- И что останавливало?

Сама эта ситуация никак не была нормальной, но Ася никак не могла отряхнуться от душной волны возбуждения, делающей её развратной и откровенной. Признающей, что его фантазии ей не только импонируют, но находят поддержку.

- Тебе бы хотелось, что все увидели, как ты выгибаешься подо мной? И как закричишь, когда кончишь? - наглые пальцы уже расстегнули верхние пуговки блузки, проникая под ткань, с силой сжимая налившуюся грудь.

У девушки чуть подкосились ноги от его слов, но зацепившийся за лежащий на столе лист взгляд все-таки смог сфокусироваться. Она же в аудитории, а тот, кто в эту секунду облизывает мочку её уха, преподаватель...

- Алексей Николаевич, а вы у всех так принимаете экзамены? - она хотела отодвинуться, но её тут же прижали к краю стола, нажимая на спину так, что Ася невольно прогнулась, коснувшись грудью темной лакированной поверхности. А напряженные бедра ещё теснее прижались к его паху, все-таки выдавив стон. Вот только кто из них его издал, она так и не поняла.

- Нет, это только для избранных, - пальцы скользнули вдоль её спины, прослеживая линию позвоночника, чуть задержавшись на пояснице. Ещё несколько сильных поглаживаний, и Ася инстинктивно попыталась сжать бедра, чтобы унять новую волну возбуждения.

И совсем не запротестовала, когда "молния" юбки тихо вжикнула, а она медленно поползла вниз по бедрам, обнажая едва прикрытое кружевными стрингами тело.

Его ладони жадно сжались на упругих ягодицах, торопливо стаскивая мешающуюся плотную ткань.

- Тебе нравится?

- Да... - Ася прогнулась, мысленно благодаря мужчину за что, что он запер дверь. Потому что, если их сейчас прервут, она просто расплачется... Или все-таки изнасилует Алексея Николаевича, нисколько не смущаясь присутствия наблюдателей. - Поцелуй...

Его губы тут же прижались к чуть золотистой от загара коже левой ягодицы.

- Нет! Не так.

Ася сама оттолкнулась и встала, разворачиваясь к нему лицом.

Потемневшие от желания серые глаза. Дыхание учащено, а на висках блестят бисеринки пота... Ох, как ей хотелось слизать их! Но вместо этого девушка подалась вперед, прижимаясь к его рту.

Поцелуй получился жадным, жестким, таким же, как и его взгляд. И ей это нравилось. Настолько что трусики уже насквозь промокли, раздражая чувствительную плоть, заставляя хмуриться и ещё плотнее прижиматься к его губам, с радостью встречая каждое движение его языка, с силой проталкивающегося в её рот.

Шаг назад, и она уже ложится на столешницу, обхватив его талию ногами так крепко, чтобы не вырвался... Хотя ничего похожего на такой порыв точно не было. Наоборот, тяжелое тело прижало, выбивая воздух из легких, а нетерпеливые пальцы, полностью расстегнув блузу, распахнули полы, обнажая плоский животик с поблескивающим в пупке колечком. Лифчик тут же оказался стянут вниз, как только бретельки выдержали...

Ася вскрикнула от ощущения горячего рта, сомкнувшегося на её соске. Бережная, но острая ласка зубов, чуть сжавшихся на твердой горошине, и вовсе заставила откинуть голову назад, прижимаясь затылком к собственной лежащей на столе зачетке. Тонкие пальцы, стиснутые на его затылке, скользнули на мужскую ладонь, подтянув её ко второй груди, без слов намекая, что не нужно обделять второй сосок. Алексей оказался понятливым, и теперь Ася стонала ещё громче, выгибая повлажневшую спину, стараясь не только прижаться, но и потереться о его пах.

Пуговицы на его рубашке были ужасно мелкими и неудобными, хотелось просто взяться за ткань обеими руками и рвануть, слушая треск лопающихся ниток. Но нельзя - они все-таки в учебном заведении, хотя об этом оба периодически забывали, начиная стонать слишком уж громко, а потом усилием стараясь замолчать. И с каждой минутой этих усилий приходилось прикладывать все больше.

