать, да и Алёна чаще на её стороне, - начал было Вовчик, - В конце концов может Гулька от него сбежать; тут и сбежать-то - только через забор перелезть, - и можете у нас... - принялся развивать тему Вовчик, - Ты с Гулькой-то как?.. уже?


- Да не о том речь, Вовчик, совсем не о том! - махнул рукой под полой пончо Владимир, - Насчёт Гульки я ему сказал, прямо - он вроде ничего... Ну как ничего - ничего не ответил конкретно.


- Во! - обрадовался Вовчик, - Значит против ничего и не имеет! Дожать папашу - и индец! И пусть как приданое отдаёт нам весь генератор, а то захапал себе, а там наша честная половина!..


Из темнеющего на фоне тёмно-синего пасмурного неба дощатого туалета на смену музыкально-мычащим упражнениям Ромы послышалась ругань:


- ... туалетов нормальных! Как... нах! ... как в пИщере, нах! Где бумага, нах??


- Да не про то разговор, Вовчик, вообще не про то.


- А про что?


- Вадим, видишь ли, тоже о будущем думает и складывающейся обстановкой озабочен! Меня ещё сегодня по теории Лебедева расспрашивал, про... неважно. И ему... ну, ему, короче, складывающаяся обстановка тоже не нравится. Ты же видел - Громосееву пофиг, он сам тогда чуть не попал под раздачу, а парни как катались сюда так и катаются. Угрожают. Пока что только.


- Ну. И что. Нам тоже не нравится. А что мы можем?


- Он предлагает... - Владимир приблизил голову в блестящем от дождевых капель капюшоне пончо к Вовчикову лицу под капюшоном плаща и постарался заглянуть ему в глаза, - Он предлагает... Сработать на опережение.


- Как? На опережение?..


- Предлагает завтра ночью ехать в Никоновку - дом он знает, - и... и изъять автомат...


- Ага, 'изъять'. Так они и отдали.


- ... а парней ликвидировать.


- Ликви... ты чо?


- Ликвидировать. Пришить, прикончить, замочить, грохнуть, кокнуть - выбирай любой синоним. 'Наглушняк', как он выразился. Вот.


- Твою-то мать... - не сразу нашёлся что сказать Вовчик, - Извини. А ты?..


- С тобой вот советуюсь.




- Ааа, ипич-ч-ческая сила!! Аааа!! Ин-н-нессааа!! - послышался поодаль из вздрогнувшей будочки туалета вопль Ромы, провалившегося со своим 'тигриным ночным зрением' одной ногой по самый пах в сортирную дырку...






*** ВЫБОРЫ КРЫСИНОГО КОРОЛЯ




*** КРОВАВАЯ НОЧЬ






ССОРА С ХРОНОВЫМ




Владимир сидел в предбаннике, и, разложив на куске старой простыни детали автомата, занимался чисткой. Покойные дембеля здорово запустили своё оружие; видимо без контроля старшины всё время уходило на плотские радости, до оружия руки не доходили.


Вот засранцы! - Владимир на пятый раз уже с тщанием прогонял по стволу шомпол с промасленной ветошью, а нагар ещё оставался. Впрочем, как там говорится: о мёртвых или хорошо или ничего. Но... всё равно засранцы! Нельзя же так с оружием! Хорошо ещё что у запасливого Вовчика в хозяйстве нашлось и щелочное масло для чистки, и баллистол...


- Вовчик!.. А зачем ты масло-то запас? Без оружия-то?


Вовчик в это время на выходе обтёсывал колья и подпиливал в размер старые доски с опалубки, для ремонта порушенного Ромой нужника; а в сущности - контролировал ситуацию во дворе и вокруг бани, чтобы никто неожиданно не впёрся... иначе могло получиться неловко! И это ещё мягко сказано... Друзья болтали через приоткрытую дверь.


Чёртова скученность! В деревне стало теснее чем в городе! И добро бы ещё друзья или родственники, а то этот разбогатевший алкаш с семейством... Вот и сейчас Инесса явно что-то выговаривает своему отпрыску, а тот огрызается; в открытые окна только и слышится:


- ... а я не хочу! Не-хо-чу!!


- ... бу-бу-бу... ...всё отцу скажу!...


- Почему вы всё время на меня давите?? Почему вы не даёте мне жить как я сам хочу?? Что в городе, что здесь, особенно здесь! Достала меня эта деревня, до-ста-ла! Я домой хочу!


- ...


- Врёшь ты всё! Всё там нормально уже! И интернет есть! ... с ке-е-м?? тут нормальных пацанов нет, одни недоумки, тут поговорить не с кем!!




- Во, слышал? - откликнулся от двери Вовчик, - Какие проблемы у юного поколения?


