Но тут, видимо, у Судакова вышла осечка - Николеньку он ранил, но тот сумел уйти от слежки, и поэтому ещё неделю, пока я сопровождал тело Николеньки на родину, пока шли похороны, поминки, словом, пока мы с Борисом не приехали поздно вечером к Паганелю, и он, и Судаков оставались в неведении относительно местонахождения амулета. И тут судьба сделала им подарок - мы приехали к Паганелю просить помощи, казалось, амулет сам идет к нему в руки! Пока мы с Борисом спали, утомленные и напуганные, Паганель достал из моего пальто паспорт, узнал адрес, сообщил его Судакову, предупредив, что завтра мы поедем туда, и поэтому нужно сделать все до, скажем, одиннадцати часов утра.

Как, каким образом Судаков вычислил адрес моей бывшей жены, для меня осталось загадкой. Могу только предпологать, что сегодня наверняка есть какие-нибудь кампьютерные базы данных, адресные сети или другие способы, позволяющие людям типа Судакова и Паганеля получать нужную информацию.

Словом, амулет похищен. Теперь Паганелю надо вывести из игры свидетелей - нас с Борисом. "Гениальная" затея со змеей здорово напугала нас, но этого Паганелю кажется мало, и он, совместно с Судаковым, пробует убить нас, сперва руками сатанистов в катакомбах подземной Москвы, потом руками бомжей, в овраге у Минской улицы. Неудача - в обоих случаях мы отбились от нападавших.

Тогда Паганель "сдает" нам Судакова со всеми, что называется, потрохами, втравливает в это дело Леднева, который догадывался о каких-то темных делишках Логинова, и сталкивает нас всех вместе ночью, у меня на квартире, причем ему, Паганелю, выгодно любое развитие событий: убит Леднев - хорошо, меньше будет болтать. Убит подельник Судаков - ещё лучше, не придется ни с кем делиться. Убит кто-нибудь из нас - тоже хорошо, не будет совать свой нос, куда не следует!

И самое главное - естественность поведения Паганеля ни разу не дала нам с Борисом возможности усомниться в его честности!

После убийства Леднева и вмешательства ФСБ у Паганеля развязаны руки, мы с Борисом отходим в сторону, и он начинает готовиться к вывозу ценностей из кургана. Арендует машину, нанимает охранника и водителя. Судакова, которого ищет ФСБ, ещё за прошлые дела, скрывается в глухом Корьёво, но мы с Борисом очень "удачно" выслеживаем "мистера Рыбу", и он ускользает от нас и отправляется в далекий от Москвы Ряжск, где спокойно дожидается арендованого "Камаза". И все, все бы у Паганеля получилось - не окажись случайно в машине с Судаковым я!

Да и то, признаться, догадался, что происходит, я случайно - если бы не мое любопытство, все могло бы кончиться очень даже благоприятно для Паганеля. Думаю, после поездки он убрал бы Судакова, а потом преправил сокровища за рубеж - за миллионы, десятки миллионов долларов...

Конечно, у нас с Борисом был ещё один шанс покончить с Судаковым - в Корьёво, когда лишь приготовленный в стоге сена мотоцикл спас убийцу от возмездия. Но все равно...

Все равно - да здравствует Его Величество Случай!

Я тут же одернул себя - рано радоваться, ещё не известно, как и что будет со мной, когда вернется Паганель. Кому из нас двоих улыбнется случай в этот раз?

Потянулись томительные минуты ожидания. Азарт работы прошел, навалилась тяжелая усталость, вернулась отступившая было боль, а за ней постепенно вернулся страх, - а вдруг мой план не сработает? Вдруг Паганель успеет отскочить, или заподозрит что-то? Он ведь легко может бросить меня здесь умирать от голода и жажды, или просто застрелит через окошко...

Я очень надеялся, что мой тюремщик вернется с Мартеновской улицы взбешенным, с одним лишь желанием - убить упрямого обманщика, то есть меня, и бдительность его будет притуплена.

Важным было и то, что подсоединить провода я должен был только после того, как Паганель откроет замок и возмется за ручку, иначе - все пропало! Либо ток убьет его раньше, и останусь в камере навеки, либо он войдет внутрь - и убьет меня...

Прикидывая все возможные варианты, я механически жевал хлеб, вертя в руках свой ломик. Паганеля все не было. Я представил, как он, всеми правдами и не правдами проникает в подвал пятнадцатого дома, как иссупленно копает в указаном мною углу, ничего не находит... Не смотря на волнение, я усмехнулся - ну и рожа будет у Паганеля, когда он поймет, что я его дурачу!

