- Я каждый день слышу это, - она закрыла ладонями уши.

- Что ж, я поеду, и попрошу тебя вести хорошо, - Эдвард поцеловал ее в лоб, и ушел, она смотрела ему в след, и ненавидела его и мать.

Каролина в конечном итоге получат, то, что она захочет. Что же она сделала с ними со всеми ними? Они ненавидели друг друга, но в тоже время любили.


Рождество 1904 – январь 1905.

Антрим погрузился в предпраздничную суету. Выстраивались очереди за подарками, кругом мерцали вывески, с рождественскими рекламами, горели огни елок, и воздух был наполнен, ожидаем праздника.

В Хомсбери были свои старинные традиции, уже много лет из-за противоречий в семье многие заведенные традиции не соблюдались, а многие просто позабылись. Но в это Рождество все возвращалось к старым добрым временам. Сегодня на миг все противоречия ушли, но только на это одно мгновенье. В саду самую красивую ель украшали всей семьей. Дети с любопытством смотрели на игрушки, а взрослые, беря их в руки, словно прикасались к воспоминаниям о своем детстве, рассказывая друг другу, как проводили Рождество много лет тому назад.

В дом, по старому обычаю, должен был принести елку хозяин дома. Так делал Андриан, который завел эту традицию, потом Дезмонд, теперь это должен был делать Эдвард. Они с Виктором выбрали двухметровую красавицу, которая заняла достойное место рядом с роялем в гостиной.

Во всем доме появились яркие гирлянды, игрушки, можжевеловые венки, и фигурки ангелов. Каролина продумывала рождественское меню. Предстояли долгие праздники: сначала с семьей в Хомсбери, потом с друзьями и их семьями у Тревора Йорка, далее в городских домах, в которых всегда были рады видеть Хомсов, и день рожденье Руфуса, а потом и Виктора.

В эти дни, что они проводили, Эдвард часто вспоминала детство и юность, с их ароматами, с их неповторимым вкусом радости и восторга, с шуршащими упаковками, веселой музыкой, и безграничным счастьем. Он помнил, как каждое Рождество с замиранием сердца, ждал, когда можно открыть подарки, а поутру, опустошал носки с конфетами, но в его доме давно не было мира. Почему отец так, проглядел и заставил его жениться на этой мегере. Когда-то он любил, его избраннице исполнилось семнадцать, она была красива, и очень одинока, ее звали Джорджина Спаркс, леди Лемм, но отец не захотел, чтобы он женился на англичанке. Она была влюблена в другого, и ни его деньги, ни его положение в обществе не прельщали ее. Позже он узнал, что Джорджина вышла замуж за бедного врача, обедневшего герцога, и стала Джорджиной Грандж, герцогиней Ленокс, у нее родилось две дочери, и когда Тревор был в Лондоне перед Рождеством, узнал, что она ждет третьего ребенка. Он еще не знал, что в далеком будущем судьба нанесет ему удар…

Все было настоящим, счастье длилось не долго, в день рожденье Руфуса ветер переменился. Каролина по обыкновению распаковывала подарки вместе с Руфусом и Анной, и, дойдя до простого подарка Виктора и Марии, она громко произнесла вслух, то, что повторил через минуту Руфус:

- Какая не красивая картина, - Виктор стиснул зубы, они с Марией вечерами запирались в одной из пустых комнат, приклеивали сухие листочки, создавая композицию. Анна кинула ее на пол, стекло разбилось, они с Марией переглянулись. Мария подняла картину, бережно вновь заворачивая в стекло:

- Как хотите, - произнесла она, - нет, так нет.

- Ты будешь это терпеть? – тихо спросил Виктор.

- Я смолчу, - также беззвучно ответила она, но Виктора было уже не остановить. У него был вспыльчивый, своевольный характер, он в свои девять лет бунтовался при любом проявлении силу или давления извне.

- А я нет! За что ты так нс ненавидишь? – бросил упрек Виктор прямо в лицо матери.

- Как ты разговариваешь, сопляк! – теперь уже вскипел Эдвард, - Извинись перед матерью!

- Не буду, я не обязан это делать, - Эдвард схватил его за рукав, но он вырвался и бросился к себе в комнату.