- Да ну их... Кстати, интересно... Заметил - как Вадим в деревне изменился? В городе ж он, вроде, в ай-ти сфере подвизался, то есть был продвинутым современным специалистом; а тут... все эти его словечки татарские, да деревенские, и вообще, уголовные...


- Среда влияет, ага. Слазит шелуха цивилизации!


- Во-во... Вовчик, а зачем ты оружейное масло притырил? Без оружия-то?


- Ну как... Во-первых, выживание в БП наличие оружия предполагает, так или иначе; другой вопрос откуда оно возьмётся. Я думал... впрочем, ладно, не срослось. Но оружие - видишь, появилось.


- Всё по теории, хы.


- Хы. Ага. Во-вторых, мою пневматику всё же смазывать. Не, оружейное масло штука нужная... не подсолнечным же оружие мазать! Многие этого недопонимают.


- Да. Немцы вот в своё время в российские морозы да без зимней оружейной смазки здорово попали.


- Да. Ну, отработку можно, конечно... вернее, просто машинное авто-масло; но зачем же инструменты гробить из-за копеек...


- Запасливый ты.


- А то ж.


Помолчали.


От дома опять раздавалось:


- ... тут не пожрать даже толком! Мучного нету!!


Владимир, закончив со стволом и переходя к газоотводу:


- Вовчик, мы когда у Валерьевны хлеб последний раз брали? Позавчера?


- Не, три дня как. Есть же ещё. Правда же - хлеб деревенской выпечки долго не черствеет?


- Аха. Хорошо Валерьяновна печёт. Чо он ноет тогда?


- Зажрался, фули. Вообще надо самим начать печь. И муку за выпечку давать не придётся, и вообще... зимой-то.


- Долго это.


- Это да, это есть такое дело. На всё нужно время. Инесса, вишь, тоже 'не хочет этим заниматься...'


- Вот а чем бы ей ещё заниматься? Косметичек здесь нету...


- Им всё печенье подавай. Рогалики слоёные, млять. И чтоб уже готовое.


- Бурчишь как старый дед.


- Печь всё равно не получится. Печь дымит, чистить надо. Перед зимой - так обязательно. А я вчера Роме сказал - он только плечами пожал. Вовк, почему мы одни должны тут всё делать? Если они тут тоже живут?? Он воды из колодца принести не может, хотя колодец - во дворе!! Я этому, пацану ихнему, сказал - поможешь, так тот сразу в глухой отказ: 'Я, грит, на крышу не полезу!' Вовк, вот народ пошёл! На крышу ему лезть влом! И это пацан, прикинь!!


- Прикинул... Вовчик, а ведь вскорости это всё только усугубится.


- К зиме. Ага.


- Хорошо что мы ствол добыли, конечно... нехорошо ТАМ получилось, но тут уж что говорить...


- Вовка... - Вовчик аж просунулся в дверь, - Ты так ничо и не рассказал. Как там оно было? Страшно человека резать?


Владимир вздрогнул, упал из рук затвор. Поднял, вновь стал протирать.


- Не... не то что 'страшно'. Это другое. Это как какую-то черту перешагнуть - раз, и ты уже убийца... Знаешь...


- А?


- Я тут подумал... Знаешь, Вовчик, почему все государства так борются с убийцами? Непременно стараются отловить и изолировать как минимум? И даже к ветеранам войн относится с определённой опаской?


- Почему?


- Потому что убив один раз, и оставшись безнаказанным, человек начинает понимать... Понимать, что во-первых ничего в этом, в убийстве то есть, сакрального нету; такого уж ужасного, как там у Достоевского описано - ну, убил и убил... Если психика здоровая, конечно. Убил - решил определённый вопрос... И во-вторых, потому что убийца начинает понимать, насколько в сущности просто можно решить любой вопрос. Как товарищ Сталин говорил: нет человека - нет проблемы. Или как капитан Флинт: 'Мёртвые не кусаются!'; что, в сущности, одно и то же. Вот. Человек распробывает, и входит во вкус. Во вкус 'простых и радикальных решений', а это любому обществу опасно...


- И как ты? Чувствуешь себя, это, убийцей?.. Извини если что.


- Ничего. Нет, Вовчик. Какого-то 'перехода на другой уровень' не чувствую отнюдь. Думал: вот что бы сказал папа, если бы узнал?.. Наверное, сказал бы 'будь только осторожней¸ сынок!..' Понял бы, думаю. В конце концов это вполне в духе человеческой истории - убивать для пропитания и ради безопасности. Так что... Автомат вот в руках чувствую, а убийцей себя - нет... Кстати, патроны не поделили, так просто, отгребли себе, - Вадиму-то больше досталось.