- Простите, - сказал Дарк и, немного помолчав, спросил:

- Зафиксировали ваш образ?

- Да, как будто.

Наступило неловкое молчание. Заглянув в карие глаза девушки, Дарк только теперь заметил, с какой доверчивой искренностью смотрят они, и собственный скептицизм показался ему мелким и ничтожным.

- Может быть, вы хотите еще о чем-либо спросить? - поинтересовался он.

- Не знаю, мистер Дарк. Откровенно говоря, все это меня немного смущает.

- Тогда, может быть, стоит рассказать вам о том, как мы делаем наш журнал, - сказал Дарк и взглянул на часы. - Если у вас есть несколько свободных минут, мисс Стенз...

- Ну, конечно.

- Хорошо. Давайте зайдем куда-нибудь на часок, выпьем немножко и поговорим. Чем больше вы будете знать о нашем журнале, тем лучше справитесь со своим заданием.

- Благодарю, - просто ответила девушка.

Дарк повел ее в ближайший бар, заказал девушке херес, а себе виски. Затем стал рассказывать о направлении журнала, о том, каким образом они выкапывают и готовят сенсационные материалы.

- Наш журнал завоевал славу смелого разоблачителя всевозможных темных дел, - продолжал Дарк. - Мы сознательно отказываемся от того, что печатают на своих полосах столичные газеты, и стараемся копнуть глубже. Всегда ищем что-нибудь необычное. И в девяти случаях из десяти обнаруживаем удивительные истории. Тринадцать раз благодаря нашим разоблачениям привлекались к суду преступники. Два директора больших промышленных компаний по нашей милости должны были уйти в отставку. А как-то наше выступление привело даже к самоликвидации концерна, выпускавшего дутые акции. И теперь везде говорят, что материалами "Обсервер" можно пользоваться как доказательствами на суде.

- Вы считаете, что в этой косметической истории тоже может быть что-то противозаконное? - спросила Мери. Дарк пожал плечами.

- Вовсе нет. Просто у человека вырабатывается подсознательное чутье на всякие такие вещи.., то есть, на интересный материал. Мне кажется, что и здесь тоже что-то скрывается, хотя все может быть вполне законно.

- Я все время думаю об этом опыте, - нерешительно сказала Мери. Собственно, о рекламе. Мне хорошо известно, что я некрасивая. Потому я и не сделала карьеру на сцене. Но я думала...

- О чем? - спросил Дарк.

- Я думала, что этот опыт имеет целью.., ну.., сделать избранную девушку красивой.

Дарк покровительственно улыбнулся.

- Это сказано, пожалуй, слишком скромно. Вчера шеф нашего отдела объявлений разговаривал с представителем агентства, которое ведет эту рекламную кампанию. Избранная девушка, как сказал тот, должна стать первейшей красавицей в мире. Вот это будет трюк!

Девушка пристально поглядела на него.

- Для меня это не трюк, мистер Дарк. Если они на самом деле смогут такое сделать...

- Не очень рассчитывайте на это, - резко произнес Дарк. - Так же, как и на то, что вы получите эту работу. Там будет уйма претенденток. К тому же, запомните: ваша обязанность состоит только в том, чтобы выполнять задание журнала.

- Хорошо.

"Вот чудеса, - думал Дарк, сидя в такси, по пути на деловое свидание. Она такая бесцветная и некрасивая, в ней так мало привлекательного, и все же есть что-то удивительное и неповторимое, что не назовешь иначе, как женственностью. Нет, она совсем неплохая девушка. Беда только в том, что она слишком рано познала поражение в жизни. Ей двадцать восемь лет, а она уже разуверилась в себе... Собственно, ты тоже такой, - возразил он себе через минуту. - Твоя жизнь - это тоже беспрерывная работа: редакция днем, редакция ночью, и так каждый день, каждый месяц, каждый год..."

Он мрачно глядел через оконце на яркие витрины магазинов. Майское солнце расплескивало по серым панелям свое огненное сияние. Водитель резко затормозил перед полосатым переходом-зеброй, и перед машиной двинулась безразличная толпа прохожих.

"Надеюсь, она добьется того, чего хочет, - подумал Дарк, представив себе Мери Стенз. - Она такая же, как и все мы в нашей борьбе за существование в этих каменных джунглях, так называемой цивилизации - борьбе изнурительной и жестокой. Есть такие, кому успех сопутствовал с пеленок, а другие должны добывать его в тяжкой борьбе. Но, в конце концов, и те и другие получают то, что им надлежит, хотя не всегда этого заслуживают..."

