Но того факта, что Дагган был «черным» и был застрелен полицией, оказалось более чем достаточно, чтобы поднять его в разряд политических мучеников в пантеоне левых.

Как и в культовом бунте 1960-х в «Дни гнева Уэзерменов» в Чикаго, уничтожение средств к существованию маленьких владельцев лавок — только сопутствующий ущерб, и его можно свалить на «истеблишмент» как на козла отпущения. Хайден описал бунт «Уэзерменов» в 1969 году как «потусторонний, как племенной культ, собирающийся в ожидании сильного, изменяющего жизнь и травмирующего ритуала… подпитываемого наркотиками». «Уэ-зермены» бешено носились по Голд-Кост, разбивая автомобили и витрины, на протяжении «трех дней постоянного буйства». То, что описывает Хайден, это атавистическое безумство, которое охватывает толпу, и которое забирает у нее ее собственную жизнь, потому что в ней человек лишается индивидуальности и становится частью единого буйствующего организма, способного на такие жестокости, которые обычно не могли бы произойти. Это коллективная душа толпы, которую использовали революционеры от якобинцев до большевиков и до Новых левых. Вот почему левых по-прежнему воодушевляют погромы в Тоттенеме, например, как доказательство вездесущего скрытного присутствия жестокой толпы, готовой и в будущем громить и разрушать после малейшей провокации.

Это то, что философ Ницше называл ressentiment как мотив левых доктрин, социопатическое желание мести, основанное на зависти и интеллектуализированное как «социальная справедливость», или с якобинским лозунгом: «Свобода, равенство, братство». Но как только такие силы высвободились, они начинают цунами кровопролития, которое является слепой яростью, разрушая и убивая без мысли о последствиях или страданиях множества невинных. Ressentiment это не просто обида, но создание доктрины или движения, мотивированного чувствами неполноценности. Доктор Натаниэль Вайль ссылался на ту же психологию, когда он вводил термин «аристоцид», о чем мы говорили выше. Отсюда и варварства, которые совершаются во имя «равенства»:

«Восстание рабов в этике начинается тогда, когда сама жаждущая мести озлобленность становится творческой и рождает ценности: озлобленная зависть тех существ, у которых нет возможности для настоящей реакции, то есть, для чего-то активного, и кто компенсирует это для себя просто воображаемой местью. В то время как вся благородная этика произрастает из торжествующего самоутверждения собственного «я», рабская этика с самого начала говорит «нет» тому, что «снаружи», «другому», «не самому себе». И это «нет» является ее творческим актом. Эта трансформация взгляда, который сопоставляет ценности — это необходимое проецирование на что-то внешнее вместо обратно на самого себя — что является свойственным чувству неудовлетворенности. Чтобы возникнуть, рабская мораль всегда требует сначала противостоящего мира, мира вне себя самой. В психологическом отношении она нуждается во внешних стимулах, чтобы вообще действовать — ее действие это в основном противодействие…»


Движение «Оккупай»: насилие, наркотики, воровство и болезнь

Одним из самых заметных действий левых в последние годы было движение «Оккупай», которое распространяется во всем мире, начиная с движения «Захвати Уолл-стрит», как реакции на глобальный кредитный кризис. Снова, как характерно для анализа левых, здесь выдвигаются неопределенные требования «перераспределения богатства», через налогообложение или конфискацию, причем практически никто не задумывается о функционировании глобальной банковской системы. Но мотив левых — это не поиск решения проблем, а высвобождение импульсов разрушения как таковых. Большая часть Движения «Ок-купай» стало маяком для бездомных, чтобы жить как паразиты, получая еду и приют, предоставленные им невротическими идеалистами среди их числа, кто также снабдил добычей нарциссистов и социопатов, которые выдвигаются вперед в таких движениях. Следовательно, более слабые элементы Движения «Оккупай» были подвержены характерным чертам левого бунта: насилию, воровству и болезням. Движение «Захвати Уолл-стрит» идеалистически описывалось как,

«Народное движение, которое началось 17 сентября 2011 года на Либерти-Сквер в финансовом районе Манхэттена, и распространилось на более чем сто городов в Соединенных Штатах и акции в более чем 1500 городах по всему миру. OWS выступает против коррумпирующей власти крупных банков и транснациональных корпораций в демократическом процессе и роли Уоллстрит в создании экономического краха, который вызвал самый большой спад за многие поколения. Движение вдохновлено народными восстаниями в Египте и Тунисе и стремится сопротивляться одному проценту самых богатых людей, которые пишут правила несправедливой мировой экономики, лишающей нас будущего».

