- Молись, мо-о-о-олись, сволочь, конец тебе пришёл!!! - заорал он, взводя курок и направляя ствол в лицо зажмурившимуся пленнику.


- Э?.. Ээээ! Эээ!! - повысил голос Вадим, оборачиваясь на происходящее и поднимаясь. Из кустов вынырнул Владимир с ружьём:


- Витька, прекрати!


- Убъю, падла-паскуда-а-а!! - как будто в полной невменяемости, рыдая настоящими слезами, Хронов дважды выстрелил бандиту в лицо; и тут же подбежавший Вадим вырвал пистолет у него из рук:


- Ты что, муд.к?!! Кто разрешил?? Откуда ствол???


Он метнулся к привязанному пленнику, ожидая увидеть у того простреленную голову; но тот, крепко зажмурив глаза, лишь тихо скулил - судя по всему, он не понёс от стрельбы какого-то урона. Тут сам Вадим, вдохнув воздух, насыщенный содержимым двух газовых патронов, закашлялся, отпрянул в сторону. Минуту его сотрясал кашель, потом он, размахнувшись, зашвырнул отнятый пистолет в чащу.


- Заче-ем?? - заверещал Хронов, - А сигнал подавать??


Вместо ответа Вадим тяжёлой оплеухой отправил его на землю:


- Идиот!!


- Сигнал подавать...


- Пошёл вон!! Чтоб я тебя не видел на поляне в ближайшее время!! А сигнал голосом подашь! Идиот!!


На краю поляны Владимир вновь скрылся в лесу. Хронов, поднявшись сначала на четвереньки, потом встав, ощупал своё многострадальное в последнее время лицо, и поковылял в кусты. Сторожить.




***




За хлопотами незаметно прошло время. Стало синеть небо, приближался рассвет. Погнавшийся за удравшим с ружьём бандитом 'лесовик', как его стали называть, так и не вернулся. Нужно было решать, что делать дальше.


Убитых было двое: 'Юличка', застреленная в спину и дорезанная удравшим бандитом; и женщина из 'пассажиров', Клавдия Семёновна, как сказал её муж. Алёна, жена Вадима, уже пыталась вставать, но хлопотавшие вокруг неё дочки ей не позволяли. К её счастью, она не видела и не помнила произошедшего на поляне. Вовчик диагностировал у неё тяжёлое сотрясение мозга, но полагал, что со временем... со временем, как нибудь... а сейчас что?


- Сейчас покой, покой, поменьше двигаться... Да сам я знаю, Зуль, какой нафиг 'покой', я говорю что полагается, только...


Получившая слепое ранение в живот Вика была в сознании, но плоха. Вовчик подозревал, что на её долю пришлась картечь, навылет прошедшая сквозь тело Клавдии Семёновны, но точно с этим определяться он, конечно, не мог; да это было и неважно. У неё был разворочен живот, и единственная надежда её спасти была быстро доставить куда-нибудь в медучреждение.


Ссадины, синяки, ушибы, порезы и ссадины были по-возможности обработаны. Истерики сошли на нет сами собой. Плохо было с Катькой: лезвие полоснуло ей по лбу над левым глазом, и, миновав, к счастью, глаз, глубоко, хотя и не насквозь, развалило щёку. Рана была на вид ужасная, но, насколько мог судить сам Вовчик, не опасная - если избежать заражения. Плохо было то, что сама Катя впала в ступор; позволив ему обработать рану, и даже стянуть её в трёх местах швом (на что он израсходовал пузырёк со спиртом), перевязать её, она, тем не менее, не реагировала на обращения к ней; сидела, уставившись в лес отсутствующим взглядом.


'Шок', подумал, Вовчик: - Ничего, ничего, Кать, заживёт. Рана не опасная. Заживёт. Я хорошо там всё обработал; стрептоцид там... до деревни доберёмся, - там перевяжем. Ничего...


- Катька красивая... была, - вполголоса сказала находящаяся рядом в это время девчонка, - Самая, пожалуй... Переживает.


- Ничего-ничего...


Из бандитов с главарём всё было с самого начала ясно - от черепа у него осталась только нижняя челюсть и нижняя часть затылка; всё остальное метров на пять веером вылетело на траву, и туда старались не ходить, чтобы не испачкаться. Рядом с ним лежало в ряд ещё три тела. На них старались не смотреть.


Юличку, Юлию Тимофеевну, как сказал её муж; и Клавдию Семёновну положили отдельно. Мучительно стонала Вика. Наступила какая-то пауза. Нужно было думать, что делать дальше.




Уже совсем почти рассвело. Костёр весело пылал, разгоняя остатки утренней росы.


Собрались в кружок, сели. Вадим, Владимир, Вовчик и трое мужчин в возрасте, один из которых, муж Юлички, постоянно вытирал себе набрякшее, красное от слёз лицо носовым платком. Как-то так само собой получилось, что собрались решать что делать только мужчины. Хронов рыскал в кустах вокруг поляны, изображая дозор. Ружьё Владимир ему не доверил...


