- Я же сказал никого не впускать, - рявкнул он, но увидев Веру умолк.

- Добрый день, - она протянул ему свою руку в кофейной перчатке, он поцеловал ее в знак признательности.

- Ты же знаешь, что твоего муженька здесь нет, - его серый пиджак висел на спинке кресла, сам Виктор был облачен в серые брюки, белоснежную накрахмаленную рубашку и серый жилет. Он не любил носить часы на цепочке, а предпочитал наручные швейцарские часы.

- Я знаю, - он стал ходить по кабинету, как будто не знал, что ему сказать или, что ему ответить ей, - я искала не его, а тебя.

- Зачем? – он немного похудел за эти месяцы, от чего стал еще привлекательней, может, именно, в этой мрачности в его характере и было нечто манящее.

- Ты жесток к Диане, - он резко повернулся к ней, Вера знала, за холодной маской пылает злость. Никому не нравится, когда другие вмешиваются в их жизнь, тем более гордому Виктору. Он никогда ни у кого бы не попросил бы помочь, считая бы себя беспомощным. Чудовищная черта характера, мешавшая иногда полноценно жить не только ему, но и другим Хомсам в последствии.

- Хватит к нам лезть. Она получила то, что заслужила, - Вера свела брови, и откуда в нем столько жестокости.

- Нет. Тебе нужна жена, - она пыталась с ним спорить, понимая, все бесполезно.

- Не нужна, нам с Джорджем хорошо вдвоем, - но Вера чувствовала, как в его голосе скользит страх, в его голосе были ноты отчаяния. Как бы он не пытался показать свое счастье, в глубине души ему было больно, и не осталось найти сил, чтобы простить любимую женщину.

- Ему нужна мать!

- Нет, не нужна такая! Вера иди на работу и не мешай мне работать, - она не стала с ним спорить и тихо ушла.

Если бы она знала, что творилось с Дианой в это время, то подняла на ноги всех, все сбежались бы первому зову. Влюбленным нужно помогать, пока бьется сердце – живет любовь, пока слышны его удары – еще есть крошечная надежда.


Октябрь - ноябрь 1928.

Приоткрыв шторки автомобиля, пред всеми предстали не изумрудные, а уже изрядно пожелтевшие после изнурительных дождей, поля. Легкий туман опутывал их, утром всегда было так. Льняных полей стало меньше, большинство прежних площадей заросло бурьяном или злаковыми. Сегодня шел дождь, Артур совсем не помнил, каким Антрим бывает осенью. Дорога покрылась тяжелой лиственной массой, похожей на ржавчину, ощущался контраст между лондонскими ровными дорогами и разбитой, ведущей в антримские поместья. Неужели местные помещики так бедны, что не могут привести их в порядок.

- Это твое, папа, поместье? – спросил Чарльз указывая на белоснежный замок отстроенный в стиле барокко.

- Нет, это не мое, - улыбнувшись ответил Артур, - мое поместье построил мой дед, первый барон Уэсли, а этому уже лет двести.

- Это Хомсбери, - все повернулись к Урсуле, - ведь так же?

- Да, это Хомсбери, - подтвердил Артур.

- Оно принадлежит дяде Виктору? – Энди стала разглядывать с любопытством замок.

- Нет, оно принадлежит его отцу и младшему брату, - Урсула прижала к себе детей, - вот этот дом, - они уже проехали Хомсбери, Артур указал на простой дом, который некогда принадлежал отцу Каролины, - тоже в владение Хомсов. Скоро будет наш.

Когда пришло известие о смерти Агнессы, мачехи Артура, он испытал некое облегчение. Тревор оставил ей его поместье в ее личное пользованье, конечно, это беспокоило Артура, но с годами, особенно после того, как его карьера пошла в гору, он совсем забыл, что однажды он вернется сюда. Тогда четырнадцать лет тому он думал, что покидает Ирландию навсегда. Здесь ничего почти не изменилось, все те же волшебные травы, все тот же воздух. Только страна стала другой, она изрядно обеднела, опустели поля, и появились молодые леса. Он остановил машину перед домом, где почти не горел свет. Артур помог всем выбраться из машины, парадные двери открылись, появилась прежняя экономка миссис Фитцпатч, она постарела за эти годы, еще больше располнела, а ее не когда милое лицо омрачали морщины.

- Это твое? – нетерпеливо сказала Энди.

- Да, - прошептал он, - пойдемте.

- Милорд, - проговорила радостно экономка, - вы вернулись навсегда!

- Не навсегда, - возразил он, - я продаю его, - вся его семья вошла в роскошный холл, прислуга выстроившись в ряд ждала своего нового хозяина, - Здравствуйте всем. Это моя жена леди Урсула, это будущий барон Уэсли – Чарльз, а это леди Энди.