Движение «Оккупай» так же, как это было в самые ранние дни Новых левых, обеспечило недочеловеков новыми возможностями подняться до вершины. Это гигантский сквоттинг, глобальный незаконный самозахват. Как микрокосмос будущей социалистической утопии, сквоттинг в ходе «Оккупай» дает интересные примеры. Статья в The New York Observer показывает скрытую от посторонних глаз атмосферу сексуальных домогательств во время протестов «Оккупай», за которые, в конечном счете, несут ответственность организаторы движения.

18 октября 2011:

«Девятнадцатилетняя женщина из Кливленда утверждала, что была изнасилована во время протестов после того, как «лидеры лагеря» направили ее разделить палатку с неким мужчиной по имени Лелэнд. Доски объявлений OWS будто прорвались: молодую женщину называли лгуньей, обвиняли в секретной работе на правительство, чтобы дискредитировать OWS, или, по крайней мере, ее просили об этом, когда она входила в палатку с незнакомым мужчиной, были и другие женоненавистнические оправдания. Возможно, единственным удивительным аспектом реакции на предполагаемое изнасилование было то, что именно «Оккупанты» сами выступили против жертвы, которую восприняли как угрозу своему сообществу и предварительным отношениям с местными властями».

Здесь менталитет толпы и нарциссический характер левых сыграли роль в осуждении человека, который разошелся с группой и своей жалобой привлек дурную славу к их «делу». Она была подвергнута огромной групповой критике, которая как средство контроля является характерной чертой левых. Феминистским ответом на привилегии левых мужчин должно было стать создание «Рабочей группы по обеспечению безопасного пространства» в «Захвати Уолл-стрит», с «пространством сна только для женщин в определенной части парка Зукотти».

К изнасилованиям и домогательствам добавились другие социалистические действия, включая грабежи и воровство, иначе известные как «перераспределение богатства». Когда социопатия и преступность подняты левыми идеологами на щит как формы протеста, тот тут можно было бы только сказать: «что посеешь, то пожнешь». Нельзя собрать толпу сквоттеров — независимо от используемых политических объяснений — не ожидая при этом, что вверх поднимется разная муть, когда возбуждается преступный мир.

Революционные действия движений «Оккупай» включали: метание «коктейля Молотова» и изготовление ручных гранат в Портленде, штат Орегон, плюс многократные нападения в течение суток, продажу героина и метамфетами-на, появление вшей, сексуальные посягательства и продолжающееся воровство; 12 нападений за 24 часа, обмазанные фекалиями торговые автоматы в Сан-Франциско; вспышку заболевания легких в Зукотти, угрозы сексуального насилия и другие сексуальные домогательства на Уолл-стрит; вспышку стригущего лишая в Санта-Крузе; вспышку туберкулеза в Атланте, штат Джорджия; многократные сообщения о сексуальных посягательствах в Балтиморе; уничтожение тележки продавца физиологическими испражнениями в Сан-Диего, использование местного банка в качестве туалета в Юрике, и так далее.

Выражая беспокойство отсутствием сообщений о сексуальных посягательствах, сержант Эд Маллинз из нью-йоркской полиции отметил, что многие из протестующих были молодыми ребятами, которые побывали «в логове льва».

Канал «Fox News» сообщал:

«Первый инцидент, о котором было сообщено, произошел 8 октября, когда мужчину обвиняли в сексуальному насилии по отношению к женщине, которая спала в спальном мешке в парке Зукотти. Жертва не сообщала об инциденте, пока несколько дней спустя она не увидела подозреваемого, Дэвида Парка, 27 лет, снова на месте протеста. Парк, житель Коннектикута, был арестован за нарушение общественного порядка во время предыдущего марша, и на него уже было выписано несколько ордеров на арест в Нью-Йорке и в его родном штате еще до того как начались протесты. О другом инциденте сообщили на прошлой неделе, когда житель Бруклина Тонай Ике-тубозин, 26 лет, был арестован по подозрению в изнасиловании женщины в ее палатке в парке Зукотти 25 октября. Икетубозин, доброволец на «кухне» «Захвати Уолл-стрит», был допрошен о предполагаемом изнасиловании второй женщины 29 октября. Сообщения о сексуальном насилии также появлялись в Далласе, где 23-летнего мужчину обвинили в сексуальных отношениях с 14-летней беглой девочкой, и в Кливленде, где полицейские открыли расследование сексуального посягательства, которое предположительно произошло 15 октября… Случаи сексуальных преступлений, сообщения о мелком воровстве, нападениях и общих вспышках насилия возникли не только вокруг Уолл-стрит, но и в лагерях «Оккупай» по всей стране… В Бостоне бездомные протестующие были изгнаны с Дьюи-Сквер после того, как у них обнаружили ножи и запасы незаконных наркотиков».