Женщины собрались в свой кружок, что-то хлопотали около раненых, готовили чай.


- Надо идти дальше - рубанул Вадим.


- Куда 'дальше'? В деревню? Раненый у нас, - запротестовал Вовчик.


- Это понятно. Раненых понесём. Возможно, Алёну тоже нести придётся...


- В деревне нет медпункта. А у неё - проникающее брюшной полости! Что тут, что там... - Вовчик суеверно избежал сказать 'умрёт', но все и так поняли.


- Вы как хотите, а мы с женой идём назад. В Равнополье, потом в Мувск как-то будем добираться... - подал голос пожилой мужчина, - После этого... вот этого самого, произошедшего... в деревню я больше не хочу. И жена не хочет. В Мувске хоть какая-никакая, но власть, защита. Патрули. С автоматами.


- Патрули... Ну идите, будут вас там 'патрули' защищать...


- Там хоть в квартире запереться можно, а тут сплошной беспредел! Я думал с ума ночью сойду! Да хоть в 'Центр Спасения' пойдём'! - там охраняют!


- Да из Центров Спасения в те же деревни и расселяют; вы что, не слышали что при отправке говорили! Кто там вас будет нахаляву кормить и охранять??


- Ну... - мужчина на мгновение смешался, - Тогда мы согласимся ехать только в охраняемые поселения! Только! Да всё что угодно, только чтоб не повторение этого, ночного... А в Озерье какая охрана?? Там дворов-то два десятка.


- Ну, ваше дело.


- Я думаю, надо идти на полицейский пост, - заявил Вовчик. Владимир молчал, он не ориентировался здесь на местности, полностью доверяя в этом вопросе другу. Держа ружьё на коленях, он, прислушиваясь к разговору, постоянно озирался по сторонам. Только что он встретился взглядом с Гузелью - она отвела взгляд, он тоже потупился. Хронову он не доверял ни на грош. Да вскоре тот и сам пришёл, присел рядом, прислушиваясь к разговору.


- Тут есть пост, стационарный. Кэмэ в десяти. На дороге к Оршанску.


- Да знаю я. Но это крюк.


- Крюк, да. Но... А что делать? Сообщим... О произошедшем.


- Да всем наплевать, ты что, не понял?? - это вклинился Хронов.


- Сообщить-то всё равно надо...


- С деревни можно сообщить. Та тётка, что отправляла, говорила там какой-то уполномоченный должен ждать. Громосеев.


- Раненый у нас. Раненая. Тяжело.


- Это да, это точно...


- Ну... - заколебался Вадим, - Пожалуй... В общем, и крюк не такой большой. А у них там связь...


- Ну, значит, решили? Идём на пост. Да, скоро же эти подтянутся, что к Мышастому пошли.


- Не скоро ещё, минут через сорок. Ладно, идём к посту.


- А те? Что придут? Семейные.


- Как сами решат. Могут двигать напрямую в Озерье и Никоновку, могут с нами.


- Мужчины! Чай вам готов, - позвали из 'женского кружка'.


- Сюда несите! - распорядился Вадим, - Кружки или котелки на всех.


- Сейчас.


Хронов подскочил:


- Я помогу.


Принимая пару кружек около костра, он значительно распорядился:


- Собирайтесь. Скоро выдвигаемся.


- Куда?


- Мы решили, что пойдём на ментовский пост. Сообщим о происшествии. А там видно будет.


- Вот это хорошо... вот это - правильно... - заговорили женщины, разливая оставшийся чай.




- Раненой нужно носилки... Ну, это сделаем, - задумчиво сказал Вовчик, - Вадим! У тебя бинт кровью промок... Ага, на лбу. Да не трогай. А Алёна идти сможет?


- Говорю же - не знаю. Немного погодя определимся. Но ты за Алёну не переживай...


- С этими что делать будем? - подал голос Владимир, - Вон с теми. С этими. И вон с ним.


Он кивнул на рядок трупов бандитов, два бездыханных тела женщин, и привязанного к дереву бандита. Перевязку ему не делали, только затолкали под брючный ремень туго скомканное полотенце.


- С этими... - пауза затянулась. Принимая из рук Хронова и подошедших девчонок чай, мужчины переводили взгляды с трупов бандитов на тела женщин. На привязанного бандита никто и не посмотрел.


- Юличка... - вновь всхлипнул её бывший муж, а ныне вдовец.


- Ну, с бандитами всё ясно... - размышляя, проговорил Вадим, - Свалим тут где-нибудь в канаву...


- Да пусть так и валяются! - вновь влез Хронов, - Ментам если надо будет - пусть потом сами ими и занимаются. Идентифицируют и всё такое!


Вадим тяжело посмотрел на него, и тот прикусил язык. Помолчав, Вадим продолжил:


- А этих двоих... Их надо похоронить здесь!


- Как 'здесь'?? Тут же не кладбище! - ахнул один из мужчин, а муж Юлички перестал сморкаться и недоумённо уставился на Вадима, - Как так 'здесь'?..


- Вот так вот. Как время и ситуация диктует. Не нести же их с собой на пост?