Такси остановилось перед громадным зданием на Кингзуэй.

"Что за чертовщина! - спохватился Дарк. - Наверно, я в самом деле старею, если даже разговор с некрасивой девушкой может вывести меня из равновесия".

Он расплатился с водителем и, прогнав мрачные мысли куда-то в уголок сознания, толкнул вертящуюся входную дверь, медленно прошел вестибюль и остановился возле конторки.

- Мне нужен мистер Уотсон из отдела информации. Моя фамилия Дарк...

Глава 4

В течение недели в почтовый ящик В-2855 поступило более двух тысяч писем. Оттуда они попадали в ряд кабинетов на третьем этаже фешенебельного здания на Парк-лейн. На медной табличке возле центрального входа было выгравировано: "Фирма "Черил" - косметические товары". За дверью находился большой холл, который разветвлялся на два коридора. Горели лаконичные световые указатели "Сбыт", "Реклама". В восьми кабинетах размещались разные отделы фирмы, а несколько меньших комнат занимали секретари и младшие служащие. В холле стояла витрина из хромированного металла и стекла, в которой выставляли изделия фирмы: лаки для ногтей, пудру, крем, губную помаду и разные сорта жидкого шампуня. В холле всегда едва слышно пахло дорогими духами.

Один из самых больших кабинетов занимала миссис Аманда Белл - шеф отдела рекламы фирмы "Черил". Он был отделан с большим вкусом: матово-розовые стены, разрисованный потолок, изысканные светильники. Высокое окно выходило на Гайд-Парк. На большом письменном столе господствовал безупречный порядок: ничего лишнего - зеленоватый бювар, два телефонных аппарата и хрустальная пепельница. Высокие зеленые шкафы-картотеки по обеим сторонам стола казались недвижимыми роботами-часовыми. На стенах в узких застекленных рамках висели рекламные объявления фирмы, напечатанные в лучших газетах и журналах. Пол покрывал мягкий белый ковер.

Миссис Белл сняла трубку одного из аппаратов и набрала номер. На первый взгляд она производила впечатление оживленного манекена - новенького, сделанного по последнему современному образцу. Ее красота была скорее красотой холодного лунного сияния, чем теплых лучей солнца. Ее овальное лицо с правильными чертами покрывал заметный слой крема и пудры производства фирмы "Черил", каштановые волосы с металлическим блеском служили наглядным доказательством высоких качеств "Черил-шампуня". Внешний вид миссис Белл говорил о ее деловитой сдержанности и даже некоторой строгости. Миссис Белл принадлежала к тем самостоятельным женщинам, которые делают карьеру без посторонней помощи. После смерти мужа, восемь лет назад, она твердо решила занять хорошо оплачиваемую должность и, не имея для этого особенных достоинств, кроме стройной фигуры и холодной красоты, решила попытать счастья на рекламной ниве. И ей повезло. Плата в две тысячи фунтов в год была немалым достижением для тридцативосьмилетней женщины, даже если учесть необходимость время от времени защищаться от настойчивых ухаживаний мистера Фасберже.

Эмиль Фасберже был главою и директором фирмы "Черил", названной в честь его покойной жены. Черил умерла во время родов десять лет назад. Первые несколько лет вдовства Эмиль грустил, но постепенно его захватили более важные дела - надо было "делать деньги". С годами он все более полнел и вскоре превратился в кругленького толстяка с мясистыми губами и с прической из нескольких волосков, любителя дорогого коньяка и сигар. У него было три автомобиля, общая стоимость которых составляла двадцать тысяч фунтов. Красивые женщины привлекали его, как магнит, но он всегда предпочитал нападать, а не защищаться. Его амурные операции вообще были довольно удачны, и даже Аманда Белл, холодная, как рефрижератор, не устояла перед энергичным натиском своего шефа. Впрочем, она не прогадала: Эмиль был человеком щедрым и вскоре воплотил свою благодарность в совершенно реальные вещи - уютную квартиру, дорогие платья, драгоценности и приличную должность, которая давала немалую прибыль. Конечно, помимо всего прочего, Аманда прекрасно разбиралась в рекламе.

В тот день отдел рекламы оказался в центре всеобщего внимания. Из двух тысяч ста двадцати двух девушек, откликнувшихся на объявление в "Гардиан", после тщательного и всестороннего рассмотрения надо было выбрать одну. К тому же, всю эту работу следовало провести как можно секретнее, что требовало не только четкого планирования, но и предельной осторожности.