Пока Ася, едва не урча от удовольствия, исследовала его обнаженную грудь, дразня маленькие плоские соски то нежными поцелуями, то сильными, на грани боли, прикусываниями, мужские руки довольно недвусмысленно потянули за край её трусиков, предлагая приподняться. Но не так, чтобы совсем уж настойчиво, в конце концов, их же можно сдвинуть, а то и просто разорвать... Портить белье не пришлось - девушка качнула бедрами, помогая стянуть с себя мешающее кружево.

Вот чего она не ожидала, так это того, что он довольно грубо заставит снова лечь на стол, широко разводя стройные бедра, и с силой войдет в податливое тело. Почти до боли и до сорвавшегося с губ крика. И временное затишье, ни движений, ни слов, только хриплое рваное дыхание, неприлично громко звучащее в пустой аудитории.

- Давай... - Ася шевельнулась, открывая глаза и забрасывая ногу ему на плечо.

- Проси.

Едва ощутимые круговые движения, от которых с натертых женских губ сорвалось что-то, вроде приглушенного проклятия.

- Ещё.

Он слегка отступил назад, а потом снова рывком протолкнулся, погружаясь в мягкий жар её тела. И снова замер.

- Ещё!

Даже когда не нужно было больше просить, Ася на каждый выпад отвечала неразборчивым стоном или тихим вскриком, царапая мужские плечи и вгоняя ногти в собственные ладони. И пытаясь сдержаться, чтобы не кричать совсем громко, вот только зачем - она уже не помнила.

Его пальцы поглаживали и легонько потирали клитор, подводя к грани, но тут же замирали, не давая через неё переступить, поэтому Ася ничуть не стыдясь собственной реакции, всхлипывала и покусывала жесткие губы, все никак не желавшие оставлять в покое её рот. Как будто она сама этого хотела...

Но не ожидала, что когда их движения достигнут такой силы и частоты, что стол уже начал тихонько жалобно скрипеть, хватит только легкого нажатия его большого пальца, чтобы она хрипло застонала и выгнулась, задыхаясь от огненной волны, окатившей все тело. Судорожно сокращающиеся мышцы, которые заставили и мужчину надсадно вскрикнуть и отпрянуть. Пульсацию горячей влаги, растекающейся по её животу и даже то, как тяжелое тело до боли придавило, вжав в нагревшееся дерево...

Постепенно звуки и мысли начали пробиваться через медленно отступающее удовольствие, оставившее после себя приятную усталость и некоторое сожаление. Нет, не о том, что вообще рискнула заняться сексом здесь и с ним, а о неизбежности окончания этого экзамена. Если бы именно так проходили все его пересдачи, Ася старалась бы завалить не только вышку. Что у них там ещё должен вести Алексей Николаевич?

- На все экзамены будешь ходить только со мной, - подарив напоследок нежный поцелуй, он поднялся, глядя на распластанное на столе изящное тело.

- На все-все? - пристально следя за его реакцией, Ася тронула кончиками пальцев оставленную им на её теле жемчужную лужицу, втирая вязкую влагу в кожу. Почему-то очень захотелось пахнуть им. И их сексом.

Алексей Николаевич тихо чертыхнулся, поправил одежду и, стараясь не смотреть на Асю, быстро что-то написал в её зачетке.

Что ж, все хорошее когда-нибудь заканчивается... Грустно, но такова жизнь. С этими мыслями девушка приподнялась со стола, привела себя в порядок (спасибо запасливости, влажные салфетки всегда в сумочке) и оделась. Юбка немного смялась, блузка прилипла к мокрой спине, волосы растрепаны... Но оно того стоило.

А вот оценка в зачетной книжке её удивила.

- А почему только "четыре"?

- На "отлично" нужно было ответить, что лучший фильм братьев Вачовски, это "Связь". А так - увы...

- Субъективное мнение, - Ася качнула головой, но, убрав заветную книжицу, подошла вплотную, прижимаясь к его груди. - Ну, теперь-то можно не прятаться?

Все-таки у того факта, что встречаешься со своим преподавателем, масса как плюсов, так и минусов.

- Можно. Если мне не поставят ещё какой-то предмет у вашей группы, - теплые губы коснулись её ушка. - И вообще, я же расписался в зачетке, а в ведомости пока не отметил. Так что мы сейчас едем домой и будем долго и подробно заниматься восполнением пробелов в твоих знаниях...