- Мистер Йорк, не продавайте дом, - взмолилась молоденькая служанка. Он поймал настороженный взгляд жены. Девчонка была хороша, тоненькая, но с очень аппетитными формами, милая мордашка с ярко-голубыми глазами, светлая голова.

- Как тебя зовут? – Урсула осмотрела всех.

- Эмили.

- Так вот, Эмили. Нам с Артуром не нужна эта земля, - он удивился деловому и жесткому тону супруги. Артур, конечно, знал, что она властная натура, но только сегодня она ярко проявилась.

- Ваши комнаты готовы.

Полдня новоиспеченные хозяева Йорк-Хауса изучали дом, Артур удивлялся изысканным изменениям, которые произвела его мачеха. По всюду лежали изумительные персидские ковры, а на стенах висели картины порой неизвестных художников, на тонких деревянных столиках стояла высокие китайские расписные вазы, а на каминах тикали забавные часы. Одинаковые портье в каждой комнате поменяли на подходящие строго к интерьеру различных апартаментов. У кроватей исчезли громоздкие балдахины, зато вышитые покрывала покрывали ложи. Урсула изумленное прикасалась к вещам, подолгу вертя многие из них, Артур тихо засмеялся.

- Можешь забрать все, что ты хочешь, - Урсула кинулась к нему, радостно обнимая его за шею, - не благодари меня. В нашем новом доме нужно будет много вещей.

- Что ты сказал? – Артур сильнее обнял ее, гладя волнистые темные волосы.

- А ты думала, что я просто продам Йорк-Хаус, и положу деньги в банк. Я куплю нам дом загородом, - он вдыхал аромат ее новых духов, ощущая понемногу, как легкие наполняются легким запахом жасмина и апельсина.

Коробки с вещами отправились в Лондон, Артур и Урсула остались в Ирландии еще на несколько недель. Управляющий Артура никак не мог найти покупателей на не большее роскошное поместье. Он мечтал поскорее продать его, чтобы больше никогда не возвращаться сюда. Часто в Англии его звали светлые воспоминания, для этого и нужно было навсегда оставить здесь все, чтобы сердцу больше не хотелось лететь туда, где оно наполнялось счастьем. Все прошло, все прошло в тот момент, показавшийся решающим для него. В Антриме Артур скучал по их квартирке на Довер-стрит, с нетерпением в сердце ожидая возращения домой. Домой… так сладко звучит это слово. Да, его дом Англия, будто бы это было всегда, словно Антрим был сладким незабываемым сном.

Детям очень понравилось в Ирландии. Ирландия казалась им волшебной страной, они ненасытно слышали рассказы о древних преданиях этой земли, носясь по замку пугая слуг, а потом засыпая в одной большой постели вместе. По ночам они мечтали увидеть эльфов, в саду миниатюрных фей, их очаровала именно загадочность этих мест. Они никогда не поймут, как же прекрасна Ирландия летом. В этот период проявляется все ее очарование. Ветерок обдувает, приподнимая от земли полевую траву, полегшую от сильного дождя накануне. Мария любила срывать цветы жасмина, собирая их в букетики. А оставив лошадь, есть мягкую травку, они ложились посреди заброшенного поля, чтобы посмотреть как медленно плывут над ними облака, превращаясь в забавные фигуры. Да, это все безвозвратно ушло, они втроем стали другими. В детстве летаешь, в юности ходишь, а взрослея, ползаешь.

- Кто-то приехал, - проговорила Урсула, она отошла окна, садясь в кресло, - как ты думаешь, кто это?

- Я кажется догадываюсь, - мрачнея, сказал Артур. В это время Эмили кого-то впустила в полупустую гостиную, предлагая чай. Уже по голосам Артур догадался, пожаловали соседи.

- Здравствуй, Артур, - Урсула обернулась, в тот вечер в Воксхолле два года назад, она не успела познакомится с этими людьми, теперь она воочию видела их, - леди… - старый мужчина замолчал, ожидая подсказки.

- Урсула, - закончил Артур, - дочь герцога Леннокса, - он специально это сказал, чтобы больнее уколоть Эдварда и Каролину, которой Урсула напоминала о той женщине, чуть не разрушившей ее жизнь, - дорогая, это лорд и леди Хомс, его сын с женой – Аделаидой, и их внук. Это мой сын Чарльз Тревор, а это дочь Энди Мария.

- Очень приятно, - вежливо промолвил Руфус. Принесли чай, заваренный по изобретенному способы Дианы, что немного привело замешательство гостей, - что это?

- Этот способ придумала Диана, - начала вкрадчиво Урсула, понимая какую игру затеял ее муж, - так сохраняется любимый фарфор, и его цвет, и его хрупкость. Ее вино мне тоже больше нравится.