Он ненавидел мать, и ненавидел отца, и с каждым днем пропасть между ним и ними становилась все больше. Они отдалялись, и уже стало понятно, что когда-нибудь привычный мир рухнет. А Каролина торжествовала, муж впервые признал, что Виктор не так уж идеален, но еще надеялся вырвать из его разума все эти черные мысли. Только Каролина была уверена, что это никогда не произойдет, потому что Виктор уже проявлял свой дурной характер, и это уже не переделать. Он своими руками разрушит все, что у него есть, а поскольку Мария слепо следует за ним, то и ей он поможет разрушить свою жизнь. Этого-то она и добивалась.


Весна - лето 1905.

Оторвавшись от своих книжек, Виктор принялся писать сухое письмо отцу и матери. Он не мечтал по скорее вернуться в Хомсбери, как мечтали его друзья и товарищи, все, что он хотел, так это уехать хоть куда. Когда-то еще до недавнего прошлого, он любил проводить время с отцом. Тот брал его с собой на заводы, или в свою контору в Антриме, возил в банки и множество других мест. Мальчик с любопытством смотрел за всем, и следил за беседой отца и его подчиненных, но со временем он начал ко всему этому охладевать, его звал совсем другой мир. Теперь больше всего его интересовали травы и их секреты, анатомия человека и препарирование лягушек, то, что делал отец, стало для него второстепенным. Если бы он принял увлечения сына, то так все бы не складывалось, но случилось так, что давление, что оказывал на него отец, еще больше вынуждало Виктора отказаться от всего того, что он предполагал получить взрослым.

Он считал себя человеком нового времени, и не думал, что мир может сохраниться благодаря консервативным взглядам. Мир менялся с каждым месяцем все сильнее, темпы стали другими, и то и дело слышал новости о новых событиях в других уголках света. В январе началась революция в далекой России, а в Тихом океане шла русско-японская война. Колонии волновались, а Большие страны продолжали делить уже поделенный мир. Запах Великой войны все больше ощущался в воздухе, оставались лишь вопрос, когда и где, и будет ли кровопролитие. В обществе все больше и больше преобладали пессимистические настроения, авторы и художники черпали прекрасное не из прежних образов, а все больше стали искать темные стороны человеческого характера. Люди, любившие все старое, кричали безвкусица, более молодые либералы все больше увлекались всем новым. И женщины, женщины почувствовали, что скоро добьются своего и станут равными мужчинам, только такие, как его мать этого не хотели.

Все меньше и меньше Виктор думал о своей семье, можно сказать, он уже мысленно обособил себя от них, считая, что они ему не нужны, все кроме Марии, только она одна его понимала, и только она одна его поддерживала.

Он перестал писать, не зная какие слова подобрать, предпочтя почитать, но и чтение быстро надоело ему. Виктор отложил все в сторону, он опять написал сухой отчет отцу. Эдвард был крайне не доволен поведением сына в последнее время, где этот спокойный, послушный мальчик, которого он любил всем сердцем. Ему только девять, а в его сердце уже живет чувство ненависти к нему и своей матери. И это все она, Каролина, это она сделала это. Она своими словами отдалила его от него, но и теперь он все больше понимал, как он не похож ни на кого из его семьи. Виктор был совсем другим, он был вечным искателем, грезящим о мире для всех, совсем не думая о деньгах, но все же мечтающим приносит благо другим. Когда он вырастит его, назовут бездушным богачом, но это будет совершенно не правдой, у него всегда была ангельская душа, а у него, Эдварда, была охвачена огнем порока.

Сын его сильно беспокоил, особенно после того как, он установил в своей конторе телефон, ему стали звонить его воспитатели, рассказывая о его проделках. То он убегал за пределы пансионата, то не выполнял домашние задание по ненавистным ему предметам, то прикидывался больным, так как знал о болезнях очень многое. Все сильнее он ощущал, что теряет его, и когда-нибудь потеряет его навсегда. Фелисите утверждала, что это все переходный возраст, и он вырастит из этого ребячества, но Эдвард все больше укреплялся в мысли, когда-нибудь Виктор покинет Хомсбери навсегда, и теперь ему надо придумать, как его удержать его навсегда здесь. Для этого его надо рано женить, чтобы его совесть и честь не позволила ему бросить жену и ребенка.

Как же Эдвард сильно ошибался…


Воздух будоражил голову и плоть, был теплый май, все буйно цвело, и сады в пансионе для девочек были окружены легкой думкой ароматных цветов. Так не хотелось учиться, просто хотелось выйти на улицу и целый день просидеть под сенью сада, вдыхать сладковатый запах цветов и новых листьев. Мария откинула покрывало и выбралась из постели. Она подошла к окну, распахивая створки. На нее хлынул поток свежего воздуха.