Между тем время шло. Я потушил все свечи, оставив лишь одну - черт знает, когда появиться Паганель, а если все свечи быстро сгорят, потом сидеть без света грусно, а главное - в темноте я не смогу быстро замкнуть провода на дверь.

В пляшущем, мятущимся свете свечи, едва рассеивающей окружавший меня мрак, я устроился читать газету, пытаясь отвлечся от тревожных мыслей.

Интересно, ещё два с половиной месяца назад я никогда бы не поверил, если бы мне сказали, что я буду поджидать человека, чтобы убить его, коротая время за чтением "Московского Комсомольца"!

Где-то наверху, надо мной текла обычная жизнь людей конца двадцатого века. Президент выздоравливал после операции, его нынешнее окружение пыталось сжить со света, утопить в грязи окружение бывшее - коней, как видно, только на переправе и меняют!

В областях шли выборы - коммунисты кое-где брали верх. Где-то, кажется в Индии, столкнулись самолеты, один из двух - наш, много жертв... В подъезде собственного дома "замочили" банкира, в Москву приехали звезды мирового стриптиза, в связи с чем оживилась "клубящаяся" тусовка... Ага, вот интересное сообщение - в России с космодрома Байконур на Марс запущена автоматическая межпланетная станция. После выхода на орбиту у станции отказали маршевые двигатели, и через некоторое время она упадет где-то в районе Тихого океана...

Я в сердцах плюнул и отложил газету. Позорники, докатились... А как раньше радостно кричали: "Зато мы делаем ракеты..."... Теперь и ракет нормальных уже не делаем!

* * *

Время шло, а Паганеля все не было. Томительное ожидание измотала меня, нервы были на пределе, я почти физически чувствовал напряжение, охватившее все мое израненное тело. Ну! Ну когда же ты придешь, Логинов?!

Иногда меня охватывало отчаяние, - а вдруг он, обнаружив, что в подвале, куда я его отправил, ничего нет, бросил меня, решив, что я все равно подохну здесь, но так и не открою ему место, куда я запрятал эти проклятые ящики?

Нет, не может он не прийти! Его хваленая осторожность не даст оставить в живых свидетеля, она приведет его сюда, и тут-то...

Шаги послышались, как всегда, внезапно! Пагнель тащился по коридору, выкрикивая ругательства, разражаясь такой черной бранью в мой адрес, что я даже ухмыльнулся, - а ведь косил под интеллигента!

Я отпрянул в угол, зажег ещё пару свечей, торопливо укрепил их на полу, взялся за самый длинный провод рукой, ощутив холодную изоляцию под пальцами, а ломиком приготовился прижать к двери три оставшихся, коротких, свешивающихся сверху, провода. Давай же, давай! Иди навстречу своей смерти, гнида!

Пагнель, не прекращая ругаться, дошел наконец до двери и сразу выстрелил в окошечко из своего "газовика". Раз, другой, третий, четвертый! Следом раздался сухой щелчок - патроны кончились!

Вся камера заполнилась синеватым газом. Я, утопив голову в поднятый и застегнутый на все ремешки и крючки воротник бушлата, с ужасом начал понимать, что газ свалит меня раньше, чем Паганель откроет дверь!

Он действительно медлил, пытаясь лучом фонарика нащупать сквозь клубы газа мое тело на полу. Видимо, и ему досталось, часть газа вышла через отверстие наружу - Паганель натужно кашлял, луч света прыгал, увязая в синем тумане.

У меня ужасно, просто непереносимо резало глаза, знакомо сдавило горло, вдохни я сейчас поглубже, и все - конец. Я, обливаясь слезами, стоял из последних сил, руки дрожали, провода плясали, извиваясь в полумраке, словно змеи.

Я вспомнил свой сон, голубенькую змейку, обвивающую пальцы, сознание мое затуманилось, в глазах двоилось...

Звук вставляемого в дверь ключа буквально выдернул меня из небытья. Ну, тело, миленькое, ну протяни ещё секунду! Я закашлялся, давясь рвотой, мною вдруг овладела такая дикая слабость, что я по неволе выпустил из совершенно ослабевших пальцев спасительные провода, упал на колени, на бок, всколыхнув оседавший пластами газ, и сразу тысячи мелких игл впились мне в кожу, в глаза, в нос, в гортань.

Все пропало!!! Я не смог выполнить задуманное, проиграл, теперь оставалось только мужественно встретить смерть!

Я, помогая себе локтем, отполз в дальний угол, и замер, не в силах пошевелиться, глядя, как медленно, словно в кино, открывается черная дверь, в лицо мне ударяет желтый луч фонаря, а из дверного проема появляется плохоразличимый силуэт долговязой фигуры Паганеля. Вот он нагибается, проходит низкий для него дверной проем, медленно выпрямляется...