Психоисторическое исследование левых не следует путать с нападками ad hominem на отдельных людей. Такова тактика левых в очернении и высмеивании тех, против кого они выступают. Скорее цель состоит в том, чтобы понять побуждения идеологов, лидеров, организаторов и последователей левых, и увидеть, что левые идеологии являются интеллектуализированным проявлением менталитетов их основателей и сторонников.


1. Психология: ее политическое употребление и злоупотребление

«Правый фланг» политического спектра, включая даже социальные и моральные ценности, которые до недавнего времени считались нормальными, в течение последних приблизительно восьмидесяти лет был предметом унижения и предвзятого анализа не только с политической и социологической точки зрения, но и в психологическом отношении.

Толчок к психологическому анализу правых, включая нормальную мораль, которая теперь расценивается как латентно «фашистская», был дан Франкфуртской школой критической теории, которая с приходом Гитлера к власти в почти полном составе переехала в США под покровительство Колумбийского университета. Там она была восстановлена в Нью-Йорке как Институт социальных исследований. Важным документом, выпущенным этим кружком, возглавляемым Теодором Адорно, была книга «Авторитарная личность», психологическое исследование, которое было предназначено для того, чтобы посредством статистического анализа, основанного на шкале «F» («фашизм»), показать, что традиционные этические ценности требуют психологической переориентации, потому что они, мол, были признаками скрытого «фашизма». В частности под обстрел попала патриархальная семья как основная институция для выращивания «фашистского» менталитета.

В то время как левые социологи хотели показать, что консервативные ценности неправильны в психологическом отношении, существовало и параллельное движение, стремившееся продемонстрировать, что у левых есть нормальные ценности, которые освобождают человека от репрессии, вызывающей невроз. Потому-де требовалось «терапевтическое государство», основанное на фрейдистско-марксистских доктринах, чтобы «вылечить» массы людей от их неврозов через государственную политику. Если бы это не было сделано, то результатом стало бы возвращение фашизма.

Однако Стэнли Ротмэн и Роберт Лихтер в своих психоисторических исследованиях евреев среди американских Новых левых, установили, что эти исследования социологов были специально разработаны, чтобы показать, что левые обладают положительными, нормальными ценностями. Они пишут, что в США и в меньшей степени в Европе большинство «комментариев и «научных» исследований студенческого движения согласно с тем, что радикальная молодёжь представляла лучшее в их обществах». Ротмэн и Лихтер указывают, что исследования охватили совсем немного людей, и что симпатии опрашивающих были на стороне политики их субъектов. Этот кружок социологов произвел поток исследований, «которые, казалось, доказали, что радикальные студенты были демократичными, гуманными, здоровыми в психологическом отношении и нравственно продвинутыми». «Все эти критические исследования являются или импрессионистскими или основываются на немногочисленных примерах».

Ротмэн и Лихтер писали:

«Многие социологи приписывали Новым левым много «положительных» признаков личности или политических взглядов в значительной степени потому, что их анкетные опросы были или построены в такой манере, чтобы приписать такие признаки радикальным студентам почти по определению, или потому что студенты… знали, как «подобающе» отвечать на поставленные вопросы».

Так, следовательно, укрепилась идея, что «правые» основываются на ценностях ментально дисфункциональной, сосредоточенной на патриархальности семьи, которую гуру Новых левых, такие как Эрих Фромм, называли инкубатором авторитаризма и фашизма. Ротмэн и Лихтер были критически настроены по отношению к Франкфуртской школе и к использованию так называемой шкалы «F» для раскрытия «фашистских» тенденций как типов личности. Они утверждали, что «Авторитарная личность» была исследованием, предназначенным лишь для подтверждения предвзятых взглядов его авторов.

Однако исследования Ротмэном и Лихтером студентов из числа Новых левых показали, что «радикалы со значительно большей вероятностью, чем умеренные проявляли тенденции к отрицательной идентичности, мазохистской капитуляции и взгляду на людей как на абстрактные понятия. Еврейские радикалы, как правило, проявляли тенденцию убегать от доминирующей матери, в то время как нееврейские радикалы рассматривали своих отцов как доминирующих, но испорченных.

Хотя синтез фрейдизма и марксизма был недопустим для сталинистов, и сторонники критической теории были отвергнуты немецкой коммунистической партией, СССР счел психиатрию полезным средством, чтобы заставить замолчать «диссидентов». Их подвергали психиатрической экспертизе и обычно диагностировали как шизофреников, после чего запирали в психбольнице, и, следовательно, антисоветизм сам по себе был идентифицирован как форма психоза. Демократический Запад тоже был склонен к использованию психиатрии для дискредитации диссидентов. Знаменитый поэт Эзра Паунд, который участвовал в радиопередачах из фашистской Италии во время Второй мировой войны, столкнулся с подобным обращением во время его насильственного возвращения из Италии в США после войны, причем сначала американские оккупационные войска в Италии посадили его в клетку и держали под открытым небом. Чтобы избежать гласности на открытом процессе по делу об измене одного из самых выдающихся литераторов в мире, Паунд был направлен в психиатрическую больницу Св. Елизаветы.


Использование психиатрии против диссидентов на либеральном Западе

Правых продолжали изображать как психическое отклонение, будь то в самых крайних формах гитлеризма, или просто как консервативные семейные ценности. Такие ценности изображаются как регрессивные, согласно работам Франкфуртской школы Адорно, Фромма, и др.

На самом деле доктор Томас Сас, почетный профессор психиатрии в университете Сиракьюс, штат Нью-Йорк, и выдающийся критик фрейдистской психиатрии, писал, что «мы заменяем социальные средства управления, подтвержденные расой, социальными средствами управления, подтвержденными психиатрическим диагнозом». Именно это и рекомендовал Адорно со своей командой в «Авторитарной личности». Сас ссылается на прецедент генерала Эдвина Уокера, основной жертвы охоты на ведьм во времена Кеннеди, направленной против «правых» в вооруженных силах. Уокер был вынужден уйти в отставку из-за его антикоммунистической образовательной программы среди американских вооруженных сил в Германии. Очевидно, либеральноамериканский конфликт с СССР и сталинизмом, как предполагалось, не распространялся на экспертизу коммунистической идеологии, которая могла бы оказаться до неприятного близкой к «правому экстремизму» и «фашизму». Генерал Уокер, после его принудительной отставки, стал видным борцом против десегрегации, коммунизма и либерализма. Уокер помогал губернатору Россу Барнетту в руководстве массовым сопротивлением против десегрегации университета Миссиссипи, которая была осуществлена с помощью введения в Миссисипи федеральных войск в 1962 году. Профессор Сас пишет о случае Уокера:

«Арестованный по четырем федеральным обвинениям, включая «подстрекательство, поддержку, и участие в восстании против власти Соединенных Штатов», Уокер предстал перед американским специальным уполномоченным и ожидал освобождения под залог в размере 100 000 долларов. Пока Уокер принимал меры по оплате суммы залога, Генеральный прокурор Роберт Кеннеди приказал, чтобы Уокера на правительственном самолете перевезли в Спрингфилд, штат Миссури, где он был заключен в тюрьму в американском Медицинском центре для заключенных для «психиатрического наблюдения» ввиду подозрения, что он по причине психической ненормальности не мог предстать перед судом».

Статья об Уокере в Википедии не упоминает ни этого, ни последующего конфликта между командой адвокатов Уокера и командой психиатров правительства. Читателю только говорят, что Уокер «предоставил свои облигации и возвратился домой в Даллас, где его приветствовала толпа сторонников. После федерального большого жюри, перенесенного на январь 1963, без предъявления обвинений в его адрес, обвинения